Дикая работа
Шрифт:
— Созерцатели? Не смеши меня! Что они могут?! — пренебрежительно фыркнул Туррон. — Если даже Я не смог добраться до этого идиота, никому другому это в принципе не под силу.
Вождь промолчал, с задумчивым видом перебирая в пальцах длинные ониксовые чётки — памятный подарок Александра. А Старейшина, не дождавшись ответа, уже серьёзно, с плохо скрытой угрозой, прорычал:
— Ларга, я тебя предупреждаю: не втягивай сюда людей. И мальчишку не нужно было трогать. Сидел он в своём монастыре и сидел бы дальше…
— Его оттуда выгнали, — безучастным тоном ответил Ларга, — уже давно. Я думал, ты знаешь. Твои же разведчики за каждым его шагом следили.
Туррон
Они находились на нижнем уровне Хранилища Знаний. Здесь сохранялись самые древние исторические архивы. И Старейшина, узнав, куда направился Ларга, последовал за ним, чтобы проконтролировать, не собирается ли вождь использовать что-нибудь запрещённое для возвращения в родные пенаты своей любимой игрушки.
Ларга, как ни в чём не бывало, продолжил:
— В любом случае я не собираюсь больше сидеть в бездействии и ждать непонятно чего. Моё упущение, что ты затравил его, поэтому больше к твоей помощи не прибегну, можешь идти.
Туррон в бешенстве от подобной наглости скрипнул клыками и злобно процедил, с трудом сдерживая бушующий внутри гнев:
— Обвинять меня в этом? Ларга, ты совсем разум потерял… Хочешь рискнуть безопасностью всего племени ради одного выродка? Что ж, посмотрим, что на это скажет Совет Старейшин.
Отвернулся и направился прочь, оставив вождя в одиночестве бродить по пустынным коридорам.
Злость Старейшины отчасти можно было понять. Мало кого Туррон так презирал и недолюбливал, как людей. Не стал здесь исключением и покоритель воздуха. В своё время Туррон сделал всё возможное, чтобы Александра изгнали из Города. В итоге сам Ларга был вынужден вывезти ещё толком неподготовленного ученика на материк.
Но и тогда Туррон не оставил Котова в покое, постоянно подозревая в предательстве. К Александру приставили наблюдателя — Руту. Ларга пытался сгладить этот конфликт, но выходило далеко не всегда. И если на закономерное возмущение Александра о появлении личного «надзирателя» ещё можно было говорить, что Рута — учёный, не подчиняется Туррону и послан Городом, как помощник, то с толпами шпионов и головорезов из гильдии самого Старейшины это уже не проходило.
И в последние годы абсурдность этой ситуации стала просто зашкаливать. Александр продолжал работать на них, но Ларга чувствовал, как ученик постепенно отдаляется не только от всего племени, но и от него, и от своих друзей из Города. Наблюдать за этим было неприятно, и возникало ощущение, что Туррон постепенно добивается своего, отвращая человека от Белого Города, заставляя Александра ненавидеть всё их племя. Словно специально загоняет в распахнутые объятия врага. Чтобы там же и прикончить.
«Слишком долго я пытался играть по твоим правилам, Туррон, — угрюмо думал вождь, всматриваясь в гранёные камни лежащие на ладони. — Надеялся, что одумаешься. Видимо, зря…»
Теперь же ему оставалось надеяться, что ещё не всё потеряно. Должен быть способ отыскать парня, помимо снов, Ларга был уверен в этом. Нужно только поискать как следует, и его обязательно на что-нибудь натолкнут. Так уже не раз бывало. И как бы на это не злился и не шипел Туррон, нельзя им сейчас терять покорителя воздуха. Хотя бы из той же целесообразности безопасности. Всё же с появлением Александра они значительно укрепили свои позиции на материках…
Поняв, что уже начинает готовить
речь для Совета, Ларга лишь усмехнулся, представив, как бы над этим посмеялся Лекша. Спрятал чётки и направился наверх.Во второй раз дети пришли следующим утром и простояли чуть дольше, смотря круглыми глазами на странное белое существо, возвышавшееся на скале. Чешир, ласково урча, тёрся о руки своих маленьких благодетелей, выклянчивая ласки и угощение, выказывая полнейшее счастье от встречи и уговаривая приходить к нему ещё. Но даже его присутствие рядом не смогло надолго успокоить панику в маленьких головках.
Александр слышал, как они тихонько о чём-то переговаривались, и с каждой секундой голоса наполнялись страхом и первобытным ужасом, заставляющим уносить ноги от непонятного и странного со всей возможной скоростью. Вот и сейчас мелюзга оставила на границе густого кустарника новую корзинку и быстренько скрылась в лесных сумерках, не рискнув даже к скале приблизиться, чтобы рассмотреть застывшего изваянием Белого.
— Можно мне уже пошевелиться? Они ушли, — тут же раздался жалобный голос волка.
— Можно, — разрешил Александр, выбираясь из своего укрытия.
Оба поторопились к корзине, пока на неё не обратил внимание исчезнувший в зарослях Чешир, решивший немного проводить своих перепуганных друзей. В этот раз к похлёбке присоединилась какая-то мясная снедь. Но Котову мясо показалось слишком жёстким, и он без сожалений отдал свою долю зверям.
Как и думал Александр, а позже подтвердил и разведчик, шнырявший над деревенькой, оставлять в покое новую «находку» дети не собирались. Когда от деревни отделилась небольшая группка, направившаяся в сторону реки, он быстренько завершил все свои упражнения и спрятался среди скал, решив пока не показываться и без того перепуганным маленьким аборигенам. Волк встал на краю скалы встречать возможных гостей — его они уже видели, не должны сразу убежать, а Чешир отправился к своим друзьям.
Что ж, сегодня определённо наметился прогресс, с усмешкой подумал Александр, такими темпами к концу зимы они смогут пожать руки, или ещё как-то поприветствовать друг друга…
Впрочем, чем больше он наблюдал за жизнью в деревне, чем больше узнавал этих необычных существ, так похожих на пчёл, тем больше проникался к ним какой-то неясной симпатией. Особенно, к детям, которые взялись ещё и чужаков подкармливать в преддверии зимы. Сообщать кому-то о странных пришельцах, поселившихся на берегу реки, они, похоже, не собирались. Почему, Александр не очень понимал, но был за это особенно благодарен.
Время на этой огромной планете текло размеренно и спокойно. Александр за первые два дня обустроил для себя с волком полноценный лагерь. В дневное время они ходили в лес, стараясь не приближаться к деревне. Котов осмотрел замеченные ранее странные руины в лесной глуши. В совершенно неиндустриальном мире эти руины казались чем-то чуждым, инородным.
Каменные постройки были словно раскатаны по просторной выкорчеванной поляне какой-то неведомой силой. Из земли торчали только остовы стен и фундамента, заросшие мхом и диким вьюном, постепенно лес приберёт их, не оставив ни следа. В центре бывшего поселения обнаружилась голая, не заросшая, чёрная, прожженная на большую глубину, воронка. Такие шрамы на земле могут оставлять молнии. Какой же силы был удар, что так прожог почву? Котов обошёл воронку по кругу, осматривая и чувствуя, что за ним пристально наблюдают. Но вот чужого присутствия рядом он почему-то не ощущал…