Элдрич
Шрифт:
Девочка выскользнула из-под него буквально за секунду до того, как он рухнул лицом в грязь. Кровь собралась вокруг него, его тело дернулось, когда последние остатки жизни покинули его.
– Аластор! — прошептала маленькая девочка.
– Что ты наделал?
С широко раскрытыми от паники глазами мальчик взглянул на нее, а затем снова на мертвого мужчину.
– Он… он собирался… причинить тебе вред.
Ее лицо исказилось от беспокойства, челюсть задрожала.
– За это тебя бросят в венозную яму. Он был высокородным.
Ужас в глазах мальчика усилился, и он ползком на четвереньках подполз к мужчине и обыскал его карманы, пока не вытащил маленький камешек вивикантема, свисавший на цепочке. Аластор злобно посмотрел
– Для них это не более чем украшение.
Слова, которые Зевандер сам произносил раз или два.
Мальчик расстегнул цепочку и продел ее через отверстие в белом камне, оставив его свободно лежать на ладони.
– Я мог бы принять все сразу. Они обвинили бы меня, а не тебя.
– Нет. Ты станешь Карнификаном.
– Лучше, чем гореть в пламени.
У Зевандера сжался желудок, когда он увидел, как мальчик сунул камень в рот и проглотил его.
– Теперь пути назад нет, — сказал он, сдерживая слезы, и взял руку молодой девушки в свою.
– Я люблю тебя, Мелисара. Что бы ни случилось.
– Что ты здесь делаешь? — прорычал голос сзади, и Зевандер обернулся, увидев Кадавроса, стоящего за его спиной.
– Ты солгал о том, кто ты такой, — сказал Зевандер. — Ты был не более чем ребенком-спиндингом.
– Да. Я родился спиндингом. Даже король не знает моего прошлого.
Теперь стало понятно, почему такой могущественный маг, как Кадаврос, критиковал короля и высокородных. Почему разжигание жилы когда-то могло быть для него важным по безобидным причинам.
Благие причины.
– Ты знаешь, что происходит со спиндлингом, когда ему дают чрезмерное количество вивикантема за один раз?
– Кадаврос сжал губы в твердую линию, словно сдерживая прилив эмоций. Было странно видеть его таким, ведь Зевандер всегда знал его холодным и отстраненным. — Его магия крови восстанавливается. Но мы об этом не знаем, потому что продолжаем морить наших спиндлингов голодом. Все больше ртов в поисках вивикантема. Все больше борьбы за власть. В конце концов, спиндлинги не бесполезны. Я стал Магелордом. Невозможный подвиг, как мне говорили всю мою жизнь.
– Кадаврос подкрался к детям, которые сидели, прижавшись друг к другу на полу.
– После этого я довольно легко приобрел способность моей матери красть личности.
– Пожирательница лиц, - как её когда-то называли. Сангуидин. Вампирская магия крови, которую моя сестра унаследовала естественным путём. Способность вызывать клыки по своей воле.
– Он кивнул в сторону пьяницы, лежащего на полу.
– В конце концов, я занял место его сына в качестве ученика в магическом ордене, украв и его личность. Это было не так просто, как пить кровь, как Мелисара. У меня не было клыков, которые я мог бы вызвать для этой задачи, поэтому мне пришлось поглотить их целиком.
– Его губы скривились от отвращения.
– Отвратительная дилемма. Чтобы скрыть, кем мы были, я стал Кадавросом. А она — Мелантой.
Зевандер замер и снова перевел взгляд на Кадавроса.
– Твоя сестра — Меланта. Ученица Магелорда?
В памяти всплыло воспоминание о том, как он сидел в таверне напротив старухи с ужасным уродством. Той самой, которая добилась ареста отца Зевандера. Той самой, которая настаивала на том, чтобы оставить молодого Зевандера по причинам, которые он тогда не мог понять.
– Ты надеялся вылечить ее. Таково было твое намерение.
– Мы все начинаем с благих намерений, не так ли? Даже самые мрачные души.
Еще больше откровений всплыло на поверхность, когда Зевандер сложил воедино обрывки мыслей.
– Это была она. Убивала проституток в Хижине.
Кадаврос хмыкнул.
– Она всегда питала горькую обиду на нашу мать, хотя именно вампирская магия нашей матери давала ей возможность оставаться молодой и красивой, пьющей кровь привлекательных женщин.
– Почему фламмапул?
Она использовала его, чтобы убить их.Старый маг вздохнул.
– Она ненавидела конфликты. Ей было проще соблазнять своих жертв в публичных домах. Никаких ритуалов или церемоний, ни насилия, ни древних заклинаний. Просто голод и желание ходить среди других магов, не подвергаясь осуждению. Фламмапул просто не давал им сражаться. В детстве Мелисара была нежна, как бабочка.
– Тень промелькнула в его глазах.
– Мир сделал из нее чудовище.
– Зевандер?
– Голос Мэйвит заставил Зевандера резко обернуться, ища ее.
Небольшая хижина размылась и сдвинулась.
Зевандер стоял перед огромным деревом, ствол которого был шириной примерно с тот дом, в котором он находился всего несколько мгновений назад. Он уставился на темную дупло, вспомнив, что видел его однажды раньше. Несколько недель назад, в лесу.
– Зевандер? — отдаленный голос Маевит позвал его изнутри дерева.
– Ну же, — подтолкнул Кадаврос. — Найди ее.
Не колеблясь ни секунды, Зевандер шагнул вперед и вошел в дупло дерева.
ГЛАВА 76 МАЭВИТ
Протянув руку, я смотрела, как уступ удаляется. Ветер обрушился мне в спину, платье развевалось вокруг ног, пока я падала.
Вниз, вниз, вниз.
Из моего горла вырвался крик — бесполезный и тщетный, пока я продолжала падать навстречу тому, что в конечном итоге станет мучительной смертью. Я только надеялась, что мое тело сдастся, что я смогу погрузиться в темноту, прежде чем удариться о землю.
Воздух вырвался из моей груди, когда позвоночник ударился о твердую поверхность, и желудок поднялся мне в горло.
Уже? Наверняка гора была выше. Когда я перевернулась, чтобы откашляться, мои пальцы сжались вокруг перьев. Мягких черных перьев. Срыгивая и давясь, я перевернулась на живот, хрипя и кашляя в поисках глотка кислорода, пока ветер не пронесся надо мной, словно вор, унося воздух в жестоком шквале. Я уткнулась лицом в Райвокса и задыхаясь вдохнула, подтянув колени к груди. Вцепившись когтями в чешуйки, я пробралась к рогам, пока ветер рвал мне лицо. Укрепившись, я выдохнула с дрожью и закрыла глаза.
Опустившись на колени, ни разу не отрывая рук от рогов, я посмотрела и увидела, что мы улетаем прочь от гор.
Надеюсь, к Гниющему Дереву.
Расстояние, на преодоление которого ушли бы дни, заняло у Райвокса, мчавшегося по небу с головокружительной скоростью, всего несколько часов. Ноги дрожали, когда я слезла с его спины, и чуть не подкосились, когда мои ботинки наконец коснулись земли. Я бы поцеловала ее, если бы мы не стояли прямо посреди Пожирающего Леса.
Когда Райвокс выпрямился, вид, который он закрывал, заставил мой желудок скрутиться в узел. Сквозь белый туман виднелось высоченное дерево, обветшалое и суковатое, как и все остальные в лесу. Но что выделяло его среди прочих, так это его размер и то, как его корни торчали из земли, словно маленький лабиринт, устремляясь к зияющей дыре в стволе. Я сглотнула, не отрывая глаз от этой темной полости, пока осторожно приближалась к ней.
Райвокс шел рядом со мной, тихо рыча в горле.
Переступая через толстые, сучковатые корни, я окинула взглядом окружающие деревья в поисках Зевандера, но обнаружила лишь зловещую тишину леса. Когда мы подошли к входу, Райвокс опустил голову, понюхал воздух; его тело было слишком большим, чтобы пройти через отверстие, которое, казалось, готово было проглотить кого-нибудь целиком. Он снова зарычал, и я положила руку ему на шею, чтобы успокоить его.