Гимн неудачников
Шрифт:
– Можешь идти.
Заклинатель механически кивнул и как сомнамбула прошествовал к занавеске.
– Учитель!..
– вскинулся Эжен.
– Покуда я жив, он останется в списке, - магистр смерил ученика ледяным взглядом.
– Мы еще поговорим об этом, как и о том, что ты тут успел натворить. Иди.
Эжен закусил губу, словно желая что-то сказать, но промолчал и, коротко поклонившись, вышел вслед за приятелем.
– Я боялся не успеть, - мой опекун неподвижно стоял рядом с кроватью; тени вновь застилали взор, мешая разглядеть его лицо. Что там - злость,
Магистр Александр Юстин. Человек, благодаря которому Великий Лес все еще не пирует на развалинах, дома не поросли бурьяном, над остатками стены не поднялись деревья, и даже жители дальних поселений могут спокойно выходить за околицу, не боясь, что их утащат твари из чащи. Колдунов не топят в колодцах, ради будущего урожая людей не закапывают в землю живьем, все дети умеют хотя бы читать и писать, а между нами и столицей до сих пор ходят поезда. Короче говоря, координатор региона. Что я еще знаю о нем, кроме того, что известно каждому? Как оказалось, ничтожно мало. Он подарил мне имя, и только это придало тому пустому месту, которым я являлся, какую-то ценность.
У меня было достаточно времени подумать: и, если это будет последним решением в моей жизни, то я не хочу ошибиться.
– А, мастер...
– я улыбнулся и попробовал помахать рукой, но не смог поднять ее в воздух.
– Я рад вас увидеть. В самом деле. Я хотел бы сказать... Сказать, что я знаю вашу тайну и унесу ее с собой в могилу.
В конце концов, миру я ничего не должен.
Мой опекун сел рядом с кроватью и улыбнулся знакомой теплой улыбкой:
– Не говори глупостей, Найджел. Машину заправят, и мы поедем в Илькке. Все будет в порядке.
Так. Не понял. Мне аж в могилу перехотелось, до выяснения обстоятельств.
– Маскировка умертвий. Амулеты для нежити, позволяющие ей пройти контроль. Встроенная энергетическая матрица, копирующая человеческие биоритмы...
– Проект "Память", - с каким-то ожесточением сказал Александр Юстин.
– Давно надо было уничтожить эти проклятые бумаги.
– Простите?
Магистр сцепил руки в замок и горько усмехнулся:
– Это старая, очень старая история. Мы пытались договориться с теми, кто вернулся, но разговора не вышло.
– Но зачем?!
Он стиснул руки так, что побелели пальцы:
– Тяжело терять тех, кто ушел... Смерть - жестокая и беспощадная вещь. Она не отпускает никого, - человек сидящий напротив, встряхнулся и провел ладонями по лицу.
– Забудь. Поверь, это давно в прошлом. Исследования давно прекращены, архив попросили передать одни... люди, но это слишком опасные знания даже для них.
Ага. Прямо-так и человеки.
– Град спрашивал, почему прекращены исследования. Умертвие. Это ему вы должны были все передать?
Магистр спокойно выдержал мой взгляд:
– Клянусь, что я впервые слышу это имя. Нет, Найджел. К сожалению - обычным людям.
– Вы не лжете?
– жалобно спросил я. Получается, что... что я поднял панику из-за закрытого секретного проекта, проходящего под эгидой Совета? Нет, невозможно! Тогда что эти документы делали в кабинете магистра? Что делал
– Не хотелось поднимать вокруг пустого недоразумения шум, но Эжен принял все слишком близко к сердцу. Пожалуйста, не сердись на моего ученика: он бывает резок, но в душе вовсе не зол.
Охотно поверю, вместе с друидами из братства Города-у-Леса, у которых белых маг как-то вырубил священную рощу.
– Эжен говорил, что тебя заставлял идти с ним какой-то колдун из бывших бунтовщиков. Это правда?
Несчастный Черная Смерть, он бы пинками выгнал меня из команды, если бы знал, с кем связался. Ох, чувствую почерк Беды. Жаль вот только, что черный маг не указал, где он сам в то время находился.
– Да при чем здесь Смерть...
– я закрыл лицо руками, чувствуя, как по коже разливается жар. Мда. А теперь вспомним о собственных свершениях: два... или три убийства, сотрудничество с врагом, поджог заповедника, обвинение в связях с нежитью... Замечательно. И кто тут перед кем должен оправдываться? Словно в насмешку, огненные тени придвинулись ближе, окружив кровать плотным кольцом. Свет гас; предметы выплывали из марева причудливыми светлыми пятнами между кружащихся дымных силуэтов, с крыльев которых сыпались багровые искры.
Опекун повернулся к выходу и что-то резко крикнул. Житель с подносом появился сей же миг, словно специально караулил под занавеской - впрочем, может и караулил - присутствие сразу двух Юстинов привело маску в состояние, близкое к религиозному экстазу, но кружку он таки донес, и даже нашел путь обратно.
Александр Юстин пристально заглянул мне в глаза:
– Что ты видишь?
– Огонь, - я не стал упоминать теней. Нечего тратить силы на всякую нечисть.
– Скажите, это же не опасно?
Магистр отвел взгляд, бросил в кружку несколько плоских таблеток и поднес ее к моим губам:
– Выпей. Тебе сразу станет лучше.
Благословенные Небеса, более прекрасной воды я не пробовал ни разу в жизни! Вся сладость горных родников, не знавших даже слухов о существовании ниморских заводов, прохлада подземных озер и свежесть морского ветра с северного полюса... и, главное, никто не врывался, удушаемый жабой справедливого перераспределения ресурсов. Умывальник полезнее, чем нулевик, а значит, кому достанется лекарство? Правильно...
– Ниморский Лес! Мастер, вы были правы насчет друидов!
А правей всех были ниморцы. Вот только бетона на все не хватило.
Путаный рассказ длился недолго; мне почти хотелось, чтобы на меня разозлились, но опекун смотрел с жалостью, отчего на душе становилось еще поганей.
– Я вас подвел, - сделал я неутешительный, но все еще далекий от реальности вывод. Будь здесь Эжен, он-то бы нашел верный синоним.
– Это мой долг - защищать и заботиться о тебе. Я его не выполнил.