Чтение онлайн

— Д-д-дрого, — пролепетал Рым, осмелившись наконец-то поднять голову.

— Всё в порядке, малыш, — вздохнул, успокаивающе поведя рукой.

Рисковать и изображать улыбку, на лишенном детализации теле, не стал. Увы, но слов и жеста оказалось мало. Мальчишку все еще трясло. Сосредоточился, поднапрягся и постараться передать ему свои чувства. Мельчайшая кроха маны, и между нами промелькнула практически неразличимая искра. Для меня не различимая. Помогло. Рым прикрыл глаза, словно прислушиваясь, затем робко улыбнулся и, перестав трястись, поднялся на ноги.

— Прости нас, Великий, — осмелился подать голос Гыг, старший из охотников.

Он первым осмелился взглянуть на

стоящего передо мной Рыма. Что интересно, не смотря на страх, Гыг, кажется, собирался заступиться за юного шамана, хоть и не представлял, как он будет это делать в случае нужды.

— Всё в порядке, в лося вселился мелкий вредоносный дух, — сказал, концентрируя ману в горле и наделяя каждого человека крохой силы.

Сам не знаю, зачем соврал. Вспомнилось когда-то слышанное, а может и читанное «за пять лет изучения психологии, я вынес главное из этой великой науки — ни один идиот никогда не признает своей неправоты». Впрочем, рефлексировать времени не было.

— Кыр! — подскочил Рым к застонавшему парнишке, привлекая всеобщее внимание к раненому.

— Бездна, — почти прорычал, не зная, что делать и пытаясь разобраться в той мешанине, которую представлял из себя энергетика юноши.

«Не жилец» и «Дрого, пожалуйста, спаси его» прозвучало одновременно. На удивление, именно первое высказывание, произнесённое опытным охотником, стало для меня спусковым крючком. Дело даже не в эмоциях и словах как таковых, а в том, на что был направлен взгляд Гыга. Он смотрел только и исключительно на торчащие из ноги обломки кости. Изменив спектр зрения и посмотрев на раненного человеческим взглядом, сразу же заметил слабую пульсацию крови.

— Быстрое привяжите ногу выше колена, — скомандовал так, чтобы слышали все.

Несмотря на некоторую суетливую бестолковость, приказ был выполнен практически моментально. Гыг сорвал кожаную полоску, служащую ему ремнём, и, пару раз обернув ее над коленом Кыка, затянул узел.

— Засуньте под узел палочку и покрутите её, — продолжил инструктировать начинающих лекарей.

Зым тут же бросился к ближайшим кустам, обломал ветку и перебросил её Гыгу. Пока он все это проделывал, я вновь изменил спектр зрения и попытался поработать рентгеновским аппаратом. Получилось посредственно, в глаза все время лезла энергетическая компонента человека и отфильтровать ее не получалось, однако, худо-бедно притушив свет ауры и токи праны, все же сумел взглянуть на кости.

— Довольно уже, — остановил разошедшуюся Гыга, а то бы тот не только жгут стянул, но в порыве энтузиазма мог и ногу ампутировать. — Ничего страшного, с ним все будет в порядке, — озвучил вердикт, повторено осмотрев раненого.

Кыр удивительно легко отделался. Крепкий малый, похоже он успел напрячь мышцы, да и удар, видимо, не такой уж и сильный вышел. Если не считать пары треснувших ребер, кучи ссадин с ушибами и, возможно, легкого сотрясения мозга, то самым страшным был открытый перелом ноги. Даже не он сам, а вызванное им кровотечение, которые мы благополучно остановили при помощи импровизированного жгута.

Пользуясь тем, что худо-бедно вижу кости, лично вправил сломанное и наложил шину. Можно было и не самому это делать, но вера с охотников била фонтаном, да и просто пожалел парнишку. Все же, благодаря особенностям зрения, шанс с первой попытки сделать нужное у меня был выше. Так оно и получилось. Мысленно утер пот и оглядел результат. Вроде все хорошо. Обломки копья, ставшие шиной, и плотная обмотка кожанными ремнями не мешали. Может стоит ослабить жгут? Нет, лучше пусть на стоянке снимут.

— Закрепите на палках шкуру, и отнесите его в лагерь.

Команду сопроводил наглядной иллюстрацией —

проткнул листок парой щепок и положил на него мелкий камешек. Даже если бы охотники не видели ранее волокушу, они бы и то сообразили, а тут и вовсе за считанные минуты управились. Еще бы, надеть пару жилетов из шкур на два копья — не велико дело.

— Да ёшкин кот! — выругался, хлопая себя по лбу.

Ну вот кто меня дебила дёрнул Кыка манной поддержать? Какого лешего я про устроенную регенерацию подумал? Идиот!

Как только в токе праны паренька появилась моя энергия, так она сразу чуть-чуть оттенок изменила и шустро взялась за то, о чем я лишь мельком подумал. Кык на глазах побледнел, застонал, глаза выпучил и начал худеть. Не мгновенно, но вполне заметно принялся в обтянутого кожей скелета превращаться.

— Быстро тащить его на стоянку и там накормите от пуза. Бегом! — простимулировал маной пару молодых охотников, выделенных для переноски раненого. — Рым, отправляйся с ними.

Повторять не пришлось. Троица тут же подорвалась и побежала. На миг заволновался, не потеряют ли по дороге раненного, но нет, бегуны забрали вправо, ловко обойдя дерево и компенсировав маневр наклоном носилок. Вот и хорошо.

— Займитесь уже разделкой добычи, — проворчал, потерев лицо руками и направляюсь сквозь ближайшие кусты куда подальше.

За сегодня уже столько наворотил, что просто боязно рядом с живыми оставаться. Посижу где-нибудь в тишине, на воду посмотрю, подумаю, а то, не ровен час, точно кого-нибудь угроблю.

Порыв теплого ветра коснулся волос сидящего на бревне Рыма, и тот привычно сдул упавшую на глаза прядку. Взбирающееся на небо солнце приятно согревало спину старательно мнущего комок глины мальчика и сушило расставленные под навесом горшки. Рым чуть прищурился, бросив взгляд на реку. Яркие блики играли на гребнях мелкой волны затона. Сердце наполнилось радостью и он широко улыбнулся новому утру. Последняя рука дней была самой счастливой в его недолгой жизни. Впрочем, если оглянуться назад, то этих самых «счастливых дней» у него за год набиралось не меньше десятка рук. Ему ведь совсем немного для радости требовалось: узнал что-то новое, подметил какую-нибудь особенность или закономерность в окружающем мире и всё — счастлив. А уж если найдется тот, кто выслушает и разделит радость очередного открытия, так и вовсе прекрасно.

Закончив разминать глину и ополоснув руки из горшка, верхняя часть которого не пережила попытку самого первого обжига, Рым задумался над тем, чтобы ему такого слепить. Амулеты уже носили все члены племени, посуды наделали столько, что впору под неё отдельный плот делать. «Может и сделаем», — подумал Рым, почесывая нос в подражание духу-покровителю. Простое, и уже почти рефлекторное действие напомнило ему о вчерашнем открытии. Он чуть по лбу себя не хлопнул. Надо же было забыть о таком важном деле! Видимо, не проснулся еще толком после ночных посиделок.

«Сегодня точно слеплю Дрого в полный рост», — пробормотал Рым, не в силах сдержаться, и улыбнулся, полностью уверенный в успехе. Осмотрев имеющуюся глину он пришел к выводу o ее явной недостаточности. Проще говоря — маловато будет! В представлении мальчика, фигура менее чем в локоть высотой было просто не достойна изображать Великого Небесного Духа Огня. Рым буквально трепетал, когда думал о невероятных знаниях обо всем на свете, которыми обладал Прародитель. Особенно радовало Рыма то, что Дрого терпеливо, пусть, зачастую, и не слишком понятно, отвечал на все вопросы. В глазах юного шамана, все это возносило духа на невероятную, просто недосягаемую высоту.