Энио. Пустыня
Шрифт:
— Эй, что это там? — Спросил зычный мужской голос.
— Да-к, ветер небось опять шалит. Пускай дует себе, всё равно ведь душно. Ангелы милостивы, заботятся о нас, — ответил ему спокойный, медленно тянущийся голос солдата средних лет, ещё не старого, но явно побывавшего в достаточном количестве сражений.
Я тихо выдохнул. Не заметили. Не решаясь более показываться у двери, я обошёл дом с другой стороны и заглянул в мутное, небольшое окно. Две фигуры всё так же спокойно сидели и беспечно о чём-то переговаривались, остальные же жители казарм спали. Понаблюдав за ними с пару минут, я, поняв, что спать они не собираются, решил сделать нечто странное и рискнуть. Вернувшись обратно к двери, встал напротив неё и плюнув на всё со всей силы пнул дверь, захлопывая её. Изнутри послышался мат и голоса сонных солдат. Из здания вышел вооружённый солдат, тот самый, что спросил: «что там?» — однако я уже спрятался за углом дома. Выглянув, увидел как стражник приближается ко мне, что-то
— Что там? — Спросил меня всё тот же безмятежный голос.
Я пожал плечами и, развернувшись, закрыл за собой дверь. Пальто было мне большое, но я надеялся, что товарищ убитого мной человека, не заметит этого.
— Эх, я же говорил — не закрывай дверь. Чем ты меня слушаешь, Пётр? Ну чем? Ай, да ну тебя, — солдат отвернулся от меня, вновь принявшись чистить лезвие своего оружия.
Я подошёл к нему сзади и, убедившись, что все остальные солдаты спят, одним движением свернул голову противнику. «Хватит шуметь, уроды.» — произнёс один из спящих стражников и я понял, что рисковать так больше не стоит. Надо просто побыстрее разобраться со своей задачей и валить отсюда. Пробежавшись взглядом по помещению, заметил у стены стенд с оружием, к коему и подбежал. Потратив десять минут на то, что бы выкрасть всё вооружение, что нашёл, я заперт дверь в казармы и собирался было пойти к Кавелю, но он сам пришёл ко мне, довольный выполненной работой.
— Ну что, будем ждать наших или…?
— Неси факел. А наши припрутся на пожар, — ответил я ему, кивая в сторону освещающих улицу факелов.
Мы быстро подожгли необходимые дома и встали прямо в центре деревни, ожидая развития событий. И вскоре они начались. Только над деревней поднялось зарево пожара, как мы увидели бегущих в нашу сторону товарищей, а вместе с ними начали суматоху жители деревни. Изнутри зданий стали доносится матерные тирады, ещё ничего не понимающих людей. Я довольной ухмыльнулся, наблюдая за происходящем, как увидел движение на крыше казарм и не успел даже понять свою глупость, как что-то бахнуло. Чувство было, точнооступился в яму ногой. Падая, заметил страх и сметение на лице Кавеля, стоящего в паре метрах от меня. В глазах помутнело, а в голове пронеслись какие-то невнятные мысли, быть может воспоминания, какие-то мутные и непонятные, но точно-точно тёплые и приятные. Впереди меня замелькали чёрно-зелёные точки, так раздражающе и навязчиво, но даже когда я закрыл глаза, они не пропадали. Вновь взглянув на подбежавшего ко мне парня, попытался сказать ему что-то приободряющее, что со мной всё в порядке, но из-за рта вышел лишь жалобный стон, от которого мне самомустало страшно. Я вновь попытался произнести хоть что-то, но получался лишь тот же стон, от которого было жутко слушать самого себя. Слегка приподнял голову и увидел себя заляпанным кровью и песком, лежащим в растекающейся лужи бледно-красной крови, с оторванной выше колена ногой. Кажется, на какое-то время я потерял сознание, так как когда в следующий раз открыл глаза, то видел, как какой-то мужик оттаскивает меня в сторону, уклоняясь от атаки раненного солдата, бездумно махающего своей саблейи с трудом двигая вялыми конечностями. Однако вот он, сделав очередной шаг, в мою сторону, упал на землю, а спустя секунду откуда-то взявшееся копьё пронзило его, добивая. Мужик всё оттаскивал меня от сражения.
— Мгхм! Н… нет, — простонал я, пытаясь выдавить из себя слова, сражаясь с туманом в своей голове, — оставь. Хр… оставь. Смотреть, надо… — Однако человек меня всё так же не слушал, — да оставь же ты… стой.
Я вновь закрыл глаза, а когда открыл, то лежал в каком-то доме, на столе. Передо мной стоял Темпус и о чём-то говорил с серым пятном, ходящим вокруг него. Прошло ещё какое-то время и сквозь глухую вату, я услышал голос что-то сказавшего мне Темпа, а затем увидел, как он наклонился над моей ногой. Конечность я не чувствовал совсем и только лишь когда он принялся стягивать кожу, что бы зашить её, ощутил, будто что-то начало саднить, после чего вновь отключился.
— Эй! Эр! Слышишь меня? — Очередной голос вернул меня к реальности и я открыл глаза. — Слушай, у нас нет с собой протеза, да и пока рана не заживёт, его нельзя устанавливать. Так что пока что будешь безногим. Но ничего, не страшно. Ты мало того что выживешь, дак и уже через пару недель будешь живее всех живых, — вяло улыбнулся мне Ромул.
— Покурить дайте…
— Эй, табака неси, кто-нибудь! — Прокричал он, смотря куда-то себе за спину.
— Да нахер мне ваш табак?
Мгхм… — вновь не смог сдержать я стона, от пульсирующей боли в ноге, — есть что получше?— Хм… Темпус! Неси травы.
— Но…
— Неси!
Меня посадили и дали самокрутку из жёлтой бумаги, после чего заботливо её подожгли. Я осмотрелся. Находились мы на улице, где туда-сюда бегали размытые моргающие силуэты людей, однако, всмотревшись, я смог понять, что происходит, хотя и с трудом. К озарённой рассветным солнцем площади подтаскивали трупы убитых людей и укладывали на сено, недалеко от уже загруженных телег. Присмотревшись к куче мертвецов, я увидел маленькое чёрное тельце сожжённой заживо девочки и, осознав, кто виновен в её гибели, прикрыл глаза.
— Раби, эти люди были плохие, хватит. Мы сделали всё правильно! А ну улыбнись! — Услышал я громкий голос Темпа.
— Но Темпус, они ведь… — послышался за ним опечаленный протест нашего друга.
— Позови Раби, — тихо, едва выговаривая слова, попросил я Ромула.
— Угу, эй, Раби, иди сюда, Эррол поговорить с тобой хочет.
— Не слушай их, — дождавшись, когда он подойдёт ко мне, произнёс я, стараясь справится с непослушным языком. — Они были такими же людьми как и мы. Ничем не хуже и не лучше нас. Единственная разница — другой взгляд на мир. Они не плохие, вовсе нет. Они были недостойны смерти, но в этом мире побеждает сильнейший. И быть может мы сейчас злодеи, но, лучше уж быть злодеями, чем мертвецами. Раби, мы тут ублюдки, но тебе стоит смириться с этим, если ты хочешь стать сильнейшим. Хватит грустить, всё хорошо.
— Не хочу я жить в мире, где приходится идти по чужим головам, но… спасибо Эррол, я… — на этих словах он заплакал и ушёл, а я, докурил косяк и, с помощью Ромула, лёг обратно на застеленный соломой пол телеги, отведённой специально для раненных, коих было, считая меня, трое.
Глава 9
На базе на меня накатила апатия, я почти ничего не делал, отмахивался от приходящих поговорить друзей, не слушал о новостях, лишь читал и пил вино. Так прошла первая неделя, а за ней и вторая, а после и третья. В итоге, я попусту перестал считать дни и даже не могу назвать тот момент, когда снаружи моей землянки начался какой-то шум, бунт деревенских, коей, закончился фингалом под глазом Темпа, что со смехом рассказывал мне о произошедшим. Людям понравился сладковатый вкус крови и победы, отчего они уже требовали новых набегов, кои не хотел им давать Ромул, боясь за наши жизни. Но, я как всегда всё прослушал, лениво потягивая очередную бутылку некачественного пойла. Всё спокойствие испарилось в тот же день, как я окончательно пришёл в себя, благо что аксолотли гораздо живучее людей, да и в этот раз я лежал на кровати, а не как в прошлый раз бегал голый по пустыне. Одев протез, один из тех, что я выкрал в своё время, попрыгал и, удовлетворившись новой конечностью, пошёл гулять по лагерю. Тот в свою очередь внешне мало изменился, но люди, живущие в нём, будто посуровели, стали более развязными и какой-то азартный огонёк появился в их глазах. Вечером собралось еженедельное собрание, что учредил Ромул и я, само собой, должен был на нём присутствовать.
— У меня плохие. Нет. Ужасные новости. Нашу активность мало того что заметили, так за нами началась охота. Наш разведчик, Болли, вы его все прекрасно знаете, едва не попался в руки к отряду ангелочков, что прочёсывали местности буквально в двух километрах от нас. Сегодня днём мы с Раби, Болли, Кавелем и Сарой прощупали почву… круг поисков в диаметре всего километров десять-двадцать и мы почти в самом его центре. То есть, они довольно точно знают о том, где мы находимся, — десур нервно потёр переносицу и продолжил разъяснения всё тем же размеренным и угрожающе спокойным голосом, но я всё же уловил и в нём нотки паники. — Надо решать что делать, народ. А то что нас найдут — факт, как бы нам того не хотелось. Есть у кого какие мысли?
— А чего думать-то, Ром? — Спросил я его, когда никто не проронил и слова. — Валить надо, прорываться через окружение, возможно с боем и валить, так далеко, как только сможем.
Но стоило мне произнести эту, как мне казалось, очевидную истину, поднялась буча и множество криков заглушили любые разумные мысли. Суть же истеричных воплей людей, сводилась к тому, что им не хотелось съезжать с насиженного места, да и идея прорываться никого не вдохновляла.
— Заткнулись все! — Заорал Ромул, когда шум и гам не прекращались уже какое-то время. — Завалили ёбла я сказал! Эррол, нет варианта как-то дезинформировать их, подбросить ложные улики, что бы они стали искать в другом месте?
— Ха! Смешно! Проще вытянуть себя за волосы отсюда и перелететь горы! — Фыркнул я.
— Не ёрничай, вор, — раздражённо бросил десур.
— Сказал мне разбойник.
— Не будем переходить на личности.
— Ты первый начал, — пожал я плечами, говоря нарочито безразличным голосом.
— Как по взрослому, Эр, — сплюнул он на землю и, обернувшись к остальным людям, продолжил свою речь. — Мне тоже не хочется уходить, но особо других вариантов не вижу. Предлагаю пока повременить с решением, подумать ещё немного, искать выходы. Не торопится. Согласны?