Броквен. Город призраков
Шрифт:
— Я уже у цели, милая Агата, любимый сладкий зайчонок Гарри! Папа получит много денег за свою разработку и обязательно вылечит тебя! Ещё чуть-чуть, ещё чуть-чуть и мы все освободимся от оков боли, а мои давние старания наконец возвысят! Да-да-да!
Мужчина, наслаждаясь заунывным бульканьем жидкости, с особым трепетом взял в дрожащие руки маленькую банку с рыхлой землёй. Она явна была могильной, я везде узнаю эту грязную черноту. Только зеленые оттенки и ростки я ещё никогда не видела.
— Да простит меня погребённый у Ивы человек, у которого я взял эту землю, — он открыл пластиковую крышку и принялся медленно вываливать
Мужчина перекрестился, выдохнул и смело вывалил всю могильную землю в жидкость.
Раствор тут же заискрился, дым стал ядерным, пахнущим увядшими цветами и гниющим трупом. Дым прямо таки обрёл голос, гробовой и тяжелый.
Милтон широко улыбнулся, шумно выдыхая.
— Все как я и планировал. У меня получилось! У меня получилось создать противоядие для Бро…
Но половина дома взорвалась. Лопнули окна и лампочки, стены и мебель разорвало. Появились небольшие сгустки синего пламени. Послышался протяжный громкий крик, полный разрывающей боли, казалось, горло кричащего раздирала собака. В нос ударил запах горящей плоти и крови, на взорванной мебели и стенах осела призрачная пыль.
Нас этот взрыв не коснулся, магия Призрачной броши, обратившись с тёмный шар, закрыла от ненастоящих осколков и деревяшек. А вот четвёртому Особенному повезло меньше…
Это я так думала до того момента, пока пол под нами не обвалился. Мы истошно заорали, берясь друг за друга, сгибая колени и зажмуриваясь.
Последнее, что я увидела перед падением на кучи сена, так это голубую вытянутую фигуру ученого с фонариком и горстью зелёных аметистов.
Глава 18. Границы Силенту[35]
Запах мокрой земли защекотал ноздри. Сено кололо ладони при малейшем движении, этот бесконечный шелест и хруст раздражал так, что меня выворачивало наизнанку. Кажется, в коленку уперлось дуло дробовика, а чьи-то кружева, наверняка Мартиссы, по ощущениям зацепили мои волосы.
— Елена, подъем! — послышался полушепчущий голос Эйдана, а затем в глаза засветил белый свет. Я думала, у меня и веки расплавятся. — Мисс Гостлен, ваше драгоценное тело цело, а перед вами светит товарищ Особенный! — Когда Эйд защелкал пальцами, кольнуло чувство ностальгии.
— Тише, тише, тише, мальчик! — затараторил знакомый обеспокоенный мужской голос — хриплый и чуть писклявый. — Призраки могут, абсолютно могут найти нас даже по интонации голоса! Шёпотом, шёпотом, молодой человек!
Эйдан возмутился, кладя тёплую влажную руку мне на лоб и похлопывая другой по плечу. Появился в пятнах и бирюзовый свет.
— Я и так шёпотом, только так ее можно пробудить!.. Эй, не надо так сжимать мои плечи, у вас очень цепкие пальцы, знаете ли!
— Чувак, реально осторожней, ему ещё мне таблетки от деменции на дно доставлять, — хохотнул глухо Кёртис, убирая дробовик с моего колена.
— Я вас спасти пытаюсь и увести отсюда, шиш! — шикнул мужчина и поднёс свет прямо близко к глазам.
А он прав.
Надо подниматься, а то что я, как бабка старая. И так належалась за… эти дни.
Я резко открыла глаза, отодвигая фонарик. Слушая хруст сена и
колясь о горелые кончики, я поднялась, выпрямляя спину. Эйдан от неожиданности шлепнулся в костлявые ноги четвёртого Особенного. Тот испугался и мигом отодвинул фонарик, подсвечивая… какой-то бункер.Мы находились в туннеле. Вокруг была грязная коричнево-чёрная земля, из неё кое-как прорастали ростки и вылезали маленькие сорняки. С земляного потолка и медных труб, идущих в никуда, стекали густые капли зеленой слизи, покрытой странными белыми пупырышками. Позади худощавой фигуры с взлохмаченными бледно-голубыми волосами и старомодными круглыми очками был темный длинный коридор, в котором отдавалось эхо падающих капель. Эта темнота вселяла чувство смутной тревоги, ощущение, что оттуда сейчас выпрыгнет уродливый Джайванец. А может и сам Отец…
Так, ладно, расскажу про ребят. Мы и вправду не поранились и не ушиблись, кучи сена смягчили падение. Эйдан сидел в ногах у ученого в обнимку с рюкзаком и жезлом, подсвечивая светлячков и сорняки; Кёртис вытаскивал из головы прутики, был бодр, внимательно осматривал четвёртого призрака; Мартисса тоже очухалась, она тормошила постепенно пробуждающуюся Телагею, руки которой активно лизал Юнок. А Особенный дрожал как последний осенний лист, все исхудавшее острое лицо покрыл пот, даже синие мешки под глазами были на мокром месте. Очки запотели, белый халат оголил маленькое плечо, облаченное в темно-бордовую рубашку с катышками. Фонарь дрожал в шершавых руках, поэтому белые пятна бегали туда-сюда по стенам туннеля. Молодой человек нервничал.
— Здравствуйте, — поздоровалась я с призраком, протягивая ладонь. — Мое имя Елена Гостлен, у вас в ногах Эйдан Тайлер…
— Ака Ядерное Пламя, — Эйд прыснул, прикрепляя жезл к рюкзаку.
— …Сбоку Кёртис Револ…
— Салют, — бросил коротко Керт, пока мои волны помогали вытаскивать из его волос прутья.
— …А сзади малышка Телагея Марати с козликом Юнком и Мартисса де Лоинз.
Мартисса поклонилась, широко улыбаясь.
— Рада знакомству, проводник вы наш!..
— И я, и я рада! — взвизгнула Тела, взлетая к потолку вместе с Юнком.
Особенный вскользь оглядел каждого из нас, уголки губ немного приподнялись, и он, утирая рукавом пот с висков, принялся активно жать мою руку, наполняя холодом. От него пахло валерьяной, а не химикатами. Лицо, было напряженным, но виднелись тёплые скромные оттенки, мягкость и короткость блестела во взгляде, перемешиваясь со страхом за наши задницы. Он дрожал, обкусывал тонкие губы, внимательно наблюдая за каждым движением ребят, будто смотря за своими детьми, что упали в канаву. Это родительское волнение и мандраж я везде узнаю, четвёртый Особенный прямо соткан из родительских переживаний, мои бирюзовые волны просвечивали его насквозь.
— Очень, очень приятно, и я очень рад, что вы добрались живыми без моей помощи! Вы такие храбрые, ребятки! — улыбнувшись шире, мужчина заботливо потрепал меня и Эйдана по макушке. Кажется, он немного успокоился, осознав, что с нами действительно все в порядке. Даже эта истеричность в голосе чуть притихла. — Я Милтон Крейз, но вы можете меня звать как душе угодно. Только не враг народа, сами знаете, точно знаете, что в Джайване это прозвище слышится тут и там… даже до моего сектора доходит, и это очень, очень неприятно! — Милтон тихонько хихикнул и тут же направил фонарь на Марти и Телу, подсвечивая им путь.