Чтение онлайн

Сапфира с трудом дважды взмахнула, и затем они поднялись из дыма на свет, и взлетели над усеянными огнем улицами города. Расправив крылья, Сапфира парила по кругу, позволяя теплому воздуху снизу поднимать ее выше.

Усталый, Эрагон наслаждался великолепием открывшегося вида: рычащий шторм, который собирался проглотить всю Белатону, пылал яркими белыми цветами у самого края города, в то время как в дали вспышки молнии пронзали чернильные тени в которых не было видно ничего из их содержания. В другом месте было мерцающее озеро и сотни небольших, зеленых ферм и этот пейзаж также захватывал его внимание, но ни один вид не был столь внушителен как гора облаков.

Как

всегда, Эрагон чувствовал себя особенным, так как имел возможность смотреть на мир с таких высот, ибо он знал, как мало людей когда-либо имели шанс полетать на драконе.

С небольшим наклоном крыла Сапфира начал скользить вниз к рядами серых палаток, которые состояли в лагере варденов.

Сильный ветер дул с запада, предвещая неизбежное прибытие шторма. Эрагон сгорбился и посильнее схватился за шип на ее шее. Он видел, как глянцевая рябь мчалась по полю под ним, как клонились стебли под возрастающей силой бури. Колышущаяся трава напоминала ему мех великого зеленого зверя.

Лошадь испуганно заржала, когда Сапфира подлетела к площадке между рядами палаток, предназначенной для нее. Эрагон сгруппировался в седле, так как Сапфира сложила свои крылья, и медленно спускалась к земле. Толчок при приземлении едва не выбил Эрагона из седла.

"Извини, – сказала она, – Я старалась приземлиться так мягко, как только могла".

"Я знаю."

Как раз когда Эрагон спешивался, он заметил, что Катрина спешит к нему. Ее длинные темно-рыжие волосы закручивались вокруг ее лица, когда она шла через поляну, и порывы ветра проявляли выпуклость ее растущего живота сквозь слои платья.

– Какие новости?- спросила она, беспокойство запечатлелось в каждой линии ее лица.

– Ты слышала про котов-оборотней…?

Она кивнула.

– Других важных новостей нет. Роран в порядке, и просил передать, что любит тебя.

Выражение ее лица смягчилось, но беспокойство не исчезло полностью. – Он точно в порядке? – она дотронулась кольца, которое носила на безымянном пальце левой руки, одно из двух колец, которые Эрагон зачаровал для нее и Рорана, чтобы они могли знать, если один или другой находится в опасности. – Я что-то почувствовала около часа назад, и я боялась, что…

Эрагон покачал головой.

– Роран сможет рассказать тебе об этом. Он получил несколько синяков и ушибов, но, кроме этого, он в прекрасной форме. Правда, испугал меня до полусмерти.

Катрина смотрела теперь с большей озабоченностью. Затем, с видимым усилием, она улыбнулась.

– По крайней мере, вы в безопасности. Вы оба.

Они расстались, и Эрагон и Сапфира добрались до одной из беспорядочной вереницы палаток поближе к костру варденов. Там они хорошенько налегли на мясо и мед, в то время как ветер выл вокруг них, и волны дождя с хлюпаньем били по ткани палатки.

Когда Эрагон впился зубами в кусок жареной свинины, Сапфира спросила, – "Действительно вкусно?"

– Ммм, – ответил Эрагон, и ручеек сока потек по его подбородку.

Гальбаторикс сумасшедший и, следовательно, непредсказуем, но у него есть пробелы в рассуждениях, которых у что обычного человека не будет. Если вы сможете найти их, Эрагон, то, возможно, ты и Сапфира сможете победить его."

Бром опустил трубку, лицо его было мрачным. "Я надеюсь, что вы сделаете это. Мое самое большое желание, Эрагон, что ты и Сапфира будете жить долгой и плодотворной жизнью, свободной от страха и империи Гальбаторикса. Я желаю, чтобы я мог защитить вас

от всех опасностей, которые угрожают вам, но, увы, это не в моих силах. Все что я могу сделать, это дать тебе мой совет и учить тебя, тому что могу, сейчас, пока я все еще здесь… Мой сын. Что бы ни случилось с тобой, знай, что я люблю тебя, так же как твоя мать. Звезды могут следить за тобой, Эрагон сын Брома.

Эрагон открыл глаза, так как воспоминание исчезло. Над ним висел потолок палатки, наполненный водой,собравшейся во время прошедшей непогодой. Капля воды упала на его правое бедро, впиталась в леггинсы, охлаждая кожу. Он знал, что надо поправить палатку, но не хотел двигаться.

"И Бром никогда не говорил с тобой о Муртаге? Он никогда не говорил тебе, что Муртаг и я были сводные братья?"

Сапфира, которая свернулась калачиком снаружи палатки, сказала: – "Даже если ты будешь спрашивать снова и снова, это не изменит моего ответа."

"Почему бы и нет? Почему он не рассказал? Он должен был знать о Муртаге. Он не мог не знать."

Сапфира ответила не сразу:- "У Брома были свои причины для этого, но я предполагаю, он думал, что наиболее важно сказать тебе, как он заботился о тебе, и передать тебе все знания, что он мог, чем тратить время на разговоры о Муртаге."

"Он мог хотя бы предупредить меня! Несколько слов было бы достаточно."

"Я не могу с уверенностью сказать, что двигало им, Эрагон. Ты должен понять, что есть некоторые вопросы о Броме, на которые ты никогда не найдешь ответа. Верь в его любовь к тебе, и не позволяй сомнениям мешать тебе.

Эрагон приложил свои большие пальцы друг к другу. Он разместил их рядом, чтобы лучше сравнить их. У его левого большого пальца было больше морщин на втором суставе, чем на правом, в то время как у его правого был маленький, рваный шрам, происхождение которого он не мог вспомнить, хотя это, должно быть, произошло начиная с Агэти Блёдрен, Праздник Клятвы Крови.

"Спасибо", – сказал он Сапфире. Через нее он смотрел и слушал сообщение Брома три раза, начиная с падения Фейнстера, и каждый раз он замечал некоторую деталь речи Брома или движение, которое ранее ускользали от него. Эти знания успокоили и удовлетворили его, ибо исполнилось его желание, которое преследовало всю его жизнь: знать имя отца и знать, что его отец заботился о нем.

Сапфира встретила его благодарность с теплым чувством привязанности.

Хотя Эрагон поел и отдыхал всего около часа, его усталость немного уменьшилась. Он даже не ожидал такого. Он знал из опыта, что нужны недели, чтобы оправиться после тяжелого сражения. Так как вардены направились к Урубаену, то у каждого человека в армии становилось все меньше времени на лечение между битвами. Война утомит их, к тому времени как они, истекающие кровью, разбитые, и едва способные сражаться, столкнутся с Гальбаториксом, который ждет их в легкости и спокойствии.

Он старался не думать об этом слишком много.

Другая капля воды ударила его ногу, холодно и сильно. Раздраженный, он опустил ноги с края постели и сел вертикально, затем перешел к голому участку грязи в одном углу и стал на колени рядом с ним.

– Делуа шарьялви! – сказал он, так же как и несколько других фраз на древнем языке, которые были необходимы, чтобы обезвредить ловушки, которые он поставил в предыдущий день.

Грязь начала бурлить как закипающая вода, и из поднявшегося фонтана земли, насекомых, и червей, появился кованый сундук полтора фута в длине. Потянувшись, Эрагон схватил сундук и вынул его из земли. Земля снова стала спокойной.