Чтение онлайн

В глазах эльвиниранца мелькнуло раскаяние.
– Извини. Приказ надзирателя, — тихо сказал он.

Сжав губы, Зевандер кивнул, сунув хлеб в карман своих рваных брюк для отца, и сел в дальнем конце длинного деревянного стола, где он обычно сидел с Казимиром и Равецио.

– Он фактически приказывает тебе умереть, — Равецио откусил кусок хлеба зубами.
– Какой оргат позволит своему противнику уйти из ямы? — спросил он с набитым ртом.

Сжав челюсти, Казимир покачал головой.
– Мне это не нравится.

– А какой у меня выбор?
– Зевандер сморщил нос от отталкивающего запаха гнилых

кусков мяса, измельченных в мокрую смесь зерна и жира. Это был единственный источник вивикантема, который они получали в этом месте. Его хватало, чтобы поддерживать энергию и мышцы в форме для тяжелой работы.

– Джагрон, несомненно, держит на тебя козырь, — вступил в разговор Равецио и, зачерпнув ложкой немного этой жижи, с трудом сдержал рвотный рефлекс.
– Он не позволит, чтобы его лучший рабочий, который в одиночку обеспечивает его дополнительными пайками и случайными женщинами, был раздавлен Оргатом.

Охранники, присматривающие за молодыми заключенными, получали привилегии в зависимости от количества добытой за день руды. В некоторых случаях Зевандер работал достаточно усердно, чтобы заслужить расположение Джагрона со стороны надзирателя.

– Именно так, — согласился Казимир.
– Расскажи ему об угрозе, нависшей над твоим отцом. В худшем случае тебе придется потерпеть несколько ударов и синяков. Но ты можешь остаться в живых. Твой отец может остаться в живых.

– Что это за дерьмо!
– Новый заключенный, сидевший в двух креслах от него, вскочил со стула и швырнул свою миску на пол, разбрызгав жижу по сапогам охранника.
– Гнилое мясо? Вы ожидаете, что мы будем работать в такую жару, питаясь гнилым мясом? Оно пахнет как свиная задница!

Охранник взглянул на жижу, затем на заключенного, его лицо было странно бесстрастным.
– Ешь.

Фыркнув, заключенный огляделся, но ни один из соседних заключенных не проявил ни капли поддержки. Самодовольная улыбка на его лице исчезла и сменилась гневом.
– Я не буду есть это дерьмо.

– Я не буду повторять.

– А я не скажу тебе...
– Громкий крик боли вырвался из уст заключенного, и он зачесал горло, словно невидимая сила душила его.

Зевандеру не нужно было видеть светящийся глиф на ладони охранника. Он знал, какую магию тот использует, поскольку сам испытал ее на себе давным-давно. Как будто раскаленная сталь проходит по коже.

Пайнгивер.

Заключенный упал на колени.
– Пожалуйста! Перестань! Перестань!
– Он издал резкий крик, словно охранник нанес ему еще один удар, прежде чем замолчать.

– Теперь ешь.

Дрожа от страха, заключенный упал на четвереньки и опустился к сапогам охранника. После тихого всхлипывания он провел языком и губами по полу, слизывая жидкое мясо, и этот вид заставил Зевандера скривить губы.

Без предупреждения охранник оттянул сапог и ударил им заключенного по лицу, сбивая его назад на каменный пол.

Казимир фыркнул и снова покачал головой.
– Глупый ублюдок, — пробормотал он, зачерпывая в рот еще одну ложку.

Зевандер помешал ложкой кашу, вспоминая дни, когда он бросал вызов охранникам. Глупые дни, когда он страдал от рук почти всех охранников в шахтах. Он устал от постоянных побоев, но часто задавался вопросом, что говорит о нем тот факт, что он не подвергался

побоям уже больше года.
– Разве мы не собаки, подчиняющиеся своим хозяевам? Все мы?

В поле его зрения Казимир нахмурился.
– Мы живы. Чего не скажешь о половине ублюдков, которые прибыли с нами.

– И, что еще важнее, именно поэтому ты пойдешь на небольшую беседу с Джагроном, — добавил Равецио, указывая ложкой на Зевандера.
– Постарайся, чтобы тебя не превратили в приправу к завтрашнему завтраку.

– А если он не сможет?

С озабоченным взглядом Казимир повернулся к Зевандеру.
– Не проиграй. Независимо от последствий.

Скрип тележки с водой предупредил Зевандера о приближении отца, и он обернулся, чтобы увидеть старика, который, похоже, спешил к нему, ковыляя и разбрызгивая воду.

Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что охранники не обращают на него внимания, Зевандер залез в карман и достал хлеб, который он пронес контрабандой. К сожалению, это был не дополнительный паек, а его собственный.

Отец схватил его за руку, не дав Зевандеру показать, что у него в кармане.
– Я узнал о драке и о последствиях твоей победы.

Зевандер вырвался из рук старика и отступил на шаг. Выражение лица его отца стало серьезным, словно этот жест ранил его.

Он налил воду в жестяную чашку.
– Не жертвуй собой, чтобы пощадить меня, сын, — сказал старейшина Райдайн, протягивая чашку Зевандеру.

Зевандер усмехнулся и опрокинул содержимое, которое с шипением прошло по его пересохшему горлу, а затем с грохотом бросил чашку обратно на телегу.
– Я прожил годы без твоих советов, старик. И уж точно не нуждаюсь в них сейчас.

– Пожалуйста. Я умоляю тебя.

Зевандер повернулся, чтобы вернуться к своей работе, но остановился, почувствовав крепкую хватку на своем плече.

– Сынок... Я обижал тебя и твоего брата с самого вашего рождения. Пусть моя смерть послужит искуплением. Возмещением за всю боль, которую я вам причинил.

Печаль, скрутившая Зевандеру кишки, растворилась в ярости, которую он слишком долго сдерживал. Часть его хотела повернуться и задушить старика обеими руками.

– В этой неопределенной ситуации я должен рассказать тебе кое-что... о знаке на твоей груди.
– Он наклонился, его тело дрожало от нетерпения.
– Это знак твоего проклятия, но и источник великой силы.

Зевандер нахмурился.
– Ты сказал, что это шрам Сейблфайра. Зло, зарывшееся в мою кожу. Теперь это великая сила?

– Сейблфайр и есть великая сила, какой бы мрачной она ни была. Знак древнего бога, который живет в тебе.

Его слова вызвали в памяти смутное воспоминание — возможно, сон о незнакомце в плаще с капюшоном, но детали в его мыслях были размыты. Он презрительно ухмыльнулся старику.
– Голод затуманил твой разум, старик.
– Он достал хлеб из кармана и прижал его к груди отца.
– Если я переживу этот вечер, завтра у меня будет еще хлеба, чтобы поделиться.

– Послушай меня, мой мальчик. Я говорю правду!