Чужестранка
Шрифт:
– Боже, Хранитель, я ничего не помню! Я была абсолютно пьяной!
– Я тоже, - ёмко отозвался лорд, - а сановник хотел подзаработать. Впрочем, он ничем не рисковал. Шанс получить Божью Милость - один на десять тысяч, а уж с эр-хатонкой... Странно, что у тебя другие символы. На вашем языке. С тёмным посылом...
– Я ходила на исповедь, - испытующе посмотрела на мужчину, - он сказал, я разделила какое-то проклятие.
Секунду, другая... его пальцы сжали до боли, вынуждая охнуть, и в ту же секунду меня отпустили.
– Первый раз за два года... Бездна, как я мог так перебрать!
Горько
– Я уж молчу про беременность и срамные болезни!
– Да не было ничего, успокойся. Я специально дразнил тебя, - он отвернулся к окну, машинально засовывая руки в карманы. И созерцая перед собой внушительную мужскую спину и узкие бёдра, я вдруг испытала досаду. То есть, когда память вернётся, я не узнаю, какой он... Дура! Радоваться надо!
– Куратор, вы действительно прокляты?..
Спросила... и осеклась, вспомнив, как пыталась его разбудить. Кажется, Фил сказал, что ничего не поможет. Не проснётся, пока чары не отпустят.
– Не важно, - отрезал Тео, - ты случайно не в курсе, где живёт ночная ведьма Эстель, из первокурсниц? Она заступилась за тебя на приёме.
Эстель? Зачем ему Эстель?..
– В курсе. Я живу с ней. Проводить?..
Правила приличия обязывали меня вызвать Эстель в коридор, чтобы не оставлять её с Тео наедине. Правила академии запрещали мужчинам заходить в женское общежитие. Куратор не замедлил шаг даже у окошка смотрительницы. Ошарашенной женщине он бросил: "По делу" и больше не обернулся.
Я догнала его на лестнице. Получив разрешение, Тео вошёл в нашу комнату и красноречиво повернул ключ в замке. Эстель, по своему обыкновению читающая на кровати, и бровью не повела.
– Я был у отца. Поздравляю, ты смогла вывести его из себя, - с порога заявил лорд. Вздохнув, соседка отложила книгу.
– Ничего, ему есть с кем утешиться, - огрызнулась девушка, - мне надоело, Тео. Я не твоя бабушка, я не буду вечно терпеть. Заберу Ари и временно поживу с ней в академии. По-моему, замечательный выход.
Кажется, эти двое неплохо знакомы. Выскользнув из-за спины лорда, я осторожно присела на краешек своей кровати. Конечно, в комнате порядок, а мы обе в форме академии, но... всё равно было неуютно.
– Идиотский выход, - припечатал Тео, не замечая моего манёвра, - во-первых, он не идиот, чтобы изменять ночной ведьме, особенно так явно. Скорее всего, они в очередной раз мутили воду с Кастелем. Во-вторых, учитывая ситуацию со мной, Ари он не отпустит. Она остаётся при... его запасным планом.
– Чёрта с два, это моя дочь!
– Ещё скажи, что ты не знала, за кого выходишь замуж.
Я видела, как ведьма плотно сжала челюсти, и как тяжело втянула воздух, чтобы не заплакать. Такое состояние вечно спокойной и язвительной Эстель стало для меня сюрпризом:
– Может, выпьем чаю?
– подала голос и вздрогнула, оказавшись на пересечение двух острых взглядов.
– Ладно-ладно, я только предложила!
– Эстель, не дури, - лорд повернулся к соседке, - он просил тебя вернуться домой. Карета прибудет по первому зову.
– Обойдётся, - поджав губы, ответила ведьма, - я поживу в академии. Если у него есть, что сказать - пусть приходит и говорит лично. Я три года стою позади его дел, с наивной верой, что важна не меньше. Но похоже, я ошиблась. Всё,
Тео. К слову, Агата, - она повернулась с привычной улыбочкой, - этот невежливый лорд - сын моего мужа. Смотрю, вы знакомы?..Получается, Эстель жена того злющего мужчины с чердака?.. Да уж, разница в возрасте у них колоссальная. С виду она даже младше Тео!
Память молниеносно напомнила мне о романе восемнадцатилетней аими Каэдэ и императора ровно вдвое старше.
– Мы знакомы, - подтвердил хмурый Тео, - что ж, разбирайтесь с отцом сами. Мне нужен твой совет, дорогая мачеха. Агата, покажи ей символы.
Мне не очень хотелось посвящать в историю посторонних, но спорить я не стала. Эстель, в отличие от куратора, не сжала мою многострадальную руку, а почти нежно провела над магической вязью.
Глядя, как вытягивается её лицо, я мысленно застонала.
– Однако! Я определённо читала про разделение проклятия, но...
– она неожиданно рассмеялась, - мне интересно, ты пошёл в храм с эр-хатонкой в пику отцу или Хелен?..
– Не поверишь, я просто напился. Она тоже.
Наверное, я покраснела от макушки до пят. Тео профессионально топтал мою репутацию!
Эстель вопросительно покосилась на меня. Тьма! Я при хранителе в храме не испытывала такого смущения, как перед ней!
– Я живу... жила по временным документам. Платила контрабандисту, чтобы с его подачи мне меняли дату в реестре приезжих, каждые три месяца. Но министры убрали временные грамоты, а значит, либо нужно подавать запрос на постоянные, либо уезжать. Теос, контрабандист, предложил мне выйти за него, но я отказала. Только мысль всё равно крутилась в голове.
– И ты решила соблазнить пьяного Тео на замужество?..
– хмыкнула Эстель, подмигнув мрачнеющему лорду: - Ну, отчасти это объясняет, почему ритуал сработал так специфически. Я хотела предложить ему подобный ритуал с Хелен... но не решилась. В книге по истории ночного колдовства был описан случай, когда действие проклятия отсрочили похожим способом. История вкратце сводилась к тому, что одного богатого юношу, умирающего от проклятия, решили спасти божественной милостью. Для этого нашли селянку с голодной дочерью на руках, уже давно забитую и потерявшую надежду. По методу: "Кого не жалко". За обещание пристроить дочку, она согласилась принять на себя проклятие юноши и умереть. Но боги не изверги, мольбы отчаявшихся услышали, и на ритуал разделения судеб наложился ритуал разделения проклятия. Женщина стала индикатором состояния наследника и той единственной, которая могла "вытаскивать его из проклятия".
– И ты молчала?!
– с недоверием в голосе уточнил Тео: - Это могло бы меня спасти.
Эстель развела руками.
– Способ хороший, но в народе не прижился. Процент разделения проклятия невероятно мал, как и процент божественного разделения судеб. Просто вы с Агатой сошлись в одной точке жизни. Оба в отчаянии, оба пьяные, оба охотники, оба потерявшие себя... и оба, полагаю, пережившие предательство любимого человека. Об этом факторе упоминалось в книге. Я права, Агата?..
– Права, - согласилась я, скрывая горечь. Избегая смотреть на Тео, - на самом деле, я не хочу ни замужества, ни любви, ничего. Мне бы выучиться и получить документы, а зарабатывать за три года я привыкла.