Фатум
Шрифт:
Я собиралась огрызнуться, но меня отвлек Мед, который в этот миг закрывал за собой входную дверь. Мой взгляд тут же скользнул по пятну крови на его футболке, а затем сосредоточился на мрачной тени на его лице, которая мгновенно рассеялась, стоило ему встретиться взглядом сначала со мной, а затем с Данталианом.
Его поза расслабилась, а зеленые глаза снова стали чистыми. — Не беспокойтесь, просто встретил пару придурков по дороге домой.
Мне пришлось подавить вспыхнувшую внутри панику.
— Что с тобой случилось? — спросила я его,
— Мой босс послал меня завершить кое-какие сделки вместо него, — лаконично ответил он.
Мы вместе прошли на кухню, я протянула ему бутылку воды из холодильника, внимательно его разглядывая, но стараясь выглядеть просто любопытной.
— Я думала, твой босс — Азазель, — бросила я невзначай.
Прежде чем ответить, он сделал долгий глоток воды.
— Мой босс — это вообще никто, я свободен. Я принимаю приказы от разных людей, — объяснил он почти с раздражением.
Данталиан начал спокойно болтать с ним, не видя ничего предосудительного в его словах, но я — видела. Мед только что практически прямым текстом заявил, что не лоялен никому, а главное — что демон мести на самом деле не является его хозяином.
Я была уверена, что предатель существует и что Астарот мне не солгал — слухи о нем и о его надежности не врали.
Об Азазеле же говорили всякое. Он и сам мог быть первым, кто нам солгал.
На самом деле, мы все могли лгать друг другу.
Я отрешенно поиграла шариком пирсинга на языке, пока мысли захлестывали меня.
На кону было нечто большее, чем просто разочарование. Необходимо было выяснить, кто предатель, в кратчайшие сроки, по крайней мере, пока не стало слишком поздно. Ведь на кону стояло не только выживание Химены, но и жизнь каждого, кто готов был защищать её до последнего.
У того, кто шел по её следу, не было добрых намерений. Возможно, мы были не единственными, кто знал о её потенциале. Или, быть может, вся её вина заключалась лишь в том, что она была дочерью не того человека.
Возможно, те, кто её искал, хотели её смерти так же сильно, как мы хотели их.
Телефон в кармане завибрировал, вырывая меня из мыслей. Это был отец. — Простите, это важно, — быстро бросила я.
Я скрылась наверху, на этот раз заперев дверь на ключ.
— Я кое-что разузнал, сокровище моё, но не уверен, стоит ли тебе знать эту информацию.
— На кону моя жизнь, пап, и жизни всей нашей команды.
Он вздохнул. — Соршайлам. Мать Химены звали Соршайлам, она была ведьмой, потомком Семи фей.
Я тихо выругалась. Демон мести поимел нас всех с самого начала, но мне не стоило этому удивляться.
— Я так и знала, блять!
— Арья, всё будет хорошо. Только не говори Азазелю, что я сказал тебе…
— Погоди секунду, — перебила я его, уставившись в пустоту остекленевшим взглядом.
В голове живо всплыло воспоминание: аэропорт Палермо, Химена показывает паспорт полицейскому, и мой взгляд невинно падает на её фамилию. Ту, с которой она прожила всю жизнь.
—
Шайлам. Человеческая фамилия Химены всегда была Шайлам.Сначала воцарилась тишина. А затем я услышала его обеспокоенное предостережение: — Арья.
— Это было прямо у нас под носом, а мы и не замечали.
— Арья, прошу тебя, успокойся и послушай. Всё будет хорошо, ты закончишь задание и, как всегда, вернешься домой вместе с Эразмом. Мне только жаль, что ты в это вляпалась из-за моего долга, но обещаю: всё это закончится лучшим образом.
Эти слова меня успокоили, они подействовали как бальзам на натянутые нервы и тревогу, не отпускавшую меня последние недели. — Всё нормально, пап. Я уверена, что всё будет хорошо.
Ложь.
Я посмотрела на себя в зеркало и испугалась, увидев свои глаза — более потухшие, чем когда-либо. — «Если нет надежды, у тебя не остается ничего». Мама всегда так говорила, верно?
Снова воцарилась тишина, но я знала, что это за тишина. Мы оба думали об одном и том же человеке.
О самом важном человеке в нашей жизни, о той, кто подарил нам самую большую любовь и самую сильную боль, которую мы когда-либо чувствовали. Мы вспоминали её, только её, с улыбкой на лице и влажными глазами. Моя мама.
Разговор продлился еще несколько минут — обычная беседа отца и дочери после того, как мы не слышались и потеряли связь на несколько недель. У нас так и было: мы не созванивались часто, но когда это случалось, наверстывали упущенное.
Завершив звонок, я переоделась в один из облегающих костюмов для тренировок. Успела одеться ровно за секунду до того, как дверь распахнулась и Эразм плюхнулся на мою кровать, как истинный волк, коим он и являлся.
К счастью, он был в человеческом обличье, иначе я бы его убила: шерсть на кровати я не терпела.
Хватило одного его ясного взгляда, чтобы понять: что-то не так, и мне нужно с кем-то поговорить. Даже если я в этом не признавалась.
— Что случилось, amor meus (любовь моя)?
Я села рядом с ним, опустив голову. Мне было стыдно, что я до сих пор ничего ему не сказала, но принц выразился ясно. — Это задание опаснее и сложнее, чем я думала.
— Ты о чем?
Я включила музыку в комнате, а затем растянулась на спине рядом с ним, уставившись в аккуратный белый потолок. — Обещаешь никому не говорить? — Он кивнул. — Когда я говорю «никому», Эр, я имею в виду вообще никому.
Он устроился поудобнее, посмеиваясь. — В моей фразе «не скажу никому» ты — единственный «никто», так что беспокоиться не о чем.
— Астарот сказал мне, что среди нас есть шпион, — призналась я.
Последовало долгое молчание, словно он переваривал услышанное. А затем, с расширенными от ужаса глазами, он заговорил шепотом, хотя музыка и так полностью перекрывала наши голоса, защищая от лишних ушей.
— Да что ты такое несешь?! — пробормотал он возмущенно.
— К сожалению, это правда.