Чтение онлайн

– Ай, жжётся!
– пожаловалась девушка, но руку не отдёрнула.

– Так тебе и надо, - сварливо ответил Женя, осторожно промокая ватой кровь на её ладони, - не будешь думать о всяких...

О каких "всяких", Женя не договорил. Он отложил вату и несильно подул на Дианину ладонь. Потом встал и закрыл йод пробкой. На его пальцах остались коричневые следы, которые он принялся задумчиво оттирать.

– И что ты думаешь, у них это надолго?
– не глядя на Диану, спросил он.

– Ну...
– замялась девушка, и Жене, похоже, этого было достаточно.

– Раз не знаешь, значит, и думать об этом не стоит, - констатировал он, закрывая свой рюкзак и закидывая

его на спину.
– И вообще, странная ты. Говоришь, эта его девушка - красивая...

Диана вспомнила осиную талию и тёмные длинные волосы, всегда такие гладкие, блестящие, и поднялась на ноги из кресла.

– По крайней мере, она не носится, как угорелая по улицам и определённо успевает с утра расчесаться.

– Дурочка.
– С необъяснимой нежностью вдруг сказал Женя, по-прежнему не глядя на неё. А потом повернул голову и окинул её долгим взглядом с головы до ног, - ты намного лучше.

Он сказал последнюю фразу абсолютно спокойно, без тени кокетства или подтрунивания.

Диана удивлённо подняла голову от возни с застёжкой рюкзака. Женя не отводил глаз, смотрел на неё прямо, давая понять, что говорит серьёзно и ничуть не отказывается от своих слов. Он выглядел удивительно открытым и беззащитным в этот момент, словно спала маска, скрывающая его истинное лицо. Но стоило Диане моргнуть, как во взгляд его снова вернулись привычные льдинки, и то нежное выражение, которое появилось на краткий миг, исчезло.

– Идиот твой Антон, и вкуса у него нет, - констатировал он насмешливо.

Диана неожиданно для себя рассмеялась. Женьке удалось чуть ослабить узел в её душе, и она испытала прилив благодарности к своему дорогому другу. Ей захотелось его обнять и уткнуться в его шею, но она подумала, что он этого не поймёт.

– Ах, Женька, я так тебя люблю.
– Шутливо ткнув его кулачком в плечо, сказала Диана.

Евгений взглянул на неё, и уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку, однако глаз эта улыбка не достигла. Засунув руки в карманы, он приподнялся на носках и снова опустился на пятки, потягиваясь.

– Взаимно, Ди.

***

Следующие несколько дней прошли у Дианы в борьбе между неудержным весельем и чёрной хандрой. Аня говорила, что это называется ремиссией - когда депрессия доходит до того, что человеку начинает казаться, что всё вокруг просто замечательно, а потом снова возвращается чувство утраты и потери. Наташка же называла такое состояния просто истерией.

Так или иначе, Диана старалась как можно лучше выглядеть, как можно меньше обращать внимания на Антона и его выдру, и ни в коем случае не показывать, что их новые отношения её хоть каким-то боком касаются. Девушка завела себе привычку проводить свободное время в перерывах между занятиями в пустом классе или вне училища, так как новоявленная парочка, похоже, решила побить рекорд по поцелуям на людях. Антон обращал на неё внимания едва ли больше, чем когда-либо, зато Мила, завидев Диану на горизонте, старалась поскорее облапать своего парня везде, где можно и нельзя.

Девушка не реагировала, по крайней мере, от души надеялась, что на её лице не слишком отчётливо отражается желание подвесить Милашу за длинные косы под потолок училища.

Она старалась с головой уйти в учёбу. Просиживала в библиотеке допоздна, пока строчки перед глазами не начинали сливаться в сплошную, бессвязную муть. Доводила себя и концертный рояль до изнеможения, гоняя и вычищая свою экзаменационную программу по фортепиано. Старалась танцевать на репетициях так, чтобы в голове оставалась только одна мысль: "Спать!!!".

Но Лиза, когда забиралась к ней под одеяло по ночам, не раз слышала её сдавленные рыдания - Диана не могла выбросить из головы увлечение Антона этой дирижёркой!

Как бы то ни было, душевные переживания не мешали ей готовиться к будущему выступлению, которое должно было решить, кто из их группы поедет на конкурс "Золотой паркет" в Москве. Больше они с Женей тему Антона не обсуждали, и Диана старалась держать себя в руках и не думать о нём на репетициях.

Музыку девушка чувствовала превосходно всегда, и воспроизвести какую-либо эмоцию не составляло никакого труда. Нужное чувство рождалось в её груди слабым и трепетным, но росло в процессе танца, подобно прекрасному бутону.

Их пара представляла на выступлении два танца. Первый был любовно-лирический под очаровательную композицию "Everything I"m" Лары Фабиан - песню из кинофильма "Цвет ночи". Мелодия была медленная, печальная, звучала с надрывом и отчаянной тоской, в ней слышалась страстная просьба, жаркая клятва и бесконечная теплота. У Дианы каждый раз волосы дыбом вставали от накала этой музыки. А в самом танце ничего сложного не было - стандартный набор прыжков и поддержек, на выполнении которых не требовалось много сил, зато у зрителей перехватывало дыхание.

Девушка волновалась за второй танец. Они с Женей доучили его только две недели назад, и получалось ещё не всё. К тому же, именно этот танец поставили завершающим, и на них лежала огромная ответственность, ведь от последнего номера всегда зависело, с каким ощущением уйдёт зритель с концерта - с разочарованием или восторгом.

Танец был ярким и зрелищным, а от того - сложным. В нём присутствовал ряд не самых простых движений, в том числе и действие с предметом. Все танцоры знают, что предмет - это проблема, так как с ним нужно взаимодействовать и уделять ему отдельное внимание, а если этим предметом является шпага, то нужно быть внимательным вдвойне, чтобы не наколоть на неё партнёра или не напороться самому. Когда Диана вспоминала всё это, ей становилось плохо. Конечно, шпага была не боевая, и, следовательно, совсем не острая, но ею запросто можно было выколоть глаз или больно ткнуть в солнечное сплетение. К тому же, в танце были сложные поддержки, в одной из которых Женя едва удерживал её на руках, а потом следовал выход из неё, где Диана постоянно подворачивала ногу, неправильно приземляясь.

Несмотря на всё это, танец девушке нравился. Он был энергичный и блистательный. Всполохи света от софитов на гладкой холодной стали шпаг и умопомрачительный темп музыки заводили так, что в крови кипел адреналин, а в глазах пылало пламя! Этот танец исполнялся под великолепную композицию Клауса Бадельта "Pirate", и эта музыка звала и засасывала нещадно.

Девушка ощутила изнуряющее волнение. Она оглянулась: на генеральной репетиции собралась вся группа "Сюита", и все выглядели подавленными и измученными. В зале царила напряжённая атмосфера.

После прогона всех номеров, на котором оказалось, что ни у кого ничего не доучено, Михаил Дмитриевич метался вдоль сцены, как лев по клетке, шипел и ругался. Разошлись по домам угрюмо и молча.

Диана, не торопясь, вышла из раздевалки. Было уже поздно. Она думала, что её уже никто не ждёт, поэтому провозилась долго. Поэтому девушка слегка удивилась, когда увидела Женю, стоящего на "своей" второй ступеньке в угрюмом молчании.

– Диана, ты не пробовала ставить себе будильник на каждые три минуты, чтобы он напоминал тебе, что стоит собираться, а не беспрестанно витать в облаках?
– раздражённо спросил он, забирая её сумку.