Элдрич
Шрифт:
– Знаешь, почему маги не могут их контролировать?
Зевандер зажмурил глаза и застонал, желая, чтобы старый чудак уже заткнулся. Это был лишь вопрос времени, когда стражники услышат его бред, и ему придется вытерпеть очередную порку.
– Они — боги. Драконы — боги, и только всадники драконов могут...
Сильный рывок за горло отбросил Зевандера назад, и он, выдав стон, схватился за зажим, впившийся в его шею. Позади него лежал старый заключенный в судорогах, его синие глаза были затуманены молочно-белым налетом. Его бледная кожа, типичная для лунасиров, начала краснеть и покрываться красными волдырями.
– Солнечное отравление, —
– Бедняга.
– Отравление?
– Он знал, что слишком много солнца вредно для лунасиров, поэтому большинство из них не выходят на улицу в дневное время, но он никогда не слышал об отравлении. Как фермеры у себя дома избегают этого, ведь они так много работают в полях?
Словно отец мог читать его мысли, он сказал: - Здесь солнце другое. На юге нас защищают луны. Они уравновешивают настроение. Здесь луны находятся дальше. Наша кровь не приспособлена к этому.
Расправив руки, Зевандер заметил, что его кожа тоже приобрела слегка розовый оттенок, но не такой яркий, как у пожилого мужчины. Или у его отца, если на то пошло.
Звук хлещущего кнута привлек внимание Зевандера к трем приближающимся стражникам, и отец подтолкнул его назад.
– Вставай, ленивый ублюдок!
– Еще один удар кнута пришелся по ноге старика, разорвав одну из многочисленных на ней волдырей.
– Поднимай свою задницу, пока я не избил ее до крови!
При этой мысли раны Зевандера заныли.
– Вставай, старик, — призвал он.
Стражник снова хлестнул кнутом, на этот раз разорвав предплечье старика.
Зевандеру стало тошно, и он отвернулся.
– Он умер от отравления. Оставь его здесь, — призвал один из других стражников.
– День подходит к концу.
Трудно поверить, что они называют это дневным светом. Зевандер всегда представлял себе Солассиос как место с ослепительным светом. Возможно, в некоторых местах так и было.
– Снимите с него наручники, - приказал охранник с кнутом, и третий охранник поспешил их отпереть.
Когда он попытался сорвать толстый металл с шеи старика, тот не поддался.
– Думаю, она приварилась к нему.
Нахмурившись, Зевандер засунул пальцы в свои оковы, и хотя они плотно прилегали к его горлу, оставался небольшой зазор.
– Ну так сорви эту чертову штуку, если нужно! Время уходит!.
– Я не могу, сэр. Она как затвердевшая глина.
Охранник застонал и повернулся к чудовищной фигуре, прикованной к другой стороне старика.
Зевандер видел Оргата только один раз в жизни, но слышал рассказы об их жестокости. Чрезмерно мускулистые и высокие, с острыми бивнями из слоновой кости, торчащими из нижней губы, они больше походили на зверей, чем на людей. Коротенькие белые рога и бледная кожа с голубоватым оттенком, как у зимнего трупа, намекали на то, что он мог быть веспири.
– Ты там, — сказал охранник, указывая на Оргата.
– Сними с этого человека наручники, и я дам тебе дополнительную порцию воды.
Оргат громко фыркнул и шагнул вперед, повалив заключенных позади себя на землю. Звериный человек наклонился, поднял за голову гораздо меньшего и дрожащего лунасира и положил свои толстые руки по обе стороны его лица. С одним рыком он сжал, и голова мужчины взорвалась, разбрызгав кровь, мясо и кости.
Зевандер повернулся и выблевал последнюю скудную порцию еды, которую он съел за день, — брызги желчи, которые
разлетелись по черному песку под ним.Остатки тела мужчины рухнули на песок, его короткая шея проскользнула через наручники, оставив после себя кусок кожи, свисающий с цепи.
– Ну, не совсем то, что я имел в виду, но пойдем.
– Охранник обратил свое внимание на переднюю часть колонны.
– Вперед!
Когда оргат отступил, цепь растянулась, и между ними осталась пустая манжета, а свисающий кусок плоти вновь вызвал рвотный рефлекс у парня. Он отвернулся, и его внимание привлек розовый цвет кожи отца. Зевандер снова обнаружил, что смотрит на свою кожу, которая, казалось, только потемнела под палящим солнцем. Словно заметив это, его отец нахмурился, сжав губы. Не говоря ни слова, он отвернулся от Зевандера и последовал за цепочкой заключенных.
Острые шпили гор впивались в бурное серое небо над головой, а зияющие черные арки поглощали колонну заключенных, входящих в шахты. Когда Зевандер вошел, окружающую тьму освещали лишь несколько разбросанных факелов, и, как только он оказался внутри, к нему сзади подошел охранник и снял кандалы с его шеи. Зевандер потеребил шею рукой, чувствуя остаточную боль от отсутствующего металла. Когда охранник перешел к отцу, мальчик наблюдал, как тот боролся с кандалами, которые впились в кожу пожилого мужчины.
– Черт возьми! — прорычал охранник, перекрывая крики боли своего отца. С мокрым, разрывающим звуком он ослабил наручники, и лорд Райдайн упал на здоровое колено.
Старший Райдайн поднялся на ноги, и Зевандер заметил блестящие, оголенные участки, где кожа была содрана.
Толчок сзади заставил Зевандера споткнуться, но он удержался и, подняв глаза, увидел впереди сводчатый каменный туннель, куда были загнаны другие заключенные — в основном его ровесники. Его отца направили в соседний туннель с более пожилыми мужчинами, и на мгновение ему захотелось бежать к нему, как он делал в детстве, когда был неуверен или боялся. Однако он этого не сделал. Узнав, что его отец убил женщину, Зевандер не хотел иметь с ним ничего общего.
Вместо этого он последовал за своими сверстниками, не обращая на отца ни малейшего внимания.
– Двигайтесь!
– Охранник, который крикнул, стоял на небольшой деревянной платформе и улыбался, подгоняя мальчиков, как скот, и хлеща их загорелую кожу кнутом, когда они проходили мимо.
Огонь пробежал по обнаженным рукам Зевандера от удара кнута охранника, и он стиснул зубы, прижимая руку к месту удара, сдерживая боль.
Все парни его возраста были выстроены в одну линию и шли к арочной деревянной двери в конце туннеля. Первый в очереди был пропущен, остальные должны были ждать. Спустя всего несколько минут из-за двери донеслись крики, и Зевандер почувствовал, как холодный озноб пробежал по его венам, когда он представил, что может происходить в той комнате.
Когда дверь снова распахнулась, парни не вышли, но следующий в очереди был затолкнут внутрь, и дверь захлопнулась за ним.
Еще крики.
Ужасные крики, от которых у него мурашки по коже.
Через несколько минут дверь снова распахнулась, и охранник, стоявший за его спиной, затолкнул внутрь третьего парня. В тот момент, когда молодой узник, казалось, увидел комнату, он развернулся на каблуках и бросился обратно к двери, на его лице отразился ужас.
– Нет! Нет! Пожалуйста!
– Его пальцы вцепились в косяк, а охранники в комнате дергали его за руки и рубашку.