Энио. Пустыня
Шрифт:
— Ну, ей бы пару отростков на голову, как у меня, да кожу заменить на более склизкую и влажную, ну или чешую и вот тогда да, я мог бы сказать, что она симпатична.
— Ха-ха! Боги, я ухожу, делай что хочешь. Если что понадобится, попросишь Азалию. Удачи, — с этими словами он скрылся за дверью, громко хлопнув её.
Девушка стояла в стороне от меня и пристально, но как то безучастно, смотрела на меня. Так прошло минут пять, пока я, не выдержав, не выгнал её, наорав. Весь оставшийся день я читал книги, что были с собой у мага. Там была литература и о строение кукол и о общей истории мира, что показалась мне странной и непонятной, а в «Пришествие», с которого всё и началось, совсем не верилось. Так же я нашёл дневник, но не стал даже прикасаться к нему. Ночью, когда вернулся волшебник, мне выделили отдельную комнату, в которую я и перебрался, чему был несказанно рад. Жилище моё было более чем скромным, но меня мало волновало её убранство, я просто улёгся на кровать и выкурив косяк с травой, что мне дал маг, решил взять у него холст с красками и нарисовать
Утром следующего дня, я встретился в коридоре с магом и мы, решив, что делать нам особо нечего, взяли выпивки и пакетик с травой. Весь оставшийся день попусту выветрился из моей памяти. После же, когда мы прощались с магом, довольно скупо, ведь по большему счёту нам было плевать друг на друга, просто временный собутыльник, не более, он передал мне странной формы аппарат, напоминающий шприц. «Спрячь его и… если загрузишь в него целистид и введёшь его себе в область сердца, то есть шанс, что выживешь и станешь магом. Хороший ты парень, так что, в крайнем случае эта хренотень может спасти тебя, а может и нет. Удачи!» — Произнёс он, вручая диковину. Я сложил приспособление в рюкзак, накрыв его какими-то тряпками, дабы в глаза не бросался, при открытие сумки, и пошёл обратно, домой. Однако, по пути, когда, выбравшись из города, я решил получше рассмотреть вручённые мне аппарат, заметил прикреплённый к нему лист с надписью: «Лучше уходи отсюда, грядёт что-то нехорошее».
Дорога же оказалась далеко не такой спокойной, как хотелось бы. Где-то посередине пути мне встретились трое людей, лихого вида. Они открыто шли в мою сторону, однако руки их были пусты, но из под одежды что-то явно выпирало. Бежать или драться? Выглядели они не самым сильными противниками, быть может на уровне наших деревенских, но их всё таки было трое. Я взглянул на свою руку и выпустил когти. Троица была уже близки и один из них намеревался что-то мне прокричать, когда я, решив что разговоры — это лишнее, сделал рывок. В мгновение сблизившись с противником, с размаху ударил протезом, используя в ударе всё тело, что только мог. Послышался характерный хруст и тело, слегка отлетев в противоположную от меня сторону, упала на землю. Не дожидаясь, когда оставшиеся двое опомнятся, попробовал атаковать, но на удивление разбойник успел среагировать и вытащив ржавый рубач из под своей рубахи, заставил меня отскочить в сторону, уходя из под удара. К этому времени и третий мужик, достал свой тесак и стал обходить меня. Враг передо мной замахнулся и попытался нанести рубящий удар сверху вниз, однако, оценив качество его оружия, я попусту схватил то за лезвие своим протезом и, потянув на себя, вырвал его из рук ошарашенного парня. Кинув железяку в сторону уже почти обошедшего меня разбойника, я ударил соперника по ногам, сбивая того на песок, после чего бесхитростно вскрыл ему глотку с помощью своих когтей. Увидев это, оставшийся мужик поднял руки вверх над головой и произнёс: «Пощади, я сдаюсь!» — однако мне было лень возится с выжившими, так что я убил и его, свернув шею.
Дальнейший же путь прошёл без эксцессов и я спокойной добрался до лагеря. Однако, я ещё минут десять стоял перед входом, не решаясь зайти внутрь, в конце концов, я поступил крайне не хорошо, когда уходил и рады мне точно не будут. Постояв ещё какое-то время и решив, что ничего слишком страшного не произойдёт (ну или меня выгонят и отправят на все четыре стороны), я прошёл сквозь ветви куста, загораживающего проход. Стоило мне оказаться внутри, как всё поселение затихло, а на меня все как один смотрели бледные лица. Похоже, репутация у меня всё хуже и хуже, но мне всё так же лень узнать даже имена жителей лагеря, а уж и про заботу о том, кто что обо мне думает и говорить не стоит. Ко мне вышел Ромул, молча посмотрел мне в глаза и кивнул, как бы говоря: «Забыли прошлое. Вернулся и ладно.». За ним подошёл Темпус, пожавший мне руку и явно намеревающийся дать подзатыльник, но передумавший, а вот Раби с разбегу накинулся на меня и, улыбающийся своей широкой улыбкой, обнял. Мне стало стыдно, но я решил скрыть это чувство.
Глава 8
Позже я скупо пересказал свои похождения, умолчав детали разговоров с магом, сохранив лишь то, что познакомился с ним и расстался в довольно тёплых и доверительных отношениях. Так же, уже отдельно подошёл к Ромулу и показал ему листок, с неясным предупреждением, десур внимательно прочёл его и сказал, что над этим стоит подумать, но торопиться не надо. Оставшийся же день, как и все последующие, прошли буднично и ни чем примечательным не выделялись. Однако, где-то спустя неделю, после моего возвращения, народ решил, что не дело сидеть сложа руки, кои уже довольно таки сильно чесались, в результате чего, было принято решения совершить набег на деревню ангелопоклонников. Потратив пару дней на сборы, мы выдвинулись к намеченной цели, весело переговариваясь друг с другом. Многие люди было
начали нервничать, но, видя как спокойно и буднично идут Темпус с Ромулом, неторопливо, покуривая сигареты, свёрнутые в жёлтую бумагу, сами успокаивались. По пути мимо нас прошёл какой-то отряд, по всей видимости охотники из города и, хотя лично мне хотелось спрятаться и не искушать судьбу, мы просто прошли мимо, дружески с ними поздоровавшись. Позже Темп сказал мне, что волноваться было не о чем, ведь никто даже не подумает о том, что мы беглые рабы. Рабы не ходят по дорогам, одетые в неплохие одежды, не курят табак, что является редкостью в этих землях, благо в захваченном караване его было предостаточно, а так же не здороваются с вооружёнными прохожими. Мы не похожи на рабов.Наконец таки, спустя день ходьбы, уже ближе к ночи, за очередным барханом показалась небольшая деревня домов в пятнадцать.
— Стоит дождаться ночи, осталось немного, — зевая протянул Темп.
— Само собой. Как думаешь, чем они тут занимаются? Пустыня ведь, точно не фермеры.
— Дак, скотоводы они, Гимо, что повозки тащат, зачастую у них и покупаются. Зажиточные сволочи, охрана есть, да вот только не нападал на них никто уже давно, расслабились, разжирели, — хохотнув, ответил мне старик.
— И почему же на них не падают?
— Боятся гнева ангелков, очень уж они влиятельны. Никто их не любит, но все боятся даже пискнуть что-то против, не то что вредить им, — презрительно фыркнул подошедший Ромул. — Уходим, пока они нас не заметили. Выдвигаемся через два часа.
Эти два часа люди провели играя в, вырезанные пару дней тому назад Темпом, шахматы. А пока все увлечённо играли, переставляя кривые фигурки по толстой доске, я подошёл к Кавелю. Тот посмотрел на меня и, поздоровавшись, продолжил чистить ружьё.
— Так, значит ты у нас стал стрелком? — Спросил я его.
— Не-а, это сестры, просто она попросила позаботится о нём, пока сама отошла поиграть с народом, — пожал он плечами.
— И зачем его чистить? Из него ведь даже ни разу не стреляли.
— Да вот самому бы знать, но она только и занимается тем, что чистит и чистит его целыми днями. Очень уж рада Сара новой игрушке, считает себя полезной и важной, — хмыкнул он. — В прочем, я не осуждаю, ей необходимо было ощущение своей полезности.
— Как и тебе, — подметил я.
— Быть может… не хочется признавать.
— Не хочешь сходить со мной, устроить диверсию? — Улыбнувшись предложил я.
— М-м?
— Перед атакой пойду, запру двери в домах, быть может подожгу их, дабы меньше проблем было. Да и ещё, видел там здание такое мелкое и вытянутое, на крыше ещё одна пушка стоит? Это казармы, а рядом с ним ещё и склады. Надо будет туда пробраться и своровать всё оружие.
— О-о. Интересно, а я мешаться не буду? — Слегка неуверенно и торопливо произнёс он.
— А кто ж его знает? Вот и проверим. Всё равно тебе учиться надо, да и повеселится не грех.
— Это разве же веселье? Как по мне — это работа, да ещё и тяжёлая.
— Ну, смотря как ты к этому относишься. Учись получать удовольствие от того, что делаешь, иначе и жить смысла то нет. Ладно, собирайся, мы с тобой через десять минут идём, а сама атака где-то через час начнётся.
Мы, под скрывающим нас чёрным эфиром, пошли в сторону поселения, выделяющегося горящими огнями среди окружающей его тьмы. Звёзд на небе почти не было, от обилия туч, собирающихся над нашими головами, отчего темнота казалась ещё более тёмной, чем обычно, а огни деревни ещё более контрастными. Мы быстро преодолели разделяющие нас с целью расстояние и оказались под стенами крайнего дома. Недалеко стояла небольшая, открытая каморка, где дремал караульный. Я спокойно подошёл к нему и схватив за горло, повалил на землю. Противник попытался сопротивляться и прокричать что-то, но вышло лишь приглушённое шипение. Я нанёс несколько ударов кулаком ему по лицу, вдалбливая его нос внутрь. Человек захрипел, измазанный кровью и, взглянув на меня по детски обиженными глазами, испустил последний дух. Более на улице людей видно не было, отчего мы не сильно скрывались, но всё же старались не проходить мимо окон. Осмотревшись, нашли в дровнике подходящие поленья и стали подпирать ими двери домов, надеясь, что они сумеют сдержать людей внутри. Подумав ещё какое-то время, оставил эту работу на Кавеля, а сам направился в сторону конюшен, где нашёл кучу высушенного сена. Взяв в руки большую охапку, подошёл к ближайшему запертому дому и положил её у двери. Сделав ещё пару ходок, плотно забил пространство под дверью и около неё, после чего приступил к следующим домам, кои выглядели победнее. Сжигать зажиточные дома желания не было, так как там могли быть ценные вещи, но всякие полуразвалившиеся землянки совершенно не жалко. В итоге, подложив сено под четыре дома, я закончил своё дело, а Кавель как раз подпирал последний дом, не считая казарм и складов, в кои нам надо было ещё пробраться.
— Слушай, а они через окна не выберутся? — Спросил он меня.
— А вот не знаю, выберутся наверно, но на это время понадобится. Только вылезут, а сверху уже наш человек срубает ему голову. Ну, это в теории, а вообще по хорошему стоило и окна как-нибудь закрыть, да только времени на это нет и возможности, нам желательно отсюда досветла съебаться, — ответил я ему.
Оказавшись напротив нужных строений, мы решили разделится. Кавель пошёл к складам, так как там меньше людей, хотя быть может есть какая-то охрана, а я пошёл в казармы, где спали стражники. Отворив незапертую дверь, заглянул внутрь. Однако, увидев, как при тусклом свете лампады солдат чистит свой меч, тихо о чём-то беседуя с товарищем, отпрянул назад, прячась за дверью.