Дети Арахна
Шрифт:
Неприкаянные души тех, кого принесла в жертву Арахну верная дочь, покинули хладную бездну. Они освободились и блуждающими огоньками устремились к местам, с какими связывали их узы памяти.
Но вслед за светлыми искорками из остывшего кратера Иктуса вылетели темные сущности – души демонов, что служили Хефнет при жизни. И беды грозили тому из смертных, кого настигли этой ночью обитатели жуткой бездны.
Страшная эта была ночь – первая ночь появления на земле дочери Хефнет, принявшей силу верховной жрицы Нижнего храма Темного божества.
Кошмарные видения мучили Ларенара, пробудившегося после исчезновения смерча.
Осторожно прокравшись к Немферис, послушник застал ее в тяжелом состоянии, близком к предсмертному. Вопреки обещаниям тмехта, ей не становилось легче. Надземный мир убивал арахниду. И она не могла противостоять его силе. Тихо, но неотвратимо угасал жизненный источник, питавшийся от мрака улхурских шахт.
В оцепенении Ларенар долго смотрел на царевну, пока не услышал над собой смутно знакомый слабый хрустальный звон, а с ним пришло и забытое желание молиться.
– Отец мой, - заговорил он. – Дух светлый, создавший небесную обитель для себя, и землю для детей своих, что однажды придут в твою обитель, – взглянув на неподвижную Немферис, он накрыл ее ладони руками, и заговорил смиренным голосом карутского служителя.
– Ты учишь нас, Аспилус, быть покорными, и не просить для себя, потому что Ты сам знаешь, что нужно твоим детям и даешь им это. Прошу Тебя не для себя - я благодарен за все, что Ты, в неизмеримой мудрости, позволил узнать мне, и не хочу ничего более. Впервые прошу Тебя, Отец Светлейший, услышь меня и одари милостью своей. Ты – бог, повелевающий равно ветрами и водами, как и судьбами нашими, молю Тебя, верни ее к жизни. Если нет в твоей душе милости к дочери враждебному Тебе темному духу, которому поклоняется она, возьми мою душу, преданную тебе, взамен ее души …
Ресницы царевны дрогнули. Она глубоко и свободно вздохнула и приоткрыла глаза. Взяв руку послушника, Немферис прижала её к губам, потом к щеке.
– Теперь я осталась совсем одна. Не оставляй меня.
Она успокоилась, сомкнув веки, а он так и остался стоять, боясь пошевелиться, чтобы не потревожить.
Когда черноту предрассветной ночи сменили мягкие отсветы зари, к послушнику подошел Гродвиг. Он не удивился, застав его возле царевны.
– Как она?
– Ей лучше.
– Нужно идти, пока не стало слишком жарко.
– Нужно идти, – одними губами повторила Немферис, выпуская руку Ларенара и приподнимаясь.
– Помогите мне…
Послушник склонился над ней, а она глазами указала на амулет Хефнет.
– Верни, - догадался барон и внимательно глянул на Ларенара, пытаясь что-то понять по выражению лица. Но тот был спокоен. Не дрогнул, когда прозрачные пальчики царевны – случайно ли? – коснулись его руки.
– Что вы делаете?! – Зана налетела ураганом, расталкивая мужчин. – Не смейте трогать госпожу!
– О, как! – Гродвиг рассмеялся. – Это еще почему? Если не ошибаюсь, кто-то носил твою госпожу на руках. И ничего, жив пока.
Но кифрийка, грозно блестя глазами, отважно толкнула его в грудь.
– Она Неприкасаема!
– Я не думал ничего дурного, когда… - смутился послушник.
– А кто может заподозрить в дурном будущего монаха? – прищурился барон и подчеркнуто почтительно обратился к рабыне. – Только что же будет со мной, ежели
я все-таки отважусь, уважаемая Зана?– Тебе лучше не делать этого, антигус! – пылко отозвалась она, поддерживая за руку Немферис, сошедшую с повозки.
Как только оберег оказался на груди царевны, та нашла в себе силы сделать несколько неуверенных шагов и попросила воды.
Утолив жажду, она велела всем подойти и, начертив круг, приказала встать с внутренней стороны черты, спиной друг к другу. Потом опустилась на землю, прижала к ней руки, и зашептала заклинания, постепенно усиливая темп и голос.
Небо потемнело, затягиваясь тучами. Когда раздался первый раскат грома, царевна быстро вывела на песке магические знаки. И к пальцам её поползли мелкие камушки и песок, образуя кривые бороздки, а вокруг людей сложились символы, повелевающие стихиями, повторяющие маленькие, начертанные Немферис. Из разверстого неба обрушился удушающий ветер. Копья голубых молний, треща, ударили в землю, где проступили древние знаки. Вспыхнувшие язычки пламени побежали навстречу друг другу, замыкая круг. А когда он сомкнулся, задрожала земля, и страшные образы поднялись за магической чертой, повергая сердца в трепет.
Поднявшись, заклинательница воздела руки к бушующему небу. Глубокие трещины пошли по краю горящего круга, за которым через мгновение открылась бездна.
– Мы пришли, чтобы служить тебе, Немферис! – раздались со всех сторон бесовские голоса, смысла которых не дано понять непосвященным. – Говори, чего ты хочешь?
– Ответьте мне, духи бездны, где Хефнет?
– Ее больше нет среди живых, - сказало мерзкое существо. – Так пожелала черная госпожа.
Царевна зажмурилась, сдерживая слезы, зажала уши руками, склонившись, как от невыносимой тяжести, павшей на плечи. Вновь содрогнулась земля. И пламень на краю бездны ослаб.
Но царевна выпрямилась.
– Защитите нас духи ветра! – велела она. И вновь взметнулся огонь и закружился гигантский вихрь, скрывающий бесовские лики. – Пусть буря встанет на пути марлогов, что идут по нашему следу!
Громовые голоса ответили: «пусть будет».
Немферис опустила руки, и вмиг пропали ужасные образы, стала видна земля, лежащая за магическим кругом, стих ветер, очистилось небо.
– Нужно идти, – сказала царевна блеклым, невыразительным голосом. – Нужно идти дальше. Дорога в подземелья закрыта.
– Она хотела вернуться? – пробормотал Ва-Йерк, отряхиваясь и озираясь. Ему еще чудились ужасные образы. – Вот уж не ожидал столько энергии в девчонке…
– Госпожа! – в ноги Немферис бросилась кифрийка. – Госпожа, неужели нам больше никогда не увидеть Улхура?
– Не знаю, Зана, - темные, как полночь, глаза снова наполнились слезами. – Пока мы не можем вернуться в Улхур, и вынуждены исполнить волю верховной жрицы, отправившись в Антавию.
– Я не оставлю тебя, госпожа!
– Встань, Зана. Я не гоню тебя, – царевна прикрылась рукой и взглянула в сторону разгоравшегося светила. – Не скоро мне привыкнуть к свету, - добавила она с тоской. Он лишает меня сил, которые давала тьма, – и, сделав шаг, упала на землю.
– Как же мы пойдем, господин, - запричитала рабыня, впервые назвавшая так наррморийца, который подхватил на руки Немферис и уложил на повозку, прикрыв лицо.
– Нам не уйти далеко с такой ношей, – высказался мрачный после сна Ормонд, пропустивший визит демонов.