Брошенный мир
Шрифт:
Гном с наслаждением вдыхал ароматы леса. Он засиделся в Ассаане, и сейчас ощущал себя, как узник, выпущенный на свободу. Ему нравилось здесь, на Лиросе, и он даже напевал себе под нос какую-то старую гномью песенку, правда, немного фальшиво и немузыкально.
Наниэль же, напротив, выглядела растерянной и немного испуганной. Ее, проведшую большую часть своей жизни в дворцовых покоях Ассаана, здешняя дикая природа настораживала. Она казалась какой-то чужой, таящей в себе скрытую опасность. На Ассаане, конечно, были леса, но они разительно отличались от этих. В них было светло и чисто, как в парке, по ним можно было неспешно
Заметив состояние своей спутницы, Таангрим скептически усмехнулся и произнес:
– Да, подруга, как-то совсем обмельчало ваше племя! А ведь раньше для эльфов лес был родным домом! Они и жили-то в нем, а не в четырех каменных стенах, как теперь!
– Я привыкну, - смущенно покраснев, ответила Наниэль.
– Конечно, привыкнешь, куда ты денешься! Уж если вызвалась путешествовать с Таангримом, то ничего другого тебе и не остается.
– Ты жалеешь, что взял меня с собой?
– Пока еще нет. Все-таки есть с кем словом перемолвиться. Я ведь давно отвык от общения. На Ассаане от меня все шарахались, как от зачумленного. Прислужник Тьмы, понимаешь ли! Да не служил я Сваргу проклятущему. А господин мой к нему от отчаяния подался, оттого, что Кайра его бросила. Вот ты, как женщина, скажи мне, чем ей Орикс-то не угодил?! И бог не из последних, и любил ее, кажется, больше, чем себя самого, и воин величайший, а уж мастер, каких искать будешь, вовек не найдешь! Да еще, как оказалось, тремя сыновьями славными ее одарил! Чего еще, спрашивается, женщине надо-то?! Нет, все-таки бабы дуры, будь они хоть трижды богинями!
Гном вздохнул, а затем, пристально всмотревшись куда-то вдаль, сказал:
– А вот и жилье! Видишь, дымок над крышей клубится? Повезет, так накормят, а то, глядишь, и кружечку-другую эля поднесут!
Они прибавили шагу и вскоре оказались у околицы богатой деревни. Достаток в ней, казалось, так и пер в глаза! Добротные дома с печным отоплением, резные ставенки на окнах, сытая, холеная скотина, меланхолично что-то жующая в стойлах и сердитые цепные псы на привязи, которые встретили незнакомцев гулким, басовитым лаем. На шум, поднятый собаками, на крыльцо, сладко потягиваясь, вышла пожилая, дородная женщина в синем сарафане.
– Хозяйка, не приютите ли путников?
– окликнул ее гном.
– Отчего ж не приютить? Мы гостям завсегда рады, - зевнув, ответила женщина.
– С тех пор, как благодетель наш, Барбаган, да братец его родимый Лестер к нам пожаловали, мы зарок себе дали никому в приюте не отказывать.
Таангрим многозначительно подмигнул эльфийке, дескать, вот уж свезло, так свезло! Только вышли к жилью, и тут же получили известия о сыновьях Кайры.
– А давно ли принимали гостей столь именитых?
– спросил он женщину.
– Да уж пять раз по десять зим тому назад, а до сих пор дарами их великими пользуемся.
– Нам с Наниэль одарить Вас, к сожалению, нечем, но если помощь какая нужна, рады будем отблагодарить. Я кузнец неплохой. Могу и коня подковать, и инструмент починить, да и так, если что по хозяйству нужно сковать.
– Да ладно, почтенный гном. Мы, хвала Барбагану благодетелю, люди не бедные. Заходите уж в дом.
– Благодарствую, -
поклонился гном.– Мою спутницу я уже представил, а меня зовут Таангрим.
– А меня все зовут тетушкой Сташей, - провожая гостей в горницу, ворковала женщина.
– Подруга твоя, я заметила, очень красива, да вот только какая-то другая, не такая, как мы. Она что, тоже из гномов?
– Нет, Наниэль эльфийка.
– Вот тебе и раз!
– удивилась тетушка Сташа.
– А я-то думала, что эльфов на Лиросе не осталось!
– Почти, - уклончиво ответил Таангрим.
– Наниэль одна из немногих. А благодетели ваши, они какого племени будут?
– О, почтенный гном, они и не из племени вовсе, а самые настоящие боги!
– Да ну?
– разыграл удивление гном.
– А разве они есть на Лиросе?
– Теперь вот есть, - приглашая гостей к столу, с важностью произнесла тетушка Сташа.
– И знаешь, братец мой, Зван, при них сейчас очень важная персона! Как он там говорил, дай бог памяти, еркцог, а еще магистырь. Язык сломаешь, пока выучишь!
– Так Вы, тетушка, стало быть, тоже герцогиня?
– Я?! Да господь с тобой, мастер гном! Я тут, в деревне живу!
– А братец Ваш?
– Он, знамо дело, в Троере. Заезжает иногда, но теперь редко правда. Подарки привозит, рассказывает про свое житье. Сурьезный такой стал!
– А чего редко-то? Далеко, что ли, Троер этот находится?
– Да не то, чтобы далеко, дней пять пути, только дел у него слишком много. Сам понимаешь, еркцог! Красотища там, говорит, глаз не оторвать!
– А не знаете ли, часом, кузнецы там нужны?
– Да туда всякий мастеровой люд съезжается. И ваших, гномов, тоже достаточно. Так что попробуйте, может, и приживетесь там. Наших, деревенских, уже много в Троер этот перебралось. Даже дядька Зумм на старости лет, и тот переехал. Открыл, говорят, там пивную, и эль его на весь город славится. Да что же я вас все рассказами-то кормлю?! Вот, репы пареной отведайте, да мяска. Огурчиков соленых не побрезгуйте. Могу и элем угостить.
– Не откажусь!
– оживился гном.
Тетушка Сташа сняла с полки кувшин и налила Таангриму полную кружку.
– А спутница твоя как? Эль потребляет?
– Нет, спасибо, - смущенно ответила девушка.
– Если можно, молочка?
– А и правильно!
– поддержала ее Сташа.
– Эль - это мужицкое питье. А нам, женщинам, оно не пристало.
– Хорош!
– отхлебнув из кружки, зацокал языком Таангрим.
– Вам бы, тетушка, самой пивную не грех открыть!
– Тоже подарок Барбагана, благодетеля нашего, - с гордостью сообщила Сташа.
– Как сказал, что у нас в деревне эль будет лучший на Лиросе, так оно по его словам и вышло!
– А боги Ваши, они там же, в Троере живут?
– А как же! Они его из развалин и подняли!
– А вы одна, что ли, живете-то?
– Нет, что ты! Сынки мои на охоту отправились, а вот муженек, царствие небесное, преставился. Ну, как? Сыты?
– Благодарствуем за угощение, тетушка Сташа. Сколько лет странствую, а таких душевных людей еще не встречал! Не возражаете, если я инструмент Ваш посмотрю? Все-таки хочется отблагодарить Вас не словами, а делом.
– Ну, посмотри, раз уж такой непоседливый. По правде-то сказать, кузнеца стоящего у нас сейчас как раз и нет. Был один, да и тот в Троер подался. Так что справляемся, кто как может.