Чтение онлайн

– Это видимая слабость.

– Но это не так. Это знак твоего выживания. Устойчивости.
– Я прижала ладонь к его груди, чувствуя, как его мышцы напряглись.

– Ребенок, которого бросили в Сейблфайр и который выжил, чтобы стать свирепым убийцей для короля.

Его взгляд опустился на мои губы, и мне не нужно было читать его мысли, чтобы понять, чего он хочет.

Я встала на цыпочки и поцеловала его шрам, а затем его губы. Когда я отстранилась, его пылающий взгляд вызвал невыносимую боль в моей груди.
– Теперь, когда мы это выяснили, почему мой свисток был в твоем кармане?

Хищный блеск в его глазах еще мгновение не угасал.
–

Он был в подземелье замка, когда я искал тебя.
– Он сдернул тунику через голову, избавив меня от вида его обнаженной груди.
– Лежал рядом с Акмириосом. Я помню, что ты носила его на церемонии становления.

– Он, похоже, расплавился. Полагаю, теперь он бесполезен.

Он щелкнул пальцами, и когда я бросила его в его ладонь, он нахмурился, глядя на него — и в тот же момент из его ладони вырвался рокот черного пламени. Он сжал руку в кулак и отряхнул его.
– Черт возьми!

— Что случилось?

— Я не вызывал Сейблфайр. Не знаю, что только что произошло. Когда он открыл ладонь, то, что осталось от свистка, превратилось в идеально круглый серебряный шарик в его руке. — Что за черт, — пробормотал он.

— Что это?

— Кровавый камень. Интрига в его голосе пробудила мою, когда он поднял и изучил маленький шар. — Сейблфайр не превращает металл в камни таким образом. Он его плавит. Для чего нужен был этот свисток?

— Он вызывал мою... птицу.

— Птичий свисток.

— Подозреваю, что теперь он ничего не вызывает.

– Прошу прощения.
– Он вернул его мне.

Поверхность все еще была горячей на ощупь, когда я спрятала его в брюках.
– Ты хочешь сказать, что он был сделан из крови? Серебряной крови?

– Я никогда не превращал ничего другого в камень таким образом.
– Он кивнул головой.
– Возвращаемся, — сказал он, поднимая топор, который он отбросил в сторону.

Когда мы направились к хижине, в моей голове мелькнуло видение, как он стоит надо мной с этим топором.
– Ты все еще со мной, да?

– Что ты имеешь в виду?

– Когда ты держал топор... твои глаза казались черными. Я была уверена, что это не ты смотрел на меня.
– Быстрый взгляд показал, что его брови сжались, а на лице явно читался стыд.
– Возможно, нам следует придумать способ убедиться в этом.

– Что ты предлагаешь?

– Фразу или жест рукой, может быть? Я часто брала Алейсею за руку, когда мне было страшно.

– Ты боишься меня?

Окружающая нас обстановка явно не помогала избавиться от холода, пронизывавшего меня, когда мы возвращались назад, и наши ботинки хрустели по гнилой растительности и костям, усыпавшим лесную подстилку.
– Я боюсь, когда тебя нет рядом со мной. Поэтому мне нужно знать, что ты не погрузился слишком глубоко в свои мысли.

Он застонал и сильно пнул ногой, от чего то, что похоже было на человеческий череп, отлетело к стволу дерева перед нами. При ударе кость разбилась, и шум прорвал тишину.
– Было бы полезно знать, где найти вейн, о котором говорил Анатолис.

— Как это поможет?

— Белые камни, которые ты видела, — это чистый вивикантем.

— Камни? — Я остановилась, схватив его за руку, когда мне пришла в голову одна мысль. — Морос… у него может быть немного. Его дом в городе.

— Как далеко?

— Чуть больше двадцати стадий.

– Более часа туда и обратно, если я буду бежать. Но на поиски может уйти полдня.
– Он выразил свое неодобрение грубым звуком.
– Это слишком долго, чтобы оставлять тебя здесь

одну.

– Но если это поможет...

Он на мгновение замер, словно обдумывая эту идею, затем покачал головой.
– Ты сказала, что Алейсея произнесла твое имя. Она может скоро проснуться. Я не оставлю тебя, пока не буду уверен, что она не попытается причинить тебе вред.

Мне не пришлось произносить слова, которые в тот момент жгли мой разум, — он опустил взгляд и сжал брови в строгом хмуром выражении.

– Я никогда не причиню тебе вреда.

– Нет. Я не думаю, что ты когда-нибудь сделал бы это. Но когда ты только что оступился, на меня смотрел кто-то другой. И я не знаю его намерений.
– Я вздохнула.
– Подождем еще день, посмотрим, проснется ли она. Если нет, я настоятельно рекомендую тебе найти нужный тебе вивикантем.

Под покровом ночи лошадь Казимира мчалась к замку Эйдолон, а Равецио следовал за ним на небольшом расстоянии, подгоняя свою лошадь. В суматохе беспорядков, связанных с восстанием и исчезновением принца, выбраться из замка оказалось гораздо проще, чем Казимир предполагал. Пока солдаты бегали в панике, пожары, которые нужно было потушить, и королевские маги, которых нигде не было видно, он и Равецио добрались до конюшни, где они взяли двух лошадей и практически прошли мимо стражников без каких-либо инцидентов.

Во время езды его взгляд был прикован к смутным фигурам вдали, входящим в темное ущелье. Периодически мелькающие золотые и серебряные отблески стали выделять их как солдат соласиона и Нкстероси, которые, вероятно, еще не знали о похищении принца.

Возможно, это была та полдюжина солдат, которую капитан Зивант послал в погоню за Долионом.

Они не успели далеко уйти, раз Казимр уже почти догнал их. Похоже, они еще не заметили их, иначе наверняка бы напали.

Казимир согнул руку и вытянул ее так ровно, как мог, несмотря на неровные прыжки лошади под ним. Молясь, чтобы он не был слишком далеко от зоны действия своей магии, он выпустил струю ледяного тумана над поверхностью болота. Только когда он услышал эхо их проклятий, разносившихся по ущелью, он понял, что его цель была верна. И это подтвердилось, когда солдаты перестали продвигаться по болоту, потому что ледяная вода замерзла вокруг ног их лошадей.

Казимир ударил копытом по боку своей лошади и сжал поводья, когда он и Равецио помчались по открытому полю к ним. Он мог разглядеть всех шестерых всадников, прячущихся за своими лошадьми, которые издавали пронзительные ржания и бились в тщетной попытке освободиться от льда.

Стрела просвистела мимо уха Казимира, и он пригнулся к шее лошади.
– Похоже, они нас заметили! — крикнул он Равецио.

– Ублюдки не могут попасть в цель, даже если от этого зависит их жизнь! — крикнул в ответ Равецио, и это замечание вызвало улыбку на лице Казимира.