Чтение онлайн

— А нельзя просто перелететь этот обрыв? — поинтересовалась Тела и хотела взлететь над потоками голубого света и тумана, но Милтон резко потянул её за цепь и спустил на землю около себя. Юнка он тоже прихватил.

— Нельзя, к сожалению, нельзя, звездочка, — бросил разочарованно Миль. — Порывы ветра настолько сильные, что сдует обратно к долинам близь Этиса… Н-но вы только не пугайтесь, не пугайтесь, ребятки! Уверен, что есть ещё способ перейти границы…

— А что, если эти обломки зданий сложить в мост? — предложил Эйдан, указывая на разваленные кирпичи и песчинки.

— Слишком долго, долго… — забурчал Миль задумчиво. —

Мы разом вздрогнули от возгласа Милтона. Он вытянул из кармана, где находилось три маленьких сосудика с жидкостями, одну бутылочку с оранжевой субстанцией.

— Это взрывчатая смола с кедров Кабака. Здесь на границах Силенту все девственное, волшебное, пропитанное голубым туманом с озера Бэддайнилейкер, а потому, ребятки, нежная кора дубов не воспринимает такие вещества, они несовместимы!

Под нашими заинтересованными взглядами Крейз подошел к ближайшему дубу. Мои яркие волны поспешили за ним.

— Я капну этой смолы на корни, и тогда случится бум! — крикнул возбужденно Милтон, а затем повернулся к нам, открывая пробку сосуда: — Отходите, скорей!

Как ошпаренные, мы отбежали к другому дубу, прижались друг к другу и с замиранием сердца принялись наблюдать за воодушевлённым Милтоном. Мартисса зажмурилась, Телагея закрыла глаза хвостиками, а Юнок без остановки блеял.

С сосуда закапала тягучая оранжевая смола. Она стремительно впитывалась в корни волшебного дуба, прожигала насквозь, окрашивая кору в ржавый тошнотворный цвет. Листья зашелестели, закружились ветви, а когда смола наполнила почти все дерево, оно начало надуваться. Милтон отскочил в сторону, только желто-оранжевая искра вырвалась из дуба и взорвала его. Ветки, кора и корни отлетели в хрустальный купол, послышался звонкий треск, засмердело горящей древесиной.

И спустя минуты две, за то время, пока Миль успел очухаться, сквозь хрусталь пролетели две тонкие белые фигуры.

Это были светящиеся сущности женского пола. Худые, покрытые серебряным налетом, у них не было глаз, только брови и аккуратные губки. Прозрачные блестящие покрывала развевались на холодном ветру, также как и странные округлые головные уборы с маленькими бриллиантами. Ног тоже не оказалось, девушки были похожи на джиннов. Костлявые белые руки указали на Милтона.

— Милтон Крейз! — воскликнули весело сущности отдалёнными пискливыми голосами. — Трудно не откликнуться на ваш взрывной зов, ну вы понимаете, изобретательный! Ох, и неужели вы, наконец, привели с собой Елену Гостлен, Эйдана Тайлера и самих Особенных?! Вот это да, а госпожа Амабель думала, что придётся идти к вам на встречу, времени становится меньше!

Милтон поспешном встал, отряхиваясь от травяной грязи и частичек взорванного дерева. Он подозвал нас рукой к себе, сверкая большими линзами и воодушевленной улыбкой. А пока мы шли и с выпученными глазами оглядывали светящихся сущностей, Миль поклонился девам и виновато затараторил:

— Здравствуйте, Юла и Ула! Простите, простите ещё раз от всего сердца! Клянусь, я больше не буду тестировать формулы и свойства веществ на границах, я уже понял и исправил, точно исправил все свои ошибки!

Сущности захихикали, их смешки тут же унес вместе с опавшими листьями ветер. Покрывала на бледных телесах начали часто развеваться, девушки закачали головами,

— Силенту уже давно все простило! — запели они в унисон, подлетая близко к краю обрыва. Голубые цветы затрепетали от белой молочной дымки существ. Серебристый иней осел на траве. — Как говорит госпожа Амабель — все обиды рано или поздно исчезнут в небытие…

— Я несказанно рад, очень рад вашему милосердию и мудрости Амабель, — кивнул Крейз, подставляя руку к сердцу. Затем он вопросил, поднимая голову: — Юла, Ула, вы давно разрушили мост?

Девы замычали, медленно размахивая руками. Белая дымка покрылась рябью.

— Как Отец принялся вещать о Ночи Активации на своей статуе, Милтон Крейз! Призраки Силенту насторожились и попросили нас на всякий случай разрушить мост, что, глядим-глядим, стало для вас очевидной проблемой. Что ж, мы можем это исправить прямо сейчас!

— Были бы очень признательны! — глотая воздух от радости, восклицал Милтон.

Сущности наклонились к обрыву, приложили руки с длинными блестящими пальцами к земле, надавили, напряглись. Через несколько секунд из-под их ладоней начал образовываться бриллиантовый мост, треская и отливая радужным блеском. Вырезался фасад, выравнивалось плоское покрытие, укреплялись камни внизу, смягчались бриллиантовые уголки. Мы завороженно наблюдали за удивительным явлением от духов. Но создавался мост немного медленно.

— А сколько времени это займёт? — крикнула я, подставляя руки к щекам.

Существа резко подняли головы. Даже если у них не было глаз, я все равно могла чувствовать их взгляд на себе. Девы улыбнулись, и тут представилось, что их глаза ехидно сузились. Тишина вдруг показалась неестественной, а купол и обрыв — неправильными и искривлёнными.

— Десять минут, Елена Гостлен, — промолвили они загадочно. — За это время вы ещё успеете посмотреть воспоминание…

Я встрепенулась, почувствовав, как запульсировала больно брошь. Когда руки сущностей указали на место сзади, я и ребята обернулись.

Волны стали очень яркими, их свет отражался на хрустальном куполе, на траве, деревьях и обломках домов. Огромные сгустки бирюзовой магии материализовали заброшенные здания, образовывался песок, темные пятна становились свежее, уже слышались отдаленные возгласы. Начинали мелькать ядовито-зеленые и красные вспышки, а под ногами бирюза превратилась в золотисто-белое свечение.

Несмотря на то, что такие проявления могла видеть уже только я, друзья все равно забеспокоились.

— Тут тоже была магия твоей прапрапрабабули… Съеденные чипсы, что же на этом пустом куске земли могло такое произойти? — вздохнул Эйдан, которого принялись оплетать потоки ярких волн. Мне показалось, что Эйд стал выше, а на груди была вовсе не толстовка и накидка, а самый настоящий солдатский костюм 18 века, потрёпанный и испачканный в зеленой жиже.

Услышала свист стали, выстрелы, взмахи. Здания уже стали ярко-красными и бежевыми, проявлялись призрачные фигуры, которых пронзали белые искры. Я начал пятиться. В груди потяжелело от сильной пульсации, в висках загудело, мучительно застучало. Фигуры Особенных тоже начали расплываться в глазах, становиться совсем другими в представлении волн, но уже такими знакомыми. Рыжие кудри, фетровая шляпка, кобура с пистолетами, сложенные в замок бледные дрожащие пальцы…

— Что-то очень нехорошее, Эйд, — прохрипела я, еле сглатывая.