Чужестранка
Шрифт:
– То есть, мы самые крутые?!
– выкрикнул парень с первого ряда - совсем молоденький, судя по звеняще-сипловатому голосу.
– То есть, мы самые частые гости департаментов Лакруа и госбезопасности, - со смешком парировал Тео, вызывая флёр улыбок. Да уж, где крутая сила, там и ответственность.
– И на будущее, студент, лучшее качество охотника - это умение искренне и невинно промолчать. Когда имеешь дело с призраками, с живыми стоит быть осторожным. Большой риск упасть в канаву с проломленным от избытка информации черепом.
Юноша стушевался, зато мы рассмеялись. В канаву
– Что ж, продолжим. Нашу кафедру возглавляет грат-мастер Сириль, возможно, известная вам как графиня Сириль Койяр, героиня последней войны. Имейте в виду, у неё паршивый характер, так что прогуливать лекции и практики вашего грат-мастера опасно для жизни. Это на будущее.
Героиня последний войны?.. Я с тихим стоном спряталась за локти. Какой же удачливостью надо обладать, чтобы попасть на кафедру к грат-мастеру, ненавидящему эр-хатонце?!
Моя реакция не осталась незамеченной.
– Вы хотели что-то добавить, Агата?
– вредным голосом осведомился Тео. Группа, обнаружившая эр-хатонку в своих рядах, моментально пришла в движение. Меня разглядывали как диковинную пахучую зверушку и брезгливо морщили носы.
– О! Какой конфуз!
– Боже Хранитель, она в нашей группе! Ужасно!
– Куратор, а можно эр-хатонку как-нибудь убрать?..
Слова принадлежали миловидной девице с первого ряда. Девица усиленно строила глазки Тео и каждые две минуты поправляла внушительное декольте. Даже её гневные выкрики сопровождались милой улыбкой куратору.
– К сожалению, нельзя, - спокойно ответил лорд, - по крайней мере, до конца первого семестра. За Агату поручилась одна ведьма, доверенное лицо королевы. Я не советую вам, леди Дельви, спорить с волей её величества...
Это меня защитили?..
– ...Тем более, эр-хатонка вряд ли продержится до полугодовых экзаменов.
А нет, показалось.
– У неё, наверное, с языком беда! Эй, красотка, ты сегодня свободна?..
– фальшиво-сочувственно поиграл бровями громкоголосый юноша. Его поведение меня добило. Вогнав в малолетнего лорда острый, как холодная игла взгляд, я чётко произнесла:
– Я три года живу в Хонорайне и прекрасно знаю язык! Не говоря о том, что лучшие учителя по вашей культуре и быту занимались со мной в Эр-Хатоне!
– и уже куратору: - Не переживайте, лорд де Косе, недостающие знания я компенсирую с помощью книг. Вы же не откажете мне в помощи?!
Он смотрел внимательно и, пожалуй, дольше, чем того позволяли рамки приличия.
– Что ж, уговорили. Думаю, одного дополнительного занятия в неделю будет достаточно.
Бездна! Я не напрашивалась на занятия! Я просила книги!
Девицы с первого ряда во главе с леди Дельви подписали мне приговор. Мало того, что эр-хатонка, так ещё и нагло домогается к потенциальному любимчику!
– Вернёмся к правилам, - на тон громче, чтобы группа перестала, наконец, пялиться на меня, объявил Тео, - покидать академию до конца семестра запрещено. Предупреждаю сразу, покинуть - можно, незаметно - процентов девяносто на провал. Наказания в академии почти как в казарме. Никаких титулов и званий. Студенты обращаются друг к другу по имени, к наставникам - по
фамилии с добавлением мастер. Теперь о форме...Говорил он много. Опасаясь, что не запомню всего, я попросила перо и листок. Новость о трёх положенных комплектах формы меня порадовала - в своих платьях среди этой блестяще-нарядной братии я смотрелась бы белой вороной. Вторая новость и вовсе заставила воспрянуть духом - первые две недели студентов специально возили в город, дабы закупить канцелярию и необходимые вещи. Всего на пару часов, но чтобы забрать деньги и саквояж мне хватит!
Учебный день длился с раннего утра до обеда, затем шли непонятные спецпрактики и свободное время. Затем ужин и отбой. Расписание обещали выдать с началом занятий.
Когда Тео сжалился и отпустил нас, голова у меня гудела.
Но мучения на этом не закончились. У входа в кабинет меня поймал лакей Эстель и отправил в секретарскую. Больше часа я носилась по главному корпусу, собирая подписи. Под весом договора я едва не склонилась к земле, как яблоня в урожайный год. Взамен за оплату обучения фондом её величества я обязывалась три года работать на благо Хонорайна. Кроме того, за неуспеваемость договор со мной расторгался, а королева была в праве потребовать компенсацию. На мой вопрос секретарь только отмахнулся - мол, за какой бездной королеве эта компенсация?..
Зато после академии я могла получить подданство Хонорайна! С ограничениями, правда, но весьма жизнеспособное.
К тёмноликой паучихе Тео! С таким стимулом - и я ещё не справлюсь?!
Один только минус изрядно попортил мне кровь. Имя в договоре требовалось указать настоящее. Скрипя сердце, я вывела: Агата аими Каэ... и с музыкой и завитульками приписала "Де". Не поймёшь, то ли Каэдо, а может, Каэбе.
Хотя чуяло моё сердце, что это не выход.
Осень нагрянула незаметно. Глядя в окно, Эстель только цокала языком. Для Хонорайна низкие тяжёлые тучи и промозглые дожди были явлением редким. А мне наоборот, вспоминался родной серый Эр-Хатон.
По утрам академию в речной долине заполнял молочный туман. Стучался с рассветом в окна, укрывал на прогулках в парке под сенью желтеющих дубов. Казалось, туман спрятал меня от мира.
Словно жизни там, за стенами академии, никогда не было.
За три дня ровным счётом ничего не произошло. Видно, дождь навеял тяжёлое сонное похмелье. В день нам ставили одну-две вводные лекции, но больше по истории магии и всяким правилам поведения. С группой я держалась особняком, стараясь побыстрее ускользнуть в свою комнату или в мокрый, но пустой парк. Эстель не передумала и не забрала свои слова назад - я по-прежнему жила с ней.
В комнате, которую готовили специально для королевской фамилии Леруа.
Деятельной соседке дождь не мешал совершенно.
– Как ты думаешь, есть персональный ад для матерей-кукушек?..
Удивившись вопросу, я пожала плечами:
– Хочется верить, что боги накажут такую женщину. Накажут встречей с её взрослым красивым, успешным ребёнком, который будет называть мамой другую, достойную женщину.
– Да ну тебя!
– Эстель оторвалась от окна: - Чёрт, чёрт, поскорее бы уже занятия, иначе я с ума сойду!