Горошина для принцессы
Шрифт:
Странная слабость вдруг охватила ее. Она закрыла глаза… Скрипнула, открываясь, дверь и вошел он… Снежка покачнулась и угодила в крепкие объятия.
– Володя, - прошептала она и склонила голову на родное плечо.
– Снежка, - прошептал он, подхватывая ее на руки.
– Как ты долго…- судорожно вздохнула она, обняла его за шею и заплакала.
– Ну, что ты… Что ты… - принялся целовать ее Владимир.
– Все хорошо…
Он притворил за собой ногой дверь, а потом отнес всхлипывающую Снежку в комнату и сел на кровать, усадив ее к себе на колени. И стал укачивать, как маленькую, приговаривая потихоньку:
–
– А ты не будешь больше меня одну оставлять?
– улыбнулась сквозь слезы Снежка.
– Ни-ко-гда… - сказал Владимир.
И она поверила…
И ответила на его поцелуй. Который из нежного и легкого мгновенно превратился в страстный и глубокий…
Одна рука Владимира обнимала Снежку за талию, а вторая скользила по тонкому ситцу ее платья, невероятным образом оказываясь везде и всюду одновременно… Господи, как она соскучилась по его ласкам, промелькнуло в Снежкиной голове!.. Ее словно током било от его прикосновений!
Владимир уронил ее на постель и, отшатнувшись, стал лихорадочно срывать с себя одежду… Пока он раздевался, Снежка сдернула через голову и отшвырнула прочь платье, а потом откинулась на спину… И позабыла обо всем на свете, слившись с ним воедино…
Когда они пришли в себя, стояла глубокая ночь…
Их освещенный ярким лунным светом номер очень походил на поле боя. Сбитая простыня свисала с кровати, одеяло и подушки упали на пол, по всей комнате валялась разбросанная одежда…
Владимир лежал, совершенно обессиленный, а Снежка, устроившись у него на плече, тихонько гладила его грудь, перебирая густые рыжие волосы… А потом нашла пальчиком сосок… Ей вдруг так захотелось поцеловать этот кружок, что она не удержалась и поцеловала…
А лучше бы этого не делала!
– Воло-дя!
– прошептала она предостерегающе, увидев, как он разгорается прямо на глазах.
– Тебе надо выспаться… Нет!.. Володя… Нет…
Но все увещевания были бесполезны. Он подмял ее под себя и снова принялся ласкать. А она лежала, отдавшись ему вся, целиком и полностью, и даже не шевелилась, наслаждаясь его неистощимой силой и любовью.
Владимир не успокоился до тех пор, пока Снежка, вспыхнув от его огня, не загорелась с той же страстью. И вновь довел ее до самого пика. И рухнул в пропасть сладкого безумия вместе с ней…
Неудивительно, что они проспали до обеда…
Перекусив на скорую руку, Владимир отправился в штаб армии.
И Снежка вместе с ним. Наученная горьким опытом, она теперь ни на шаг не отпускала его от себя. И сидела на лавочке в сквере до тех пор, пока Владимир не разобрался, наконец, со своими делами.
Само собой, ему нужно было срочно лететь в бригаду! Ничего иного Снежка и не ожидала! Но на этот раз провести себя не дала. И сказала, как отрезала:
– Без меня ты никуда не полетишь!
Владимир почесал в затылке, но промолчал.
Наверное, увидел что-то такое в ее рассерженных глазах, раз не посмел возражать, подумала Снежка! Надо будет посмотреться в зеркало и запомнить!
– Ну, ладно, - вздохнул Владимир.
– Завтра утром полетим вместе. У меня тут как раз У-2 стоит. Собирай свои чемоданы.
– Ура!
– взвизгнула Снежка и повисла у него на шее.
Сборы были недолгими, потому что она
так и не удосужилась разобрать вещи.Поскидав как попало тряпки в чемодан, Снежка щелкнула замками и прыгнула на колени к Владимиру. Который, сидя в уголке на стуле, с улыбкой наблюдал за ее хлопотами…
Нацеловавшись вдосталь, они отправились в ресторан поужинать, а потом опять до самого утра занимались любовью, не обращая внимания на жалобный скрип вконец замученной кровати…
В командирском доме в военном городке комбригу полагалась двухкомнатная квартира. От которой Владимир сразу же отказался, отдав ее помпотылу, у которого было трое детей и теща. А себе взял его, однокомнатную.
С уборкой будет меньше возни, согласилась с ним Снежка…
В остальном их новая квартира была очень похожа на ту, в которой они до этого жили в Пушкине. Все то же самое. Занавески на веревочках и мебель с инвентарными номерами. Только без ванны. И туалет на улице.
В качестве некоторой компенсации на кухне имелся большой оцинкованный чан, в котором можно было постираться. И даже ополоснуться, при желании. А в коридоре за шторкой на всякий «пожарный» случай стояло поганое ведро.
Одним словом, обычные тяготы и лишения армейской жизни. На которые Снежка, изрядно помотавшись с отцом по гарнизонам, давно уже не обращала внимания.
Зато они были вместе!
И, уходя на службу на рассвете, на закате Владимир возвращался домой! Каждый день! А по воскресеньям всецело принадлежал только ей одной!
Ну, почти всецело!.. Насколько это было возможно при его должности!
Слава Богу, думала Снежка, что он у нее не отличался особой тягой ни к рыбалке, ни к охоте, как другие мужчины! Иначе все свободное время, как и они, пропадал бы с ружьем да удочкой!
Иные жены, особенно те, у которых были дети, сами поощряли своих благоверных на охотничьи подвиги. Когда семеро по лавкам, да по люлькам, любой приварок ко двору! Поэтому степень радушия, с которым они встречали возвращающихся мужей, зависела от количества добытых ими гусей и уток!
Снежке командирского пайка вполне хватало, и мужа она предпочитала держать при себе. И вообще по выходным позволяла ему вставать с кровати только для того, чтобы пообедать или поужинать!
А потом загоняла обратно в постель и вновь набрасывалась на него!..
Впрочем, время от времени Снежка разрешала Владимиру побродить по тайге. Но, ясное дело, лишь в ее сопровождении!
Они запасались бутербродами и квасом, и уходили в сопки на весь день. Дежурный по штабу бригады, само собой, ставился в известность, где искать командира, если что. Но получал при этом жесткие и недвусмысленные инструкции приступать к поискам лишь в самом крайнем и совершенно неотложном случае!
А места вокруг были замечательные! Заросшие соснами и кедрачом сопки, небольшие речки с прозрачной ледяной водой, огромное количество непуганого зверья и птиц! Которые могли резвиться на свободе, сколько им вздумается, потому что ни Владимиру, ни Снежке, не было до них никакого дела!
Они собирали грибы и ягоды, а потом загорали, расстелив прихваченную из дома простыню. И, конечно же, любили друг друга! Укрываясь лишь небом…
Ну, а в будние дни, проводив Владимира на службу и расправившись с домашними делами, которых было не очень много, Снежка садилась за учебу…