Чтение онлайн

Через два часа Диана стояла возле зеркала, держась за танцевальный станок, и тянула ступни, разминаясь перед последним танцем. Она была абсолютно спокойна.

Каждый раз девушка замечала, что с ней происходит странная вещь: в день выступления её сердце было готово выскочить из груди от волнения ровно до того момента, пока на ней не окажется сценический костюм. Как только она переодевалась в свою героиню, Диана Манелис переставала существовать, и, следовательно, уходило всё её волнение.

Первый танец они исполнили чётко и чисто. "Самое подходящее определение - превосходно", - подумала Диана, глядя на себя в зеркало.

Её тело невесомо обнимало

платье из мягкого трикотажа такого ярко-охристого цвета, что казалось, будто жгучее пламя охватило её гибкую фигуру. Платье было отделано чёрной бахромой по подолу и рукавам, придавая ему лёгкости. Оно было длинным, но с одной стороны юбки находился разрез, доходящий до середины бедра. Сзади красовался низкий вырез, открывающий спину. Волосы, подхваченные лишь атласной красной лентой, свободно падали на плечи.

Взглянув на себя в зеркало, Диана пожалела, что в зале нет Антона. Рядом с ней Милаша казалась бы блёклой и незаметной.

Кругом все уже расслабились. Сергей и Саша, главные их с Женей соперники, раздражённо препирались, выясняя кто виноват в том, что их последняя поддержка оказалась слегка косой на левую сторону. Миловидная и маленькая Рита, обессилено полулежала на стуле - она только что исполнила сольный танец. На её лице блуждала улыбка - значит всё прошло хорошо. Денис и Оксана методично переодевались, попутно негромко о чём-то переговариваясь. Эти двое сто лет уже танцевали вместе и успели перерасти времена гневных перепалок. Стайка новеньких девчонок, которые на первых порах тренировались отдельно от всей остальной группы, беспрерывно щебетала. Временами до Дианы доносились восторженные возгласы и хихиканье.

– Так, - Михаил Дмитриевич показался в дверях. Вид у него был встрёпанный и вымученный. Диана знала, что он всегда волнуется за своих подопечных, - Диана, Евгений, приготовиться. Через минуту ваш выход.

Его тревожный взгляд на мгновение остановился на девушке, а потом он, взлохмачивая рукой волосы, скрылся за дверью.

Диане показалось, что спектакль прошёл слишком быстро. Станцевав первый танец, она ничуть не ощутила усталости, и ей не хотелось даже присесть, как Рите. Для неё всё только начиналось - её главный момент ещё впереди.

Она наблюдала, как Женя поднимается со стула, на котором просидел последние двадцать минут, и с угрюмым видом идёт к двери, ведущей за сцену. Его плечи обнимала длинная белая рубашка со шнуровкой на груди, на ней красовался рисунок из сложных переплетений линий, преимущественно сине-голубых, морских тонов. На ногах - эластичные брюки и мягкие чешки. В руке он крепко держал шпагу за блестящий, серебряный эфес.

Перед танцем он всегда был сосредоточенным и немногословным. Диана последовала за ним, предусмотрительно приподняв юбку платья. За сценой Михаил Дмитриевич вручил им чёрные плащи в пол с глубокими капюшонами, в которые они тут же облачились.

Лёгкая лирическая мелодия, под которую заканчивала танец группа девушек, стихла, и свет слегка приглушили. Сцена погрузилась в туманно-голубые тона. Зрительный зал притих в ожидании. Диана повернулась к Жене, их ладони нашли друг друга. Она чуть улыбнулась ему и накинула капюшон на голову.

Зазвучала музыка.

С первым шагом из-за тёмных кулис Диана представила, что кроме неё и её партнёра в зале больше никого нет, и весь её страх остался там, за тёмно-красным бархатом занавеса. Она сомкнула ресницы, чувствуя паркет. Ничто не имело значения. Прошлое исчезло, будущего - нет. Существует только сцена, музыка и она. Её тело, её чувства...

Диана

открыла глаза и решительно скинула с себя чёрный плащ. Платье сверкнуло кровью в лучах прожекторов. Её полуобнажённое тело как в замедленной съёмке открывалось зрителю, когда чёрная ткань плаща мягко скользила к её ногам. Одно капризное движение плечом, один надменный взгляд - и волосы сверкнули тёмным золотом. Один взмах длинных ресниц - и их взгляды встретились: серые и карие, такие тёмные сейчас, что, казалось, сама ночь стоит за ними.

Шаг - высокий вырез, раскрывшись, показал стройное бедро. Царственный поворот головы, полураскрытые на выдохе губы, огненный обжигающий взгляд - здесь вся она: красивая, неприступная, порочная.

С железным визгом явилась шпага, блеснув холодной сталью. Музыку прорезали звонкие удары лезвий.

Гибкая и неуловимая как искра огня Диана окутывала своими мимолётными движениями светлую фигуру Евгения. Она металась вокруг него, стараясь достать его шпагой, но он с дьявольской усмешкой без труда блокировал её выпады.

Фехтование вплеталось в танец яркой нитью. Казалось, что огонь и лёд сошлись в смертельном поединке. Даже когда музыка перешла на менее яростный темп, а шпага Дианы была отброшена далеко в сторону, глаза Жени не переставали пламенеть.

Одним резким требовательным движением он опрокинул девушку на своё колено, и его рука медленно проследила изгибы её тела от шеи до самого бедра. Изогнувшись изящной дугой, Диана выскользнула из кольца его рук, взмахнула рукой, но отбежать не успела. Он схватил её за запястье и снова дёрнул к себе. Серия разворотов и переходов, поддержка, исполненная мимолётно, от этого особенно изумительная, и такой же мастерский выход из неё. Танец был похож на борьбу, сражение двух стихий, двух людей, двух душ.

Диана не думала о движениях. Не вспоминала, как именно должна взмахнуть рука, куда в это время скользит по паркету ступня, как поворачивать голову. Она не контролировала изгибы талии и поясницы, не следила за поворотами корпуса. Она просто жила своей ролью, была той строптивой, непокорной девушкой, которую танцевала, а тело знало всё само. Она предчувствовала, где коснутся её тёплые руки Жени, где подхватят и поддержат. В её воображении танец проносился на шаг или два вперёд.

Но внезапно в вихри её ощущений начала вплетаться боль. Диана тут же определила, что она исходит от левой лодыжки. За один миг проанализировав танец, девушка поняла, что могла потянуть её только в последней исполненной поддержке, когда она слишком увлёклась сценической эмоцией и приземлилась рьяно и неудачно. Боль нарастала с каждым шагом. Диана изо всех сил старалась не хромать и не показывать, как неловко она наступает на левую ногу. Женя кинул на неё быстрый вопросительный взгляд, когда она сильнее начала опираться на него. До конца танца оставалось немного, но боль была такая, что девушке казалось, будто её ногу выворачивают из суставов.

Переход в сложную поддержку подарил некоторое облегчение. Диана, оказавшись в воздухе над головой партнёра, мягко, подобно лепесткам цветка, развела руки в стороны и запрокинула голову. Она приготовилась к выходу из поддержки ровно за секунду до его начала.

Диана хотела поменять ногу и приземлиться на здоровую, но многочасовые тренировки дали о себе знать. Женя подбросил её в воздух, где заученным движением она крутнулась вокруг своей оси. Он мягко поймал её и отпустил. Девушка пролетела оставшееся расстояние до пола и приземлилась на левую, повреждённую ногу.