Чтение онлайн

– Продолжай.

– Подойдя ближе, я понял, что передо мной изваяние прекраснейшего божества. Черты этой статуи были так тонки и безупречны, что казались живыми, только застывшими в холодном камне, а чуть приоткрытые в улыбке губы - словно согреты теплым дыханием. Но приглядевшись, я вдруг заметил в волнистых волосах крохотные серебряные рожки.

– Это Хепес! – воскликнул тмехт удивленно. – Маакорская богиня!

– Хепес, – подхватил Ларенар. – В руках она держала опаловый шар, наполненный искрами. Зачем мне захотелось дотронуться до него?.. Едва я коснулся сферы, как черная тень метнулась из глубины залы. …

Безобразное существо бросилось мне на грудь, разрывая одежду. … К счастью, вы разбудили меня.

– Существо, охраняющее Хепес…

– Что сказала Хефнет? – прервав раздумья тмехта, поинтересовался послушник.

– Да, – Ва-Йерк встряхнул головой.
– Я попытался отложить день свадьбы.

– Зачем?

– Затем, чтобы выиграть время, – с грустью ответил он. – Но обстоятельства изменились не в лучшую сторону. Совет служительниц одобрил брак Немферис. Но Валаис удалось многих склонить на свою сторону, требуя принести наследницу в жертву. Хефнет, торопясь услать подальше дочь, перенесла свадьбу на нынешнюю ночь.

Ларенар сел, стирая капельки пота с лица.

– Пусть все это кончится, наконец.

– Или начнется.

– Или начнется. Но эта неопределенность – хуже всего.

Тмехт поднялся.

– Ну, что же, приведем себя в порядок, - он бодрился, но тяжесть на душе не отпускала, становясь сильнее. – Жених не должен краснеть за своих подданных.

– Не должен, – послушник хмыкнул, тоже поднимаясь, и чтобы сменить тему, спросил:

– О чем вы говорили с великой жрицей еще?

– Еще? – Ва-Йерк хитро улыбнулся. – За жизнь Немферис она поклялась открыть мне место нахождения маакорской сигиллы!

Ларенар улыбнулся:

– Я знал, что Ключ в Улхуре. А где наш счастливый жених? Он жив?

Тмехт покачал головой, сдерживая невольную улыбку.

– Не могу сказать, что одобряю ваш поединок с одним из благородных Бэгов, но и вечной жизни пожелать ему не хочу. Итак, мой друг – мы на пороге готовых распахнуться врат, скрывающих от нас новый путь. И что бы ни ждало там, помни, в душе Ога Оджи ты всегда найдешь понимание, а знания мои пусть служат надежнее верной руки Гродвига.

Их уже ждали.

Разодетый в белое принц был великолепен. Как солнце сверкал на груди золотой орден Бэгов. Крахмальный воротник шелковой рубахи подчеркивал смуглость гладко выбритых скул и смоль слегка подвитых волос, спадающих на широкие, гордо развернутые плечи наследника Дэнгора.

– Хорош, - с улыбкой похвалил Ва-Йерк.

– На свадебную церемонию нельзя являться в черных одеждах! – подбежавшая к ним кифрийка, ловко облачила Ларенара в белый плащ с капюшоном и критически осмотрела серую одежду тмехта. – Арахн, от которого навсегда уходит одна из дочерей, может наслать на невесту духов-мстителей, и тогда – о, беда…

– Можете и мне принести такой же плащ, милая девушка? – попросил смущенный Ва-Йерк, трепетно относившийся ко всем ритуалам. – Ведь серый – один из цветов ревнивого божества Улхура.

– Конечно.

– Мы ждем уже около часа, - подойдя, пожаловался барон, покинувший Ормонда, что с надменным видом проигнорировал появление тмехта и послушника.

– Это в обычаях арахнидов – заставлять себя ждать, - вздохнул Ва-Йерк. – Да и спешность этого

мероприятия оправдывает многое.

– Как здоровье его высочества? – спросил Ларенар.

– Рана оказалась не опасной, - ответил Гродвиг, - а вот гордость принца ты ранил глубоко.

– Я сожалею. И буду вымаливать у светлого Аспилуса прощение за этот проступок.

Барон весело рассмеялся, от чего по темной зале прокатилось гулкое эхо.

– Каюсь, этот грешок водится и за мной, – признался он.
– Спесь нашего господина трудно выносить. И не единожды уже сходились наши мечи.

– В Антавии весьма свободные нравы, - заметил на это тмехт. – В Маакоре покушение на жизнь или здоровье правителей сурово карается.

– Смотрите.

В комнате появились девушки, одетые в красные полупрозрачные хитоны, и с красными цветами в волосах. Одни зажгли свечи, расставляя их кругами и оставляя в центре помост, другие поднялись на возвышение, начиная играть на инструментах, что уже находились там.

Зала осветилась, являя собой мрачное зрелище: черный пол, обилие арочных ниш, в которых виднелись статуи уродливых существ, да грубые колонны из необработанных камней, просто уложенных друг на друга. Самая большая из ниш, расположенная у западной стены, оставалась в темноте, укрытая сгустком огромной тени. Напротив, удерживаемое цепями, укрепленными на капителях восьми колонн, находилось изваяние паука с женской головой. С его раздутого тела свисала свитое из жемчуга накидка. Голову прикрывал алый плат.

– Это – женская ипостась Арахна и более древнее божество. Не буду называть его имени, - с внутренним трепетом кивнул на статую Ог Оджа. – Я видел подобные скульптурки в одном из храмов Кифры.

– Почему арахниды изображают божеств такими уродливыми? – шепнул ему Гродвиг. – Эти статуи достойны только того, чтобы их закопали головой вниз.

– Ты безбожник! – поразился Ва-Йерк. – Следует уважать традиции и веру других народов!

– А они уважают нашу веру, господин? – тихо отозвался Ларенар.

Между тем, гостей без слов, но с милыми улыбками поставили за огненный круг из сотен ярко пылавших свечей, а жениха усадили рядом с играющими кифрийками.

Затем, девушки разожгли огни в курильницах, что попарно висели на длинных бронзовых цепях у каждой из стен, и зала быстро наполнилась дурманящим ароматом. После чего одна из невольниц широко распахнула воротца арочной двери, и отдернула пурпурный полог.

В залу вошла Хефнет, которую сопровождало восемь жриц, одетых в серебристые балахоны. Плащ из золотой парчи был накинут на плечи верховной жрицы. На голове сверкал высокий рубиновый венец. Из-за обилия косметики лицо владычицы Улхура походило на маску. И гости с трудом узнали ту милую хозяйку, что не так давно принимала их у себя.

Восстановилась тишина.

Служительницы торжественно прошли к каменному алтарю, что едва угадывался в глубокой нише.

– Прими нашу жертву, Отец! – чужим, надтреснутым голосом, произнесла Хефнет, когда другие жрицы опустились на колени.

С грохотом к ее ногам выкатился круглый камень алтаря. И чужеземцы с изумление увидели распятую обнаженную девушку, с прикованными руками.

– Что происходит? – пробормотал Ог Оджа. – Надеюсь…

– Не надейтесь, – прервал его послушник. – Они убьют ее во имя счастья молодых.