Гимн неудачников
Шрифт:
– Доигрался?
Эжен Морой, будущий координатор и ходячая правильность, стоял рядом с кроватью, обличительно взирая на меня сверху вниз. Осунувшееся лицо, темные круги под глазами, воспаленные красные глаза и ни капли триумфа от удачно выполненного задания - скорее уж застарелая усталость, будто он день и ночь таскал мешки с кирпичами без сна и отдыха. И этот до дрожи знакомый взгляд. Иногда мне казалось, что белый маг родился с таким взглядом, заставляющим всех окружающих чувствовать себя неполноценными - лично мне всегда хотелось забиться в самый темный угол и там переживать собственную никчемность
– Эжен, ты вообще улыбаться умеешь?
Давно хотел задать этот вопрос, вот только духу не хватало.
Беда уткнулся в стол и начал ржать:
– Ты не поверишь, кто только не спрашивал...
И, похоже, достали вконец.
– С чего тут веселиться?
– упаднически-мрачно осведомился ученик магистра Юстина. Окружающий мир его по жизни в восторг не приводил. Эжен защищал свой город; все остальное, в том числе всякие непонятные чувства, в круг его обязанностей не включались. Особенно если учесть, что бесконтрольные проявления эмоций - первый шаг к превращению в черного мага.
Стремясь избавится от чужого давления, я с преувеличенным интересом стал разглядывать обстановку. Темно. Душно. Грязно. Убого. Вот дверь, на двери пыльная цветастая тряпка с невнятным узором, и такие же вытертые грязные половички валяются на деревянном полу. Стены обиты выцветшей тканью, в углах непонятно, чего больше - темноты или паутины, вместо скамей - обитые железом сундуки, посреди комнаты - массивный грубый стол, на котором высится полуразобранный ниморский прибор непонятного назначения. Сначала я решил, что бомба, потому что рядом отирался Беда с отверткой, но потом идентифицировал древний радиоприемник довоенного производства. Единственный диван, на котором лежу я, над диваном... что это?!
Набравшись смелости, я потыкал в нечто пальцем, почти уверившись, что на тряпке увековечили Зверя-из-Бездны, пока не разобрал, что это огромный, аляповатый, весь в черно-красный цветах, похожих на язвы, махровый ковер. Только бы эта махина не сорвалась - не убьет, так удушит...
– Эм... где мы?
– несмотря на все старания, вышло слабо и неуверенно.
Куда город подевали, ироды? Я, может быть, жил надеждой, что наконец-то окажусь среди нормальных людей, в кольце крепких стен... не помню, правда, но уверен. Но Священный Илькке представлялся мне несколько иначе... не деревянным сараем уж точно...
– Где?
– зловеще переспросил Эжен.
– Ты еще спрашиваешь, где?
– Эй, он же не виноват...
– попытался вмешаться Беда, но ученик резко развернулся и прикрикнул:
– Не лезь!
Маг спрятался за радиоприемник и оттуда отчетливо пробормотал:
– И чего тебя в белые понесло...
– расчет оказался верным: на ниморскую технику у Эжена рука не поднялась.
– Поселение Серебряные Ключи, Лоза. Ты вырубился, пришлось сюда тащить.
– Не думай, что это тебе поможет, - мрачно предупредил будущий координатор.
Он считает, что я специально это подстроил? Никогда бы не подумал, что мнение Эжена обо мне столь высоко.
Я сел и прислушался к посторонним голосам в родной черепушке,
пережидая, пока комната перестанет изображать карусель. Но вещание на частоте "звуки природы" оказалось свернуто за неуплату кровушки, и даже злобный вяк подсознания не долетал боле до бодрствующего разума. Спасибо, я лучше со Зверем пообщаюсь, или с Дэном Ролой, чем сам с собой. Мне самого себя и в реальности хватает.– Кстати, с каких это пор ты поменял имя?
– холодно осведомился белый маг, но быстро перескочил на другую тему, решив, что все это мелочи перед лицом настоящего разноса.
– Я притащу тебя в Илькке, даже если для этого потребуется выкопать броневик, который местные затопили в болоте еще во время войны!
Так чего он ждет - иди и копай.
– Хотелось бы верить, - понадеялся я, игнорируя восторженное "целый броневик?!" от Беды. Эжен упертый, если он что сказал - то сделает.
– Я отправлю тебя под суд, что бы мне это ни стоило.
Эм... что не всегда в плюс.
– Эжен, подожди, пожалуйста, - я попытался успокоиться и, набравшись смелости, решительно произнес.
– Мне надо тебе многое рассказать. Это насчет мастера...
Предатель подождет. Тут все гораздо серьезней.
Белый маг словно ожидал этих слов:
– Каяться будешь? Я и так все знаю. Ты вломился в кабинет учителя, пока он был в отъезде, похитил его исследования по проблеме умертвий и передал нежити. Небеса, Найджел, как можно быть настолько неблагодарным?
Несколько мгновений я не мог понять, не послышалось ли мне, а потом расхохотался:
– Исследования по проблеме? Да ты хоть видел, что это за исследования? Да никакой колдун на такое не решится! Это же темный ритуал, такой, что...
– Молчать, - тихий и яростный приказ заставил слова застрять в горле.
– Не смей клеветать на учителя. Он принял тебя в семью, он дал тебе свою фамилию, он оказал тебе высочайшую честь - не понимаю, за что... Жалкое, пустое, бесполезное, ни на что не годное, ничтожное существо, которому непонятно зачем дали жизнь.
Каждая фраза раскаленным гвоздем втыкалась в мозг.
– Зависть?
– вкрадчиво осведомился я. Кому же приятно слышать нелестную правду?
– Эжен, не злись - будешь много злиться, станешь черным магом.
Ученик координатора поперхнулся, уставившись на меня налитыми кровью глазами.
– Ах ты...
– он определенно хотел сказать нечто иное, но быстро взял себя в руки.
– Ты вообще знаешь о том, что такое ответственность за свои поступки? Ты хоть знаешь, в какие неприятности втянул мастера? Его единственный... официально признанный потомок, наследник рода, продался нежити!
Я пытался быть дипломатичным, но всему есть предел.
– Да какой, к демонам, нежити!
– заорал я в ответ.
– Раскрой глаза - вон твой приятель, который выдал меня Ильде!
– Молчать, я сказал!
Беда, с увлечением наблюдающий за спектаклем, с сожалением развел руками. Вместо того, чтобы разоблачать истинного виновника, ученик стоял к нему спиной и смотрел на меня так, как ниморец в припадке нацисткого фанатизма на представителя иной расы. Карма... вот сейчас он меня прибьет, и мне станет совсем грустно.