Броквен. Город призраков
Шрифт:
— И мы станем героями Броквена взаправду! Уверен, Сабо и Особенные сейчас гордятся нами! — Эйдан сверкнул глазами и прыснул, ещё раз крепко обнимая за шею и трепля по голове так, что макушка стала похожей на гнездо. Признаться, я очень хотела, чтобы мои родственницы гордились мной, видели, чего я добилась за это… удивительное приключение по призрачной изнанке Броквена. Нет, я, конечно, не дралась с Эрнессом Вайталши на шпагах, но зато смогла стать смелее и поглядеть своим страхам в глаза! А еще я надеюсь, что первые Особенные убедятся в том, что Броквен не до конца сгнил под влиянием Отца, породив таких замечательных людей…
Чем ближе мы становились ко входу внутрь
— Возьмитесь за руки, Особенные и Елена Гостлен! — клокотали вдали Юла и Ула, тонкими конечностями зазывая внутрь треснутого щита. — Скорее, иначе врата вновь закроются!
Мы послушно взяли друг друга за руки, только глаза ослепил белый свет, а под ногами заплясали жалящие искры. Уж слышался робкий топот чьих-то копыт, множество мелодичных возгласов, напоминающих церковный хор; бил в нос аромат благовоний и горелой травы, дурманящий, отдающий мятой и лавандой. Кажется, Милтона спереди резко взяли и потянули, раз он вновь вскрикнул, а мы с ребятами чуть не упали друг на друга, как домино. И, судя по паническому блеянию, чуть не раздавили Юнка…
Под ногами уже была твердая дорожка, сзади снова послышались характерные чирканья, а потом… я почувствовала себя совершенно в другом месте. Ни в Городе призраков, ни в живом Броквене, вообще где-то не в этом мире. Каждая клеточка кожи ощутила невероятную уникальность этого аномального места: запахи, аура, отдаленные звуки, четкое чувство вакуума…
А когда распахнула очи под восторженный писк Телагеи и возбужденные ахи Мартиссы, Кертиса и Эйдана, я убедилась в этом окончательно.
Мы оказались в Силенту, так называемой столице призрачного колдовства. Это место полностью оправдывало свое название, ведь внутри огромного холодного купола скрывалась волшебная мистическая обитель, совершенно не похожая на Лайланд, Джайван, или любой другой уголок призрачного Броквена.
Силенту стояло на одном большом холме с пологими склонами, поросшими густой темной травой и целыми полянами пышных цветов голубых глаз, где порхали рои мертвых бабочек и светлячков; там, где пролегали светло-серые узкие каменные дорожки, расположились аллеи деревьев со светящимися синими листьями. Когда они опадали на асфальт, то закручивались в чудную овальную форму, напоминая опилки, что подсвечивали камни и ограды. По округе бегали оленята и кролики, резвились белки, и строили гнезда дрозды. В воздухе парила белая дымка, что сыпала на головы те кристаллики.
Средь деревьев находились небольшие одноэтажные и двухэтажные дома с бежевой штукатуркой, медной коричневой кровлей, различными ловцами снов с узорами птиц и прозрачными колокольчиками фурин; было открыто куча магических лавочек, мерцающих перламутровыми огнями круглых светильников у входа и вывесок с рисунками карт Таро, рунами и хрустальных шаров. На различных прилавках висели пучки засохших трав, дымились палочки благовоний и содрогались от ветра раскрытые гримуары.
От самого начала холма до верхушки стояли многочисленные квадратные ворота, напоминающие тории. Голубого жемчужного оттенка, украшенные бирюзовым лазуритом и лицами прекрасных призрачных дев, они вели к дому с синими фонариками и бумажками, что стоял на самой вершине холма.
А перед нами показались толпы призраков Силенту и их фамильяров и сущностей. Они взволновались, завидев нас и Юлу и Улу, не отрывали взор больших сияющих глаз
от осколков Особенных и ошеломленно прикрывали рты, когда бирюзовые волны оплетали их ноги. Темные шелковые мантии испачкались в зеленых разводах, на осунувшихся лицах стали видны вены, а цепи почти покрыла ядовитая жижа.Но при виде этих душ я совершенно не чувствовала той тревоги, что была в Джайване на Празднике. Внутри все расслабилось, развязались тугие узлы напряжения и страха и успокоилось сердце. Волны рядом с ними становились нежными, развевая ауру загадочности. От Силентийцев не шел смрад химикатов, глаза горели не странным возбуждением, а… облегчением. Да, эти мертвяки уже почти превратились в мертвепризраков, но чувствовалось, что они были не рады такому перевоплощению.
А потом призраки тепло улыбнулись, и кожа их засверкала, только сущности отошли по сторонам. Даже не верится… Они ждали Особенных! Они рады мне и Эйдану!
— Дорогие призраки Силенту, — начали вместе Юла и Ула, развевая дымку вокруг нас. — В наше благоговейное место, наконец, нагрянули истинные спасители Броквена! Позвольте представить тех, кого видели в астрологических прогнозах ведуньи, — и сущности принялись указывать на каждого Особенного пальцем: — Звезда — Телагея Марати, Особенная искренности.
Тела сделала что-то наподобие реверанса, кружась в воздухе и посылая вздыхающим призракам воздушные поцелуи.
— Привет! — она широко улыбнулась и подняла блеющего Юнка. — А это Юнок — мой козлик! Рады познакомиться!
Юла продолжила:
— Луна — Кертис Револ, отважный Особенный патриотизма. Он уже гостил у нас…
Кертис коротко поклонился, ухмыляясь под возбужденный шепот Силентийских дам в длинных коричневых платьях и косынках. А его тут любят…
— Рассвет — Мартисса де Лоинз, талантливая Особенная любви, — подхватила следом Ула, поворачиваясь к улыбающейся Марти. — Призраки все еще читают и любят ваши поэмы, Принцесса верности.
— Ах, как чудесно и трогательно! — Мартисса утерла слезинку со щеки, махая оживившимся душам. — А я до сих пор люблю ваш народ!
— Облако — Милтон Крейз, полный энтузиазма Особенный семейных ценностей!
Миль поклонился практически до колен под смешки призраков, судорожно поправляя очки.
— З-здравствуйте, здравствуйте, уважаемые призраки Силенту! — он синел все пуще, не решаясь поднимать взгляд на Силентийцев. Затем он еле слышно прошептал: — Боги, Боги вездесущие, как же стыдно перед ними за свои неудачные опыты… Больше никогда не буду работать на границах!..
Следующую фразу Юла и Ула произнесли уже в унисон:
— И два живых ребенка, которых выбрала Судьба! Огонь — Эйдан Тайлер и Свет — сама Елена Гостлен. Просим любить и жаловать!
И тут толпы призраков и их друзей подбежали к нам, радостно ахая и охая, осторожно дергая за ткань одежд и активно жестикулируя. Увидела среди них и лавочников с пентаклями, и спиритуалистов с планшетками-указателями, и гадалок с узорчатыми платками на головах. Все, все призраки Силенту жаждали что-то показать, рассказать нам…
Пока они не потеряли себя окончательно.
— Наконец-то вы пришли, Особенные! — восклицала одна старушка, придерживая в морщинистых ладонях ухающую сову. — Силенту и госпожа Лотос ждали вас, так долго ждали!
— До Ночи Активации осталось совсем немного времени, — поддерживал бородатый мужчина, показывая костяные руны, — нас почти уничтожил туман, но нам столько надо всего показать и рассказать! Не зря же пожертвовала собой госпожа Мунлес Лэйк, не зря старалась госпожа Лотос, и не напрасно медитировали, прогнозировали и гадали мы — призраки Силенту!