Чтение онлайн

Познакомившись с орками ближе, он вдруг обнаружил, что под их пугающей внешностью и в самом деле скрывается какая-то детская непосредственность. Дети эти были испорченные, невоспитанные, плохо ухоженные, немного туповатые, но все равно прямодушные и искренние. Они не способны были на подлость, а уже одно это искупало все прочие их недостатки. Именно тогда Геретс и принял окончательное решение остаться здесь и сообщил об этом Ориксу.

Бог Огня воспринял его решение с радостью и тут же включил Билла в работу. Сам он, казалось, просто не знал что такое усталость, и успевал везде. Орикс и руководил постройкой форта, и следил за работой на кузнице, и обучал своих подопечных

воинскому искусству, и даже находил время позаниматься отдельно с Геретсом. Билл просто диву давался, какая в этом божестве скрыта кипучая энергия, и раз от раза проникался к нему все большим уважением. Он и сам старался изо всех сил, и результаты не замедлили сказаться. Геретс стремительно прогрессировал как воин, оказался незаменимым помощником при возведении форта, и вскоре завоевал не только доверие самого Орикса, но и уважение орков.

Когда работы по строительству форта подошли к концу, и Орикс предложил назначить Геретса комендантом крепости, никто не стал возражать, хотя на это место мог претендовать как Архрам, так и Гарлиг, и еще некоторые вожаки других стай, стянувшихся к "Долбаным Бревнам" со всех концов обширного Орочьего леса. Но Гарлиг, на правах друга Орикса, предпочел стать его оруженосцем. Он посчитал эту должность более важной, чем командование каким-то там фортом, ну а вожаки стай вполне удовлетворились назначением капитанами над своими воинами.

Под руководством Орикса, Геретс взялся за обучение орков тактике боя в пешем строю. Были сколочены большие щиты, изготовлены длинные копья, окованные железом. В давние времена Бог Огня придумал эту тактику для гномов, не слишком любивших ездить верхом, и она неизменно приносила отличные плоды. Впоследствии Сварг Темный, не чуравшийся того, чтобы позаимствовать кое-какие новшества у своего противника, стал внедрять ее и среди орков, но далеко не так успешно. Его армия всегда держалась на страхе, а это далеко не самое безотказное оружие. Строй не был так един, как у гномов, не всегда успевал залатать образовавшиеся в нем прорехи, а это часто приводило к прорыву на отдельных участках и потере преимущества, которое как раз и заключается в сомкнутости рядов.

Но теперь оркам предстояло биться не за ненавистного Сварга, а за свои собственные семьи, и Орикс очень рассчитывал на то, что это обстоятельство сплотит их. Поскольку собственной инициативы у его воинства было маловато, он пошел другим путем, и придумал простейшие команды, после которых каждый отдельный воин знал, что именно ему надлежит делать. Отдавать команды должны были капитаны, а в случае их гибели капралы. И те, и другие были отобраны из наиболее сообразительных орков. Дело пошло на лад, и вскоре Орикс добился нужного ему результата.

Для обороны "Долбаных бревен" была разработана следующая тактика: первыми встретить противника должны были лучники и катапульты, к сооружению которых уже приступили. Пеший строй был предназначен для совершения вылазок за пределы форта и нанесения ответного удара в том случае, если лестерианцы решатся на штурм. Конница не в состоянии брать крепости приступом, а, следовательно, противнику волей-неволей придется спешиться. Именно этим обстоятельством Орикс и собирался воспользоваться, ведь гоняться пешком за всадниками не имело никакого смысла.

Как раз в это время стали поступать тревожные сведения о приближении к Орочьему лесу армии лестерианцев. По приблизительным прикидкам, их оказалось около тысячи, но, по мнению Орикса, "Долбаные бревна" были вполне готовы к тому, чтобы встретить противника во всеоружии.

* * *

Капитан Джером Торентон с недоумением рассматривал возникшее перед его отрядом сооружение.

Это был земляной вал, окруженный глубоким рвом и увенчанный стеной из вертикально вкопанных в землю бревен, из-за которых выглядывали ухмыляющиеся орочьи морды.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы орки строили крепости?
– повернувшись к капралу Эрику Твиггу, спросил он.
– И ведь не кое-как построили, мерзавцы, а по всем правилам фортификации!

– Да уж, - вздохнул капрал.
– Сюрприз, прямо скажем, не из приятных! Что собираешься предпринять, капитан?

– Приказ магистра однозначен: уничтожить всех! Вот только как, хотелось бы мне знать?! Мы еще никогда не брали крепости приступом!

– Может, попытаться как-то выманить их оттуда?

– А как?

– Ну, не знаю...
– протянул Эрик Твигг.
– Может, погарцевать на конях перед стенами, словом каким бранным зацепить? Глядишь, и вылезут?

– Что же, вот ты и попробуй!
– усмехнулся Торентон.
– Стрелки они неважнецкие, думаю, стрелой вряд ли попадут с такого расстояния.

– Попробую, - без особого энтузиазма ответил капрал и, повернувшись к воинам, крикнул: - Первая сотня за мной! Остальным быть наготове! Как только ворота откроются, галопом к ним!

Эрик Твигг тронул поводья и устремился вперед. Сотня всадников последовала его примеру. Остановив коня метрах в пятидесяти от ворот, капрал заорал:

– Эй, вы, жалкие выродки! Так и собираетесь прятаться за вашим вонючим забором?! Выходите на бой, черт вас всех раздери!

– А нам и здесь неплохо!
– насмешливо ответил кто-то из-за стены.
– Убирался бы ты отсюда, покуда одежонку не попачкал!

– Трусы!
– рявкнул Твигг.
– Паршивые, вонючие твари! Я всегда знал, что у вашего позорного племени нет ни достоинства, ни чести! Мы насадим ваши уродливые головы на колья этого забора, а тела скормим воронам, если только они не откажутся от такого скверного угощения!

В ответ на эти слова, за стеной что-то гулко бумкнуло, и оттуда вылетела бочка. Она неслась прямо по направлению к капралу, и тот не успел даже предпринять хоть каких-то действий, чтобы уклониться в сторону, и только с ужасом глядя на стремительно приближающийся к нему снаряд. На счастье Твигга, бочка немного не достигла цели, упав всего в двух шагах от него.

Но на этом его везение закончилось. Разлетевшись вдребезги, бочка обдала и его самого, и белоснежного, породистого коня, целой волной самого вонючего орочьего дерьма, какое только можно было себе представить. За стеной раздался дружный хохот, а капрал едва не задохнулся от ударившего в нос отвратительного запаха. Пару мгновений он молча обтекал, а затем самым постыдным образом бросился наутек. Сотня всадников, не желая получить такого же угощения, что и их предводитель, последовала его примеру.

Багровый от стыда и ярости, Эрик Твигг подъехал к капитану. Тот едва сдерживал себя, чтобы не расхохотаться. Вид у капрала был жалкий, а разило от него, как от выгребной ямы. Брезгливо заткнув пальцами нос, Торентон прогнусавил:

– Вот что, Эрик, поезжай-ка ты лучше к ручью, да вымойся! С тобой рядом находиться невозможно! Я вижу, план твой провалился с треском? Что же, придется готовиться к осаде.

Едва только Твигг убрался восвояси, как подъемный мост форта опустился, ворота широко распахнулись, и из них выехал всадник в красных одеждах. За ним следовали рослый орк и человек, одетый на орочий манер в шкуры. Человек держал в руке белый флаг, у орка лапа лежала на рукояти ятагана. Всадник отдалился от ворот шагов на пятьдесят и остановился, как бы приглашая противоборствующую сторону к переговорам.