Фатум
Шрифт:
Пользуясь моментом его дезориентации, я подцепила его ногу. Рванула на себя, опрокидывая его спиной на траву, и он болезненно крякнул. У меня вырвался довольный смешок.
— Откинь голову назад, чтобы ударить его в нос, и когда он согнется от внезапной боли, следуй за его движением и хватай за ногу. Так он потеряет равновесие и рухнет на землю.
Рутенис вскочил на ноги одним кошачьим прыжком и ухмыльнулся. Казалось, его ничуть не беспокоили зубы, перепачканные в алой крови, ни заметно искривленная переносица, из которой кровь продолжала течь
Веселое выражение лица только подчеркивало его порочную красоту.
— Боже, как же я обожаю раздавать и получать пиздюли!
Я заметила, что гибридка смотрит на него с тревогой, будто эта фраза её задела. Возможно, Рутенис еще не объяснил ей эту маленькую, но важную особенность своего вида.
Поэтому я поспешила просветить её. — Гебуримы одержимы болью.
Она перевела взгляд на Рутениса, разозлившись еще сильнее, и слегка тряхнула пачками, когда он показал ей похабный жест языком. Сексуальное напряжение между ними просто зашкаливало.
Мед обхватил её сзади и проделал те же движения, что и Рутенис. Потребовалось попыток пятнадцать, если не больше, прежде чем Химена смогла отбросить то, что чувствовала к нему, и решилась защищаться, с силой заехав ему по носу.
Когда у неё получилось, он рухнул на землю, шипя от боли. Мгновение спустя гордая улыбка озарила его разбитое лицо.
Рутенис впечатленно присвистнул. — А ты хороша, ну и удар!
Я дала ей пять, и она рассмеялась, даже более восторженно, чем я. — Ты молодец!
Я отошла к стене, прижимаясь к ней спиной, и Рутенис встал передо мной. В его глазах читались одновременно азарт и угроза, он явно получал от этого столько же удовольствия, сколько и я.
Он взял бразды правления уроком на себя. — Теперь разберем пример рукопашной: ты в тупике, где ты, тупая как пробка, оказалась в невыгодном положении, прижатая спиной к стене.
— Старайся никогда не поворачиваться спиной к стене или чему угодно, что может тебя заблокировать, — добавила я.
Я покачала головой на его ненужное оскорбление; у этого демона настроение менялось с той же скоростью, с какой плывут облака.
Последний резко прижал меня к стене, но сдержался, чтобы не оставить трещин, что он непременно бы сделал, желай он действительно меня ранить. Затем он вцепился мне в горло мертвой хваткой, впиваясь ногтями в кожу и причиняя куда более острую боль, чем прежде.
Я почувствовала, как поток кислорода внезапно оборвался, и начала хватать ртом воздух. Впрочем, я не особо волновалась: подобные атаки были обычным делом в нашей жизни.
— Вполне вероятно, что противник обездвижит тебя, крепко схватив за горло, а другой рукой начнет потрошить тебя, отрывая конечность за конечностью.
— И тогда ты… положишь руки… на его виски… — с трудом проговорила я, так как его хватка почти душила меня.
Я сделала именно то, что описала. Положила руки ему на голову, его темные волосы пощекотали мои пальцы, а его взгляд с жадностью ожидал боли, которая вот-вот должна была обрушиться.
— Вдавишь большие пальцы
ему в глаза… пока не почувствуешь их плотность… под подушечками.Я вдавила большие пальцы в его кобальтово-синие глаза, и его веки мгновенно сомкнулись.
Хватка на шее исчезла, и я увидела, как он поспешно отступает, пока его черные сапоги скрежещут по траве и земле сада.
— Блять! — выругался он в голос, прижимая ладони к лицу.
Я потерла шею с улыбкой. — В этот момент он испытывает сильнейшую головную боль, и вскоре его накроет волна дезориентации. Это даст тебе возможность одержать верх и прикончить его.
Я нанесла ему мощный удар ногой в грудь, и он снова растянулся на траве. Я придавила его шею той же ногой, чтобы обездвижить, и быстро, не глядя, выхватила кинжал из ножен на поясе. Сделала вид, что поражаю его в сердце, и он перестал брыкаться.
Он высунул язык и закатил глаза так, что остались одни белки.
Эразм разразился раскатистым хохотом. — Оскаровское исполнение! — Химена тоже рассмеялась, и я подумала, что Рутенис испепелит её за это, но он меня удивил. Его синий взгляд переместился на неё, и он словно завороженно слушал этот звук.
Я улыбнулась, обдумывая ответную шутку, но в этот момент к нам присоединился Данталиан, и моё внимание переключилось на его удушающее присутствие.
— Что я пропустил, ребят?
Я внимательно наблюдала за ним, прищурив глаза. Эта его самоуверенная походка, черные джинсы, облегающие мускулистые ноги, мятая серая футболка и легкая темная щетина не облегчали мне задачу — тушить желание, вспыхивавшее внутри каждый раз, когда наши тела сближались. Да и когда мы были далеко друг от друга, если честно.
Потому что, в конечном счете, не было ничего, что могло бы нас по-настоящему разлучить.
Эразм улыбнулся ему, в его небесно-голубых глазах светилось веселье. — Рут нападает на Арью, она его мутузит, а он притворяется мертвым, как голливудский актер.
Данталиан присвистнул, когда его взгляд упал на кровь, пачкавшую белую футболку Рутениса, и на его заметно разбитое лицо.
— Моя женушка разделала тебя под орех, а?
Я испепелила его взглядом. Он пристроился у меня за спиной, там, где только что стоял Рутенис, и жар, который я ощутила кожей, был совершенно иным.
Я бросила взгляд через плечо. — Ты что творишь?
— Сменяю Рута. — Он ухмыльнулся. — Если продолжишь в том же духе, то, при всей любви Гебуримов к боли, ты его просто прикончишь.
Рутенис уже собирался возразить, но вдруг просиял. — Он прав. Я займу место Меда, а он пусть составит компанию одинокому волчонку.
Последний в свою очередь оживился при мысли о том, чтобы составить компанию моему брату (что навело меня на определенные размышления), и оба скрылись в доме, болтая как деревенские старушки.
У Химены был растерянный вид.
— Это только первый урок, а я уже не вывожу, — выдохнула она в измождении.
Рутенис подмигнул ей. — Ну как же так, мой сладкий пастельный мелок…