Дети Арахна
Шрифт:
– Нет, нет, – забормотала она. – Нет!
– Только посмей ослушаться меня сейчас! – зло прикрикнула царевна, выхватывая нож из-за пояса. – И ты простишься с жизнью прямо здесь! Иди и сделай все так, как я сказала! Уходите! Быстрее! – Взгляд ее задержался на наррморийце. – Уйдут, разумеется, все, кроме тебя.
– Что за новости! Я останусь здесь, если… - Гродвигу не дали договорить.
– Иди! – приказала Немферис. – Он останется и задержит марлогов, когда они попытаются выбраться к мосту, – она повернулась к Ларенару и добавила: - Я останусь жива, что бы ни случилось. И тебе того желаю.
– Да, госпожа.
Немферис отступила
– Чего вы ждете? – нахмурившись, поинтересовался послушник.
– Марлогов пока нет, – отозвался Гродвиг неуверенно. – И я не понимаю, куда и зачем она пошла?
– Просто делайте то, вам сказано. Уходите!
Зана вдруг опустилась на пол и залилась слезами.
– Я не знаю, зачем она жертвует жизнью, ради таких, как вы, – рыдая, крикнула она, как обвинение. – Им нужна она, моя госпожа, и она остается одна, позволив уйти вам всем!
– Что Немферис сказала тебе? – быстро спросил Ва-Йерк.
– Сказала, что заманит марлогов! Заманит в лабиринт, из которого им не выбраться живыми, – пояснила кифрийка, вытирая слезы. – Убив братьев, она навлечет проклятье Отца!
– Идите же! – теряя терпение, выкрикнул Ларенар и вздрогнул, когда страшный удар сотряс все вокруг. Многоголосый визг, стремительно приближаясь, наполнил темноту коридора там, куда ушла Немферис.
– Госпожа! – всхлипнула Зана, вскакивая и кидаясь к мосту. – Страх ее мгновенно передался всем. Ормонд и Ва-Йерк кинулись следом.
А наррмориец, наконец, увидел марлогов, гонимых все тем же страхом, причин которого он не мог сейчас понять.
– Уходи, Гродвиг, уходи! – крикнул он барону, обнажая меч. – Эти твари не тронут меня.
– Ну, нет! – засмеялся тот. – Здесь будет жарко. Воин Антигов не может бежать от врага. Я останусь!
– Твой долг, воин – охранять королевского брата! Никто не знает, что ждет нас в городе Мертвых. Не большая ли опасность? Его жизнь дороже моей! Уходи же!
В подтверждении его слов, со стороны моста послышались испуганные крики.
Гродвиг отступил.
– Я вернусь, только узнаю – что там. Договорились?
Но послушник уже не слышал его. С тревогой ощущал он все нарастающую вибрацию под ногами, не понимая, что это может быть. Даже близость мерзких существ волновала не так сильно. Пока он не увидел их. И вспомнил…
За огромным люком было тихо. Совсем не страшно. Почему та, которую он называл мамой, запретила спускаться вниз? «Нет в подземельях существ более опасных, чем марлоги», - вспомнились её слова. Но, ведь они – его братья. Набрав по памяти комбинацию знаков, он открыл вход на седьмой уровень и заглянул внутрь идущей вниз шахты. Недолго думая, начал спускаться, ловко цепляясь за каменистые выступы хода. Все ниже и ниже, пока не поглотила темнота, и не стало так холодно, что замерзшие руки уже не слушались. А потом он услышал это. Испугавшись, и соскользнув вниз, пребольно ударился, приземлившись на широкий выступ, террасой уходивший в разные стороны. Он сел - глаза уже привыкли к темноте - и огляделся, пытаясь определить источник подозрительного звука. И увидел …! Страшное, голое существо, сгорбившись, осторожно кралось в его сторону…
– Идите, братья мои, - стряхнув оцепенение, произнес Ларенар. – Если вы не убили меня мальчишкой – теперь вам не справиться!
Больше не обращая внимания на их отталкивающую внешность, он видел просто врагов,
которые не должны пройти.Их было около дюжины. Первый, самый крупный и безобразный, оскалив зубы, кинулся на него, ощерив приплюснутое лицо, с широкими скулами, крепкой челюстью, низким, скошенным назад лбом и коротким носом.
– Угощайся!
Согнутое тело наскочило на острое лезвие меча. Жилистая рука нанесла удар в пустоту.
И послушник вдруг вспомнил, осознал, что его противники плохо видят! Арахн создал себе подобных, слепых не только глазами, но и духом; жестоких, но ограниченных.
Толкнув ногой следующего марлога, который, не удержавшись, повалился на собратьев, он сорвал с поверженного врага меховую телогрейку и набросил себе на плечи. Марлоги, почуяв запах свежей крови и снова устремившиеся к выходу, растерянно завертели лохматыми головами, сбитые с толку. Один из них набросился на собрата, укрытого плащом Ларенара. Другой, вытянув тощую шею, жалобно и протяжно завыл. Вой подхватили остальные, отступая под натиском противника, которого они не воспринимали таковым. Но, чем больше наносил ударов послушник, тем сильнее разгоралась в нем жажда убивать их. Разум отключился. Не было марлогов, не было Ларенара – остался повзрослевший мальчик, сражающийся со страхами из далекого прошлого. Все яростнее убивал он визжавших вокруг существ. Но меньше их не становилось…
Разум вернулся к послушнику, когда он, наконец, заметил, как с грохотом осыпаются своды шахты, погребая под собой не успевших добраться марлогов.
– Ларенар! – заорал вернувшийся Гродвиг. – Уходи!
– и, видя, что он остается внутри коридора, готового уже обрушиться, барон побежал, не думая о том, что сам рискует быть раздавленным.
– Уходи! Ларенар!
Тот, наконец, обернулся, отступая на мост, но все еще находясь в смертельной опасности. Он услышал крики, но продолжал рубить лезших в проход детей Арахна.
А Гродвиг уже был рядом.
– Брось их! Рухнул весь верхний этаж!
Каменный мост, соединенный с порталом коридора, мелко задрожал.
– Да очнись ты! – гаркнул барон, вцепившись в наррморийца. – Здесь опасно! Царевна разрушила все! – Он успел оттащить его подальше, пока не обвалился еще один пролет. Клубы пыли взметнулись в воздух, заслоняя картину гибели верхнего уровня. Колонны входа покосились, одна из них вывалилась на мост, пробив огромную брешь.
– Бежим!
– Но там царевна!
– Ты рехнулся? Там уже никого нет!
Мост затрещал, отрываясь от развалившегося портала, и стал быстро осыпаться…
Страшное разрушение не коснулось храма. Они успели добежать…
– Что теперь? – с вполне понятной тревогой поинтересовался тмехт, когда все собрались в полутемной алтарной зале.
– Выберемся из храма, как говорила Немферис, – мрачно ответил Гродвиг, присматриваясь к наррморийцу, который точно был не в себе: бледный, дрожащий, он неотрывно смотрел в сторону подземелий, все еще желая вернуться. – Только нужно связать этого безумца. Он сам, похоже, не пойдет.
– Пойду, – сердито стряхивая с себя его руки, огрызнулся Ларенар. – Со мной все в порядке.
– Дайте мне поговорить с ним. – Кифрийка всхлипнула, утирая слезы.
– Слава богам, разум вернулся ко всем, – подытожил Ог Оджа.
– Тебя терзает участь госпожи? – рабыня отвела послушника в сторону и доверительно заговорила. – Меня же больше пугала твоя смерть. А ты был на волосок от гибели. Тогда умерла бы и она.
Послушник нахмурился: