Элдрич
Шрифт:
– Морос помог тебе выбраться из леса.
– Мой ровный тон отражал мое нежелание верить ее словам.
Последний раз, когда я видел Мороса, его проглотило то же существо, которое содрало кожу с дяди Рифтина и превратило его в гротескную версию самого себя. Наверняка она была в бреду той ночью. Это было возможно. Она пережила травму, потеряла ребенка и была изгнана в страшный лес — и все это за один раз. Но любопытство заставляло меня продолжать допрашивать ее.
– И ты чувствовала себя в безопасности с ним?
– Да. Он сказал мне не волноваться. Что он найдет тебя и приведет обратно ко мне.
–
– И теперь ты здесь.
– Расскажи мне, что произошло.
Она пожала плечами.
– На самом деле, рассказывать нечего. После того как он вывел меня из леса, толпа уже рассеялась. Вокруг царила странная и блаженная тишина. Я почти подумала, что умерла. Если мы с Моросом оба мертвы, и наши души идут бок о бок.
– Она уставилась в пространство, словно переживая ту ночь заново, и мое собственное видение этого момента проскользнуло в моем уме, как густой маслянистый шлам.
– В тот момент, когда мы подошли к дому Агаты, я поняла, что это не так, когда она отказалась впустить меня. Загробная жизнь не может быть такой жестокой. В конце концов, мучения и отвержение — удел только живых.
– Она вздохнула.
– В любом случае, это Морос приютил меня. Он дал мне убежище, когда эти существа вылезли из леса.
Я хотела поверить ее словам, представить, что все, что я видела той ночью, было не более чем иллюзией, но не смогла. Я отказалась, потому что даже если Морос и не превратился в жуткого монстра на моих глазах, он все равно оставался плохим человеком. Плохим человеком, который сшивал ноги женщинам и угрожал превратить меня в одну из своих гротескных русалок.
– Это невозможно. Алейсея, я видела, как Ратхавор поглотил Мороса. Он превратился в Мороса.
– Я тоже видела многое в ту ночь. Я видела дядю Рифтина на опушке леса, он звал меня. Морос сказал мне, что это не было реально. Что все это было в моей голове. Те ужасные укусы были каким-то отвратительным ядом, понимаешь. Я просто галлюцинировала, вот и все. Теперь я это знаю.
Я не стала объяснять, каким кошмарным образом я видела смерть дяди Рифтина.
– Когда мы нашли тебя, ты лежала на полу в кладовой. Словно Эловен положила тебя туда.
– Эловен?
– Старая ведьма.
– Да. Она действительно положила меня туда.
– Ее лицо исказилось злобной гримасой.
– Злая старая ведьма пыталась убить меня.
– Почему?
– Я не уверена. Сначала она была довольно милой. Когда я ушла от Мороса...
– Ты ушла от Мороса?
– Да. Ну, технически, он ушел от меня первым. Запер меня в одной из спален своего особняка.
– Он пытался причинить тебе вред.
– Нет. Он ушел довольно внезапно и запер меня в комнате — примерно в то время, когда эти существа добрались до деревни. Подозреваю, что он пытался защитить меня. Но он так и не вернулся.
– Она продолжала постукивать пальцами по большому пальцу.
– Полагаю, он стал одним из них.
— Итак, тебе удалось сбежать.
— Да. — Она нахмурилась и потеребила висок. — Я уверена, что так и было. И каким-то образом я оказалась здесь.
— Ты сказала, что Старая Ведьма сначала была милой. Она тебя приютила?
Она подняла нос в воздух и закрыла
глаза, словно вдыхая аромат. — Это запах кролика?– Да. Еще нужно немного подождать, пока он приготовится.
– Я очень голодна. Я бы сейчас съела, если можно.
–
Он еще не готов, Алейсея. Разве ты не помнишь, как в прошлый раз случайно съела сырое мясо?
Она наклонила голову.
– Нет.
– Тебе было плохо. Блевала почти всю ночь. После этого ты почти не ела мясо.
– Ну, в наши дни нельзя быть привередливой в еде, верно? Полагаю, я выработала терпимость, после того как мир пошел к черту.
– Скоро будет готово. А пока есть другие вещи. Консервированные яблоки. Тушеные помидоры.
Ее плечи опустились от разочарования.
– Я очень хочу мяса. Только немного, Мэвис, — заныла она.
– Я так голодна. Я даже не помню, когда в последний раз ела.
– Я обещаю, Алейсея. Это будет всего лишь несколько...
– Мэвис!
– Быстрое раздражение в ее глазах постепенно смягчилось, когда она перевела взгляд на дверь, где, я была уверена, стоял Зевандер и наблюдал за нами.
– Я не хотела кричать. Прости меня. Я не в настроении.
Я кивнула и отступила к двери.
– Я принесу еды.
– Проходя мимо Зевандера, который не спускал глаз с Алейсеи, я положила руку ему на плечо.
– Все в порядке.
Хотя кролик не был полностью розовым, я знала, что он не проварился достаточно, но все равно начерпала суп в миску и отделила несколько жестких кусочков кроличьего мяса, которые не выглядели совсем сырыми.
– Ты уверена, что все в порядке? — спросил Зевандер, когда я снова прошла мимо него по пути в ее спальню.
– Да. Она просто очень голодна, и раздражительна, — добавила я про себя, продолжая идти.
Осторожно передавая ей тарелку, я села на стул напротив нее и наблюдала, как она неловко ложкой загребает суп в рот. Бульон стекал по ее подбородку, и она практически погрузила лицо в миску, чтобы достать мясо.
– Осторожно, Алейсея. Оно очень горячее.
Когда она отняла миску, она уставилась на меня, нахмурив брови и сжав губы так, что это напомнило мне дикого пса. От ее вида у меня волосы на затылке встали дыбом.
Она быстро расхохоталась.
– Я просто дурачилась. Помнишь собаку миссис Кастор, которая рычала на все, что проходило мимо ее миски?
Это воспоминание вызвало у меня полуулыбку.
– Да, помню.
– Я была рада, что она тоже это помнила.
– Я всегда ненавидела эту паршивую дворняжку.
– Мне нравится думать, что его просто неправильно поняли.
– Да, ну ладно. Кстати, о дворняжках, ты еще не представила меня своему другу.
Я нахмурился от этого оскорбления.
– Его зовут Зевандер.
– Зевандер? Что это за имя?
– Веспири, — сказал Зевандер, стоя за моей спиной и опираясь на дверной косяк.
– Это означает «двигаться быстро.
Она подняла глаза, и румянец, который покрыл ее щеки, показал мне, что она не заметила его присутствия.
– Я никогда не слышала о Веспири.
– Как я уже сказал... нам есть о чем поговорить.
– Я подождал, пока она снова сосредоточится на мне.
– Ты рассказывала мне, что Старая Ведьма приютила тебя после того, как ты сбежала от Мороса.