Чтение онлайн

— Простите, ребята, — пробормотала она.

— Ты и твой пищевой секс, — рассмеялась Софи. — Честно, удивительно, что ты ещё не объявила чизкейк своей настоящей любовью.

— Ещё не вечер. — Затем она поймала мой взгляд. — Что?

Остальные снова увлеклись разговором, и я наклонился к ней.

— Я могу доставить тебе куда больше удовольствия, чем кусок пирога.

Её румянец стал ещё гуще, тепло буквально исходило от неё, но Скотт взяла себя в руки, придав лицу безразличное выражение.

— Сомневаюсь.

— Это вызов?

Она тяжело сглотнула, прежде чем снова повернуться к своему

чизкейку.

Когда мы вернулись домой, я оставил эту троицу и ждал, нетерпеливо ожидая, когда они закончат вечер.

Звук смеха поднимался сквозь этажи и проникал в мою комнату. Трудно было представить, что Скотт способна на такой беззаботный смех. Судя по тому, что я видел, счастье не было эмоцией, которая легко уживалась в ней, но рядом со своей семьёй она превращалась в другого человека. Смех — громкий и свободный. Разговорчивая, оживлённая. Вдали от работы Скотт по-настоящему оживала.

В конце концов смех и разговоры стихли, и все разошлись по своим комнатам. Я вышел из своей и задержался у двери Скотт, пока она стояла перед зеркалом.

— Могу чем-то помочь? — спросил я.

Она проигнорировала мой вопрос и сказала:

— Мы не будем спать вместе.

— Конечно, будем.

— Что? Нет. С чего ты это взял? — спросила она, разворачиваясь ко мне лицом.

— Разве твоим гостям не покажется странным, что мы спим в разных комнатах?

Она закрыла глаза, затем снова открыла их и уставилась на меня. От её прежней лёгкости не осталось и следа — она исчезла вместе с моим появлением. Я выбивал её из равновесия. Заставлял поднимать защиту.

— С любыми вопросами я разберусь сама, — сказала она. — Ты спишь в своей комнате и держишься подальше от моей.

Скотт подошла к своему столу, взяла резинку для волос и собрала волосы в пучок, открыв линию своей шеи. Затем она потянулась назад к молнии, но я шагнул в комнату и перехватил её первым.

— Я сама справлюсь, — резко сказала она.

— Не сомневаюсь.

Вздохнув, она опустила руку, позволяя мне помочь. Я потянул молнию вниз по её спине, и мне стоило огромных усилий не сорвать платье с её тела. Никогда раньше я не ждал так долго того, чего хотел.

Когда я дошёл до конца, я наклонился и прошептал ей на ухо:

— Скажи спасибо.

По её коже снова пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее.

Прошла секунда, прежде чем она прошептала:

— Спасибо.

— Ты, должно быть, устала.

Скотт попыталась повернуться, но я не позволил. Я обвил рукой её талию и притянул к своей груди. Она глубоко вдохнула, когда я прижался эрекцией к её ягодицам. Свободной рукой я грубо схватил её за подбородок, заставляя смотреть на нас обоих в отражении зеркала. Желание между нами было очевидным.

— Постоянно бороться с желанием и сопротивляться тому, чего ты на самом деле хочешь, должно быть утомительно.

Я двинул бёдрами, сильнее прижимаясь к ней. В отражении я видел, как расширяются зрачки Скотт и как приоткрываются её накрашенные губы. Под тонкой тканью платья её соски затвердели, лишь усиливая моё желание. То, как её тело отзывалось, было прекрасно, но я начинал терять терпение, желая

увидеть, как она полностью сдастся подо мной.

— Поддайся, Скотт, — сказал я ей на ухо. — Отдайся мне, и я помогу тебе обрести покой.

На мгновение мне показалось, что она у меня в руках. На короткую секунду я почувствовал, как она балансирует на краю — готовая и желающая отдаться мне. Но затем Скотт резко вырвалась из моих объятий.

— Хочу напомнить, что я вообще-то вроде как встречаюсь с другим, — сказала она. Она хотела прозвучать высокомерно, но её голос был сбивчивым от дыхания.

— С Холденом? — усмехнулся я. — Это уже звучит как шутка. Вы вообще разговаривали с тех пор, как ты выставила его за дверь?

Она посмотрела на меня холодным, стальным взглядом.

— Я сделала это потому, что ты продолжал причинять ему боль.

— Думаю, ты ранила его сильнее, чем я, — сказала она.

— Прошу прощения?

— Ты задела его гордость, Скотт, — сообщил я ей.

Она прикусила губу, и меня передёрнуло от мысли проделать то же самое с ней. Захватить её пухлую нижнюю губу своими зубами и прижать её к себе. Поцеловать её и позволить всему её хаосу утянуть меня на дно.

— Разве гордыня — не грех? — спросила Скотт.

Я фыркнул.

— Тебе ли об этом говорить.

Скотт носила гордость как знак отличия. Она поддерживала её и защищала. Если гордыня и была грехом, то она превратила её во вторую кожу, чтобы держать нас на расстоянии и жить той жизнью, которую считала полноценной.

— Убирайся из моей комнаты, Грейсон. — Скотт одной рукой придерживала платье, а другой вытолкнула меня за дверь.

— Подумай об этом, Скотт, — сказал я, не в силах отпустить эту мысль.

Эта женщина и моя потребность увидеть, как она рассыплется под моими руками, стремительно превращались в одержимость.

— Тебе всего лишь нужно попросить.

Моя неделя с Кэсс и Софи закончилась слишком быстро. Они сели на самолёт обратно в Нью-Йорк, а я вернулась к работе с тягучим чувством меланхолии, от которого никак не могла избавиться. Всё чаще я думала о жизни после завершения этого проекта и о переезде в Штаты, чтобы быть рядом с семьёй. Меня здесь ничего не держало.

— Как твой брат? — спросила Чарли, присаживаясь за мой стол.

Не поднимая головы, я указала на стену и сказала:

— Лабораторный халат.

Сегодняшние эксперименты включали образцы РНК, и любое загрязнение привело бы к аномальному результату, который пришлось бы исключить из анализа.

Чарли фыркнула, отошла, надела халат и вернулась на своё место.

— Что с тобой не так? — спросила она. — Я думала, после недели отдыха ты будешь счастливее.

Таков был план, но я вернулась к работе в основном раздражённой из-за Грея. Он не отставал всю неделю. Идеальный джентльмен при Кэсс и Софи и полный мудак, когда мы оставались наедине. И хотя мне было неприятно это признавать, говорить «нет» становилось всё труднее, и я начала мастурбировать каждый день, чтобы сбросить напряжение и окончательно не сойти с ума.