Чтение онлайн

– Я не могу.

Оррин посмотрел на неё с искажённым от гнева лицом. – Люди умирают, потому что Вы решили принять помощь Гарцвога. Мои люди, Ваши люди, люди в империи… мертвы и похоронены. Этот союз не стоит этих жертв и моей жизни, я не могу понять, почему Вы продолжаете защищать их.

Она не смогла выдержать его пристальный взгляд, он напомнил ей о чувстве вины и взаимных обвинений, которые так часто тревожат ее, когда она пытается заснуть. Вместо этого, она уставилась на дым из башни на окраине города. Она медленно заговорила:

– Я защищаю их, потому что я надеюсь, что сохранение

нашего союза с ургалами спасет больше жизней, чем будет стоить… Если мы хотим разгромить Гальбаторикса…

Из уст Оррина вырвался возглас недоверия.

– Нет никакой уверенности, – сказала она. – Я знаю. И мы должны учитывать эту возможность. Если мы победим его, то он припадет к нам, чтобы помочь нашей расе оправиться от этого конфликта, и построить новую страну из пепла Империи. И частью этого процесса будет обеспечение того, что через сто лет борьбы, мы, наконец, получим мир. И я не собираюсь свергать Гальбаторикса только, чтобы дать ургалам напасть на нас, когда мы будем слабы.

– Они могут напасть в любом случае. Так было всегда.

– Хорошо, что мы можем сделать? – спросила она раздраженно. – Мы должны попытаться приручить их. Чем сильнее мы привяжем их к своему делу, тем меньше шансов, что они нападут на нас.

– Я скажу Вам что делать, – прорычал он. – Изгнать их. Разорвать наш договор с Гарцвогом и отправить его и его баранов подальше. Если мы выиграем эту войну, то мы можем заключить новый договор с ними, и мы будем в состоянии диктовать любые условия. Или еще лучше – отправьте Эрагона и Сапфиру в Спайн с батальоном мужчин, чтобы уничтожить их раз и навсегда, как всадники должны были сделать много лет назад.

Насуада посмотрела на него с недоверием. – Если я разорву наш договор с ургалами, они, вероятно, будут так злы, что нападут на нас немедленно, и мы не сможем бороться с ними и с Империей одновременно. Если своей мудростью эльфы, драконы и Всадники – все решили мириться с существованием ургалов – хоть они и могли уничтожить их достаточно легко – то мы должны последовать их примеру. Они знали, что было бы неправильно убивать всех ургалов и, поэтому и мы не будем.

– Их мудрость – Ха! Как будто их мудрость помогла им! Замечательно, оставить в живых нескольких ургалов, но практически уничтожить их, чтобы они не посмели преследовать своих убийц в течение сотен лет!

Ярко выраженная боль в его голосе, и напряженные линии лица озадачили Насуаду. Она пристально всматривалась в него, пытаясь определить причину его недовольства. Через несколько секунд, объяснение стало очевидным.

– Кого вы потеряли? – спросила она.

Оррин сжал кулак и медленно опустил его на подоконник, как будто он хотел сделать это со всей силой, но не смел. Он ударил подоконник дважды, прежде чем сказать:

– Друг, с которым я рос в замке Борромео. Я не думаю, что ты когда-либо встречал его. Он был одним из лейтенантов в моей кавалерии.

– Как он умер?

– Как Вы могли бы ожидать. Мы только что прибыли к конюшне у западных ворот, что бы воспользоваться ими для своих нужд, когда один из мужчин выбежал из стойла и проткнул его вилами насквозь. Когда мы загнали его в угол, он продолжал кричать вздор об ургалах, и что он никогда не сдается… Я поразил его своей рукой.

– Я сожалею, –

сказала Насуада.

Драгоценные камни в короне Оррина блеснули, когда он кивнул в подтверждение.

– Как бы ни было тяжело, Вы не можете позволить своему горю диктовать свои решения… Это не легко, я знаю, очень хорошо знаю! Но вы должны казаться сильнее, чем на самом деле, на благо своего народа.

– Казаться сильнее, чем на самом деле, – повторил он с насмешкой.

– Да. С нас спрашивают больше, чем с большинства людей. Поэтому мы должны стремиться быть лучше, чем большинство, если мы хотим показать себя достойными этой ответственности… Ургалы убили моего отца, я это помню, но это не мешает мне ковать союз, который может помочь варденам. Я ничему не позволю мешать мне делать то, что лучше для них и для нашей армии в целом, насколько бы тяжело это ни было… – она подняла руки, еще раз показывая ему шрамы.

– Это Ваш ответ? Вы не будете разрывать союз с ургалами?

– Нет.

Оррин невозмутимо воспринял эту новость, чем удивил ее. Затем он схватил подоконник обеими руками и продолжил изучать город. Его пальцы были украшены четырьмя большими кольцами, одно из которых было с королевской печатью Сурды, высеченной на аметисте: рогатый олень с веточкой омелы между ног, над ним арфа, а под ним высокая, укрепленная башня.

– По крайней мере, – сказала Насуада, – мы не сталкивались солдатами, которые были заколдованы, чтобы не чувствовать боль.

– Ты имеешь ввиду "смеющийся мертвец", – пробормотал Оррин, используя термин, который она знала, был широко распространен среди варденов. – Да, и ни Муртаг, ни Торн не беспокоят меня.

Какое-то время ни один из них не говорил. Тогда она спросила, – Как пошел Ваш эксперимент вчера вечером? Успех был?

– Я слишком устал, чтобы проводить его. Вместо этого я пошел спать.

– Ах.

Немного времени спустя, они оба, по молчаливому соглашению, подошли к столу, придвинутому к одной стене. Горы листов, табличек, и свитков покрывали стол. Насуада осмотрела пугающий пейзаж и вздохнула. Всего лишь получасом ранее, стол был пуст, убранный ее помощниками.

Она сосредоточилась на слишком знакомом самом верхнем отчете, оценке числа заключенных, которых вардены взяли во время осады Белатоны, с именами важных людей, обведенными красными чернилами. Она и Оррин обсуждали числа, когда пришла Фарика, чтобы снять ее бандажи.

– Я не могу придумать выход из этой неразберихе, – признала она.

Мы могли бы набрать охранников среди здешних людей. Тогда нам не придется оставлять наших воинов.

Она подняла отчет. – Возможно, но людей, которым можно доверять, будет трудно найти, и наши маги уже опасно переутомлены…

– Дю Врангр Гата нашли способ разорвать клятву на древнем языке? – Когда она ответила отрицательно, он спросил: – Неужели они не добились никакого прогресса в этом?

– Нет, неизвестно будет ли это вообще возможно. Я даже спросила у эльфов, но они тоже ничего не добились за все эти долгие годы, как и мы за эти последние несколько дней.

– Если мы не решим эту проблему, то в скором времени, это может повлиять на исход этой войны, – заявил Оррин. – Это единственный вопрос, который надо решить побыстрее.