Чтение онлайн

— Хорошо, что вы смекнули указать нам дорогу, товарищ Крейз! — Телагея подлетела к Милтону со спины и крепко обняла. — Ведь в этой местности никто из нас не ориентируется, тут везде опасность, пив-пав, резь-резь — и мы трупы во второй раз! Мы более менее живы только благодаря вам! Спасибо, спасибо, спасибо!

Свет от фонарика снова забегал по стенам, только Миль обнял Телу в ответ, успевая потрепать Юнка.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — кричал он радостно, его руки дрожали от такого тёплого жеста Марати. — Я очень рад, что спас вас!

Я не без восторга заметила, что искренность Телагеи очень хорошо сочетается с любовью Милтона к детям. Тела прямо верещала и плакала от счастья, когда Миль трепал ее по

голове и крутил на руках, а Милтон, думаю, испытывал яркую ностальгию. Если Кёртис был Марати как брат, то Милтон вполне сошёл за отца.

— Голубые глаза?

Послышался удивленный вздох Кёртиса. Он указал на десяток тускло сверкающих цветов голубых глаз, что прорастали из посветлевшей земли. Послышался робкий шум ручейков, что протекали под ногами, зелёная слизь перестала капать с труб, да и сами трубы исчезли. Земля на стенах и потолке покрылась синими витиеватыми жилами, что вели вперёд к… выходу. Метрах в тридцати от нас виднелась лесенка, подсвечиваемая голубым ночным светом и покрытая темно-зеленой травой. В нос резко ударил желанный аромат свежести, отдающий мятой и росой. Подул ветер, холодный, но ободряющий.

Милтон замельтешил, ускоряясь.

— Это выход, выход, ребятки! Мы у границ Силенту! Слава Богу, а я переживал!

— Там что, не пахнет отравой и нет зеленого? — Эйдан вздохнул с таким облегчением, что я невольно тоже набрала чистого свежего воздуха и выдохнула. И правда, а хорошо-то как…

— Да, там нет уже не пахнет отравой и нет ивовых лесов с рапирами, — Милтон жадно глотал ртом воздух, глаза его засветились, руки задрожали сильней, — там нет лабораторий и химикатов, нет зелёных волн, нет статуи Отца. Мы вышли из Джайвана и больше никогда, никогда туда не вернёмся! Я никогда туда больше не вернусь… Ах, так хочется отравиться этим кислородом, вы не представляете!

Мартисса не сдержала улыбки и тоже, подправляя пряди чёрных волос и вытягивая тонкую шейку, с насыщением вдохнула воздуха.

— Ох, так легко дышится… — промолвила она вдохновенно. — Нет той едкости и тяжести на груди… У меня даже мышцы задвигались с новой силой… Как чудесно, как прелестно! Я должна написать поэму о здешнем воздухе!

— Воздух даже свежее, чем в живом Броквене… — Эйдан подался вперёд, натягивая рюкзак на плечи. — А после Джайвана вообще создаётся ощущение, что мы вдыхаем что-то запретное.

Телагея полетела быстрей, срывая тусклые лепестки цветов и кладя их к себе в нагрудный карман сарафана. Воздух границ и мягкий голубой свет её тоже воодушевил.

— Мы и вправду сейчас надышимся и спать захочется! Это было бы прекрасно-препрекрасно, я уже так соскучилась по этому заторможенному состоянию! Быстрее, ну же!

Желание выйти из влажного душного темного туннеля и увидеть приятный свет ночи становилось все сильней, а потому мы уже практически бежали вприпрыжку к спасительной лесенке с вырезанными круглыми узорами. Ребята уже отпустили цепи и резво летели все ближе к выходу, ночное небо и звезды освещали наши с Эйданом лица, а обилие кислорода стремительно наполняло лёгкие, встречный ледяной ветер холодил и колол кожу. Цветы сияли все ярче, также как мои волны, мигал рьяно камень Эйнари. Потоки бирюзовой магии рвались наружу, прямо на поляну со сверкающими цветами и родной голубой дымкой.

Призраки друг за дружкой поднялись на поляну, а мы с Эйданом быстренько поднялись по лестнице, крепко держась за руки.

Мы, наконец, оказались наверху. Там, где не слышно возгласов озверевших призраков, где не летают глаз-фонари и не сковывают движения ядовитые плющи. У меня непроизвольно открылся рот от такой красоты…

Это оказалась долина. Длинная и широкая, она была усеяна голубыми сияющими цветами. Они сияли так ярко, что трава и песок приобретали пёстрый васильковый оттенок. Синий туман игрался с темной листвой немногочисленных дубов, гнал потоки ветра вдаль, кружил завитками над небольшими

обломками старых зданий. С деревьев спадали золотые крупицы призрачной пыльцы, закрывая редкие темные пятна. Шелест ласкал уши, аромат морской соли и шалфея наполнил лёгкие. Пролетало много призрачных журавлей. Они медленно размахивали красивыми голубыми крыльями, издавали странные звуки, похожие на отрывки колыбельной.

Впереди находился обрыв, из которого лил яркий небесно-голубой свет, оттуда вылетали белые блестящие песчинки и сгустки дымки. Они подсвечивали другой конец обрыва — большой хрустальный купол, под которым находились холмы с магазинчиками, лавками и прочими старыми кирпичными зданиями. Колыхались там ели и кедры, бегали призрачные лисицы по цветочным полянам и гуляли спокойно призраки в темных накидках.

А на хрустале был вырезан крест и извилистое «Силенту».

Телагея завизжала от радости, принялась вместе с Юнком кататься по траве, задыхаться в обилии голубых цветов. Мартисса блаженно охала, смотря на стаи призрачных журавлей, а Кёртис прикрыл глаза и глубоко дышал. Ветер игрался с их волосами, голубая дымка оплетала кружевные подолы платья и широкие края клешей. Даже бледная кожа стала светлей, они будто засветились.

Эйдан плюхнулся на траву, туман смешался с бирюзовыми волнами Эйнари. Губы Эйда растянулись в улыбке, веснушки стали чётче, ночной свет также сделал кожу ярче.

А Милтон поплыл вперёд, внимательно рассматривая обрыв. Он все вертел головой в разные стороны, летал туда-сюда и неустанно поправлял очки. Крейз что-то рыскал средь травы и цветов, всматривался в хрустальный купол. Я заметила на его лице проблески озадаченности.

— Милтон, что-то случилось? — я осторожно подошла к суетящемуся Милю, тут же чувствуя мощный порыв ветра от обрыва. Меня всю пробрало до костей. Показалось, что они уже покрылись инеем, настолько ветер был ледяным и сильным.

Крейз вздрогнул от моего неожиданного вопроса. Он повернулся ко мне, пригладил складки халата и ещё раз поправил очки. В стёклах отразился блеск хрусталя.

— О, душенька, — Милтон попытался привести себя в порядок, даже откашлялся, чтобы голос стал уверенней. Он явно не хотел, чтобы я впадала в панику, он точно хотел держать ситуацию под контролем. — Дела не то что бы обстоят плохо, отнюдь нет, не думай! Мы уже не в Джайване, нас не достанут, больше не будет бойни, и тумана нет на горизонте…

Ребята подошли к нам. Они тоже принялись осматривать волнистые края обрыва, Эйдан застучал зубами от порыва ветра.

Милтон облизал шершавые губы, утёр кончиками пальцев пот со лба. Он рвано задышал, замечая, что вид у всех становится все более озадаченным.

— Просто… Силенту является закрытым аномальным местом…

— Призраки Силенту огородили свои земли хрустальным куполом, чтобы не дать Отцу посещать это место, это известно всему городу… — задумчиво промолвила Мартисса, скрещивая руки на груди. — Есть некоторые догадки, что Силенту отгородили от остальных мест, чтобы не дать Отцу узнать важную информацию, которую они скрывают… Например, что-то из истории или теории заговора… Говорят, что проникнуть внутрь купола может только туман.

— А чужаков тщательно сканируют местные астральные сущности и медиумы, — подметил Кёртис, в глазах которого возвышался купол. — Даже журналистов из Ситжи проверяют на «занозы». Спокойно гулять разрешено только Особенным. Но само Силенту — местечко дивное…

— Тоже пили озерную воду, Кёртис? — игриво вопросила Мартисса, хихикая.

Револ облизнулся и активно закивал, посмеиваясь.

— Я тоже там был неоднократно, ребятки, — засипел Милтон, ставя фонарик на траву и гася, — и всегда, всегда переходил границы через кристальный мост, который проложен был прямо тут! А сейчас… сейчас его нет здесь! Видимо, с приближением Ночи Активации призраки Силенту разрушили его… Я считал этот проход единственным путём в Силенту!..