Брошенный мир
Шрифт:
Сам юноша был только рад услужить им. Ему очень нравилось в "Долбаных Бревнах", он был в восторге от своего нового друга Гарлига, а вот найти себе применения в форте все никак не мог. Ощущение собственной никчемности и бесполезности очень тяготило его, и вот теперь он нашел для себя хоть какое-то занятие. С каждым разом у Чета получалось все лучше, его работа нравилась оркам, а Гарлиг даже попросил Орикса сковать для него новую иглу. Чет был почти счастлив, когда в его судьбе произошел еще один неожиданный поворот.
* * *
Осень уже вовсю вступала в свои права. Орочий лес оделся багрянцем, и листья, плавно кружа, медленно падали на землю. Над бревенчатыми домами форта вился дымок. Погода стояла
– Идем, - сказал он.
– Орикс хочет тебя видеть.
Чет молча встал, отложил шитье в сторону и натянул сапоги. Сердце в груди учащенно застучало. Он немного побаивался Орикса, поскольку тот был единственным в "Долбаных бревнах", кто мог своей волей выставить его восвояси. Чет ведь слышал, что Бог Огня был не очень-то доволен, когда Гарлиг притащил его назад в форт, а потому все это время старался как можно реже попадаться ему на глаза. Разговор с Ориксом про оборотней был для него, пожалуй, единственным, и он теперь даже сам не мог понять, почему в тот день решился заговорить с ним. И вот теперь Бог Огня сам звал его к себе, и Чет не ожидал от этого ничего хорошего.
– Зачем я ему понадобился?
– чтобы заранее подготовиться к самому худшему, наконец, спросил он Гарлига.
– Выгнать хочет?
– Вряд ли, - усмехнулся орк.
– Тебя уже два раза выгоняли, но ты все время возвращаешься. Орикс наверняка уже понял, что это бесполезно.
– Тебе бы только посмеяться!
– обиженно отвернулся в сторону Чет.
– А я боюсь его!
– Не вешай носа, Полосатик!
– рассмеялся Гарлиг.
– Может, ему тоже орочий костюм для себя сшить захотелось?!
– Скажешь тоже, - ухмыльнувшись, буркнул себе под нос юноша.
Они вышли из дома и направились к кузнице. Начал накрапывать дождик, и Чет зябко поежился. После домашнего тепла здесь было довольно прохладно, и хотя идти к Ориксу совсем не хотелось, он невольно прибавил шагу. Дверь в кузницу была распахнута настежь. Уж где в другом месте, а там-то всегда было жарко. Обнаженный по пояс Бог Огня стоял возле наковальни и выверенными ударами молота придавал форму раскаленному докрасна клинку.
– Вот что, Чет, - не отрываясь от работы, через плечо бросил он.
– Я так понял, что ты уже бывал где-то вблизи Одинокой Долины?
– Да, приходилось, - робко ответил тот.
– А дорогу туда помнишь?
– Да.
– Вот и отлично! А то у меня, на старости лет, что-то с памятью плоховато стало. Саму долину помню, Снежные горы помню, а вот как туда пройти, никак не соображу.
– Вы не старый, - недоверчиво улыбнулся Чет.
– Это только кажется, - нанеся очередной удар по наковальне, усмехнулся Орикс.
– На самом деле мне гораздо больше лет, чем ты можешь себе представить. Я помню даже время создания Лироса, а ты говоришь не старый! Ну, так как? Проведешь?
– Проведу, если хотите. Только вот как попасть в саму долину я не знаю.
– Об этом не беспокойся, - успокоил его Орикс.
– Там, на месте, я сориентируюсь гораздо лучше. Припоминаю даже такие ходы, о которых и сам волчий бог не знает!
– Мы вдвоем поедем?
– Нет. Твой любимый дядя Гарлиг тоже составит нам компанию. Он-то тебя и сосватал мне в проводники. Уверяет, будто ты очень сообразительный. Это так?
– Как Вам сказать...
– не слишком уверенно произнес Чет.
– Ладно, на месте и проверим. Придержи-ка клинок. Как-никак, а я для тебя стараюсь!
– Для меня?!
– удивился юноша.
– Конечно. Ты что, безоружным в поход собираешься отправиться?
– Нет, конечно, но здесь же теперь много мечей. Да и мой собственный тоже, наверняка, где-нибудь валяется?
–
Дрянь, а не мечи, - брезгливо поморщился Орикс.– Все, как один, улучшены магией, а магия - это штука крайне ненадежная. Знаешь, Чет, это как вещь, сверху покрытая позолотой. Снаружи блестит, а вот внутри-то металл совсем не благородный! Против настоящей боевой стали, сделанной истинным мастером и по всем правилам, такой клинок все равно, как деревянная палка! Мне известно, что эльфы частенько злоупотребляют магией в кузнечном деле. Уж не их ли умелец у вас там в Троере завелся?
– Нет. Я слышал, что мечи эти делают наши кузнецы, а потом их доводят до ума боги, Барбаган и Лестер.
– Значит, у эльфов умения этого нахватались. Дураки они, вот что я тебе скажу! Или просто лентяи! Свои ручки драгоценные берегут, не хотят лишний час-другой в кузнице провести. Надо будет как-нибудь, потом, все это троерское добро переделать. Меч ведь не игрушка какая-нибудь! Не только же ради красоты он на поясе висит! Ты ему свою собственную жизнь доверяешь, и выходит, что это друг твой первый в бою, твоя надежда и опора. Вот стал бы ты, к примеру, выбирать себе друга только потому, что он собою пригож и одет красиво? Нет, конечно же! Вот так же и с мечом. Настоящую боевую сталь сейчас только гномы еще умеют делать, и то не здесь, на Лиросе.
Полосатый Чет с интересом слушал монолог Орикса. Сейчас он не казался ему таким уж страшным, как тогда, в бою. Перед ним находился человек, полностью увлеченный делом, которое любил и знал, и, судя по всему, кузнецом он был незаурядным.
– А когда мы отправляемся?
– спросил он.
– Да дня через два, - ответил Орикс.
– Вот закончу твой меч, и сразу в путь. А ты пока потренируйся с Гарлигом. Оружие оружием, но без участия самого воина оно тоже мало чего значит.
Чет согласно кивнул головой. Он пока еще не знал, радоваться ли ему предстоящему путешествию или нет, но одно то, что он отправится в него с Гарлигом, уже было хорошо. Рядом с орком он чувствовал себя как-то увереннее, хотя тот и не был столь же великим бойцом, как Орикс. Что вселяло в Чета эту уверенность? Наверное то, что он точно знал - орк не бросит его в трудный момент, на него во всем можно положиться, а под его толстой шкурой бьется очень доброе и отзывчивое сердце. А вот про Орикса он этого пока сказать с точностью не мог. В бою и в жизни это были два разных человека, и какой из них настоящий, ему пока было непонятно.
9. Глинд.
В Ассаане проходили пышные торжества по поводу прибытия посланцев из мира Тантарос. Еще утром Мэлвин открыл Звездную Дорогу, и теперь многочисленная свита эльфийского принца Дотэреля все прибывала и прибывала, заполняя собой многочисленные гостевые комнаты Поднебесного дворца. Такие приемы были традиционны. Мэлвин ввел их, дабы поддержать единство Мироздания и подтвердить за Ассааном статус его истинного центра. Они всегда проходили помпезно, при стечении большого числа народов всех трех рас, но сегодняшний обещал быть особо пышным. К нему задолго до назначенного срока готовились как гости, так и хозяева.
И те, и другие хотели блеснуть друг перед другом роскошью, а потому шились замысловатые костюмы, заказывались новые драгоценные украшения, придумывались потрясающие по своей вычурности прически. Все это по окончании празднества будет обсуждаться, обсасываться со всех сторон, что-то входить в моду, что-то со временем забываться, но в любом случае ни одна деталь не останется незамеченной.
Тантарос был эльфийским миром и находился он под особым покровительством самой Кайры. Мир этот славился изысканностью вкусов его обитателей и даже соперничал с Ассааном за право называться законодателем мод. Сейчас ожидали только самого принца Дотэреля, который, опять же по традиции, должен был прибыть последним.