Чтение онлайн

Справа от него Равецио сражался с тем, кто, судя по двум телам, истекающим кровью на полу, был, по-видимому, его третьим нападающим.

Снова его чувства обострились, всего за секунду до того, как он почувствовал острый удар клинка в спину. Еще одно дыхание, и он мог пронзить его сердце. Вместо этого смертоносный наконечник отлетел, и Казимир обернулся и увидел, как Дравиен вытаскивает свой клинок из черепа нападавшего.

Тело с грохотом упало на пол, и Дравиен, сжав губы, вздохнул и вытер широкую сторону клинка о тунику мужчины.

– Спасибо, — сказал Казимир, вставляя меч в ножны

и поворачиваясь к бару, где лежали полдюжины истекающих кровью мужчин.

– Похоже, вам понадобятся лошади.

Дравиен кивнул в сторону убитого им человека.
– Так случилось, что я знаю, где находится ферма этого придурка.

– Но ты скажешь нам, только если мы согласимся нанять тебя, верно?

– Это сделало бы меня неразумным козлом.
– Он стоял, постукивая пальцем по рукояти меча.
– Но да. Соглашайтесь, и я отвезу вас туда.

В горле Казимира раздался звук неодобрения, и он обернулся, чтобы увидеть, как Равецио пожимает плечами.
– Хорошо. Довези нас до Каликсара за тысячу лиро.

– Боюсь, что из-за лошадей сумма увеличится до тысячи и четверти.

– Хорошо.
– Казимир ударил кулаком по лицу эльвиньяна, и тот от удара упал на задницу.
– Это за лошадей, которым ты перерезал горло. Ублюдок.

Прошлое…

Холодная, сырая стена жгла ушибленную спину Зевандер, который сидел, сгорбившись на песчаном полу своей камеры, и смотрел в темноту.

Один.

Совершенно один в этом месте.

Хотя он не видел своего отца много лет, до нескольких дней назад ему всегда было утешением знание, что он где-то рядом. Встреча с отцом дала ему чувство покоя и надежды — надежды, которая исчезла в тот момент, когда он услышал, как из горла старейшины Райдайна вырвался болезненный звук имени его матери.

Связанные запястья лежали у него на коленях, и он сжал кулаки при этом воспоминании, и ярость вновь пронзила его. Наконец узнав правду о действиях своего отца, Зевандер больше не мог зарыть муки его смерти в ненависти и безразличии. Боль пронзила его, как разорванная корка, и он стиснул зубы, сдерживая желание сломаться.

Неприятный скрип двери камеры предупредил его, что кто-то пришел навестить его, но он не удосужился поднять глаза. Конечно, это не был никто из тех, кого он мог бы назвать другом, что подтвердилось, когда надзиратель сказал: - Принес тебе ужин.

Звон жестяной миски, брошенной перед ним, прервал его размышления, и Зевандер повернулся и увидел черную сажу, разбрызганную по полу.

За этим последовал злобный смешок.
– Собирался бросить его в пропасть, но подумал, что ты, может, захочешь проститься с ним. Кто теперь рожден огнем?
– Еще один насмешливый смех, и все мышцы Зевандера напряглись, когда он уставился на то, что, по всей видимости, было обугленными останками его отца.

Их

смех стих, когда из-за угла коридора донесся тяжелый стук ботинок и металла, и Зевандер поднял глаза и увидел, как генерал Лойс вошла в его камеру, заполнив пространство своей устрашающей фигурой.

– Ну, ну. Могучий зверь, убивший самого страшного Оргата в Бонегристе. Ты выглядишь гораздо менее угрожающим, прикованный к полу, не так ли?
– Медленный и ленивый ритм ее шагов прекратился, когда она встала над Зевандером, как грозовая туча, поглощающая тот лучик света, который проникал в его камеру.
– На колени, мальчик.

Стиснув зубы, Зевандер не шелохнулся. Он не съежился в ее присутствии и не боялся последствий, которые неизбежно последуют за его неповиновением.

– Давай же, воскресни из пепла и стань на колени, — дразнил его надзиратель, стоящий рядом, но его смех внезапно оборвался, когда он повернулся к нерадостному выражению лица генерала.

Скривив губы, словно вид надзирателя вызывал у нее отвращение, она повернулась к Зевандеру.
– Я не буду повторять. На колени.

Он по-прежнему отказывался.

Быстрый удар ногой по его изуродованной лодыжке пронзил его ногу огненной болью, и Зевандер стиснул зубы, сдерживая муки. Что бы они ни делали, он никогда не станет добровольно становиться на колени перед кем-либо.

–

– Хорошо, — сказала она, словно прочитав его мысли. Через мгновение к нему подошел оргат. Оргат, на руках которого еще были пятна крови его отца.

Зевандер сидел неподвижно, пока зверь наклонился, чтобы поднять его, и в тот момент, когда оргат оказался рядом, он вцепился зубами в заостренное ухо ублюдка.

Рев отразился от стен камеры, и сильный удар по груди отбросил Зевандера назад, его копчик с силой ударился о каменный пол.

Он поморщился и повернулся на бок, когда Оргат отступил, ужас расширил глаза зверя, когда он приложил ладонь к уху.

Зевандер, несмотря на разрывающую его ярость, вынудил себя улыбнуться и показал небольшой кусочек плоти между зубами, а затем выплюнул его в сторону Оргата.

Зверь зарычал и снова бросился вперед, но генерал Лойс протянула руку, остановив его.

– Поставь его на колени, не раздавив.

Снова рыча, Оргат прижал руку к разжеванному и окровавленному уху, а другой схватил Зевандера за затылок, и боль почти парализовала его, когда он без труда поднял Зевандера на колени.

– Открой рот.

Стиснув губы, Зевандер не подчинился новому приказу, уже зная намерения генерала.

– Я сказал, открой рот!

На языке остался привкус меди от прикуса оргота, и он выплюнул его на генерала Лойс.

Без предупреждения или указания генерала Оргат схватил его за голову, прижав толстую мозолистую ладонь к подбородку, а другой рукой крепко сжав макушку. Резкие вспышки света ударили по затылку Зевандера, и он, зажмурив глаза, боролся с безжалостным давлением Оргата на его челюсть.

Сухая, обугленная зола покрыла его язык, а звуки его злобного рычания заглушил смех как надзирателя, так и Оргата.

– А теперь проглоти, — сказала генерал Лойс, стиснув зубы, и в ее голосе не было ни капли веселья.