Боги и монстры
Шрифт:
— На днях я хотел тебя кое о чём спросить, — тихо сказал ей Холден.
— Мм? — отозвалась Скотт, слушая его вполуха. Она точно дозировала образцы пипеткой в планшет и не отрывалась от работы.
— Квентин.
Обращение по имени привлекло её внимание, и я наблюдал через всю лабораторию, задаваясь вопросом, почему она предпочитает, чтобы её называли Скотт.
Холден замялся, и я подался вперёд на своём месте, наблюдая за ними с любопытством. Я находился на другом конце лаборатории, но не сводил глаз с этой пары с тех пор, как Холден вошёл. Мне доставляло глубокое
— Я хотел бы пригласить тебя на ужин, — сказал Холден, не отрывая от неё взгляда.
— Конечно, — ответила Скотт, продолжая работать.
Я сдержал смешок. Она полностью проигнорировала его намерение, и всё её внимание было сосредоточено исключительно на текущей задаче. Холден неловко потёр затылок, а я задумался, насколько сильно она начнёт игнорировать Холдена, когда я покажу ей, каково это — быть с Богом. Я испорчу её на всю жизнь; она навсегда останется неудовлетворённой Смертным, потому что вкусила божественность.
— В смысле как свидание, — уточнил Холден. — Я хотел бы пригласить тебя на свидание.
Скотт полностью промахнулась мимо лунки, в которую собиралась внести образец, и наконец подняла на него взгляд. Холден не заметил короткого взгляда, который она бросила на меня, прежде чем снова переключить внимание на Смертного.
Она знала так же хорошо, как и я, где в этой комнате сосредоточен её интерес. Мои губы растянулись в полуулыбке при виде того, насколько сильно Холден промахнулся мимо цели. Я откинулся на спинку стула, готовый насладиться моментом, когда ему откажут. Здесь не было никакой конкуренции.
— Конечно, — сказала Скотт после нескольких секунд тишины. — Свидание. Я… да.
Я выпрямился на стуле.
Что она делает?
Почему она соглашается на это?
— Сегодня вечером? — с надеждой спросил Холден.
— Почему бы и нет? — ответила она, не разделяя его энтузиазма.
Эта заминка заставила меня прищуриться.
— Когда ты закончишь здесь? — спросил Холден.
— Примерно через тридцать минут.
— Хорошо. — Он кивнул. — Я тогда вернусь сейчас, а когда ты придёшь домой, мы сможем выбрать место.
— Звучит как план.
— Увидимся дома.
Холден вышел из лаборатории с идиотской улыбкой, расплывшейся по его лицу, а Скотт снова вернулась к работе. Когда я поднялся со стула и пересёк помещение по направлению к ней, моя аура забурлила на кончиках пальцев.
— Ты пытаешься заставить меня ревновать, Скотт? — прошипел я, становясь рядом с ней. — Это очень неразумное решение.
Тонкий щупальцевидный поток моей ауры скользнул вверх по её телу и потянул за подбородок, вынуждая её сосредоточиться на мне.
Скотт раздражённо выдохнула, тёмные глаза уставились на кончик моего носа.
— С чего бы мне вообще пытаться заставить тебя ревновать?
Я убрал ауру с неё, но она продолжала клубиться вокруг меня. Несколько человек бросили на нас любопытные взгляды, однако ни у кого, похоже, не хватило смелости подойти и задать вопросы.
— Потому что вчера вечером ревновала ты, — сказал я ей.
Она резко
рассмеялась, затем закончила последнюю лунку и подняла планшет. Скотт прошла мимо меня к инкубаторам.— Ты хочешь, чтобы я поверил, будто у тебя есть искренний интерес к этому жалкому подобию мужчины? — спросил я, повторяя её шаги. — Даже по меркам Смертных он ничтожество.
— Для тебя все ничтожества, не так ли, Грейсон? — В её голосе прозвучала колкость, и я почувствовал, как в ней нарастает злость. Скотт закрыла дверцу инкубатора и повернулась ко мне лицом.
— Ваш вид более склонен к слабостям, — сообщил я ей без обиняков.
— Ну да, мы ведь не можем быть такими совершенными, как ты, — язвительно ответила она, закатив глаза и скрестив руки на груди.
Когда я сделал шаг вперёд, она отступила назад — наш привычный танец движений. Я не мог отрицать притяжение, которое испытывал к ней. Поцелуй вчера потянул за случайную ниточку и начал распускать мои планы уничтожить её, заменив их желанием обладать ею. Мне нужно было выбросить Скотт из своей системы.
— Личное пространство, Грейсон.
Я сделал ещё один шаг к ней, и она опустила руки с груди, выставив их перед собой. Я перехватил одну, вывернул и прижал за её спиной, притягивая её тело к своему. Большой палец моей свободной руки скользнул по её пухлой нижней губе, и её дыхание сбилось.
— Прекрати, — прошептала она.
— Не думаю, что делаю что-то, — ответил я тем же приглушённым тоном. Я наклонился, и она тяжело сглотнула. — Попроси, — сказал я ей. — Всё, что тебе нужно, — это попросить, и я дам тебе всё, чего ты желаешь.
Её свободная рука сжалась в кулак и ударила меня в грудь. Я мгновенно отпустил её, и Скотт быстро отступила, стремительно пересекла лабораторию, чтобы увеличить расстояние между нами.
— Ты отчаянно жаждешь моего прикосновения, но не готова умолять о нём.
Я двинулся следом, пока она бросала свои вещи в сумку. Похоже, вся запланированная лабораторная работа больше не имела значения.
— Я ухожу, Грей, — сказала она мне, закидывая сумку на плечо. — Добирайся домой сам.
Наблюдая, как она уходит, я пробормотал себе под нос:
— Ты такая гордая, Скотт. Такая глупая и упрямая. Но я найду способ сломать тебя.
Этот самовлюблённый, высокомерный сукин сын.
Ревновала?
Я не ревновала, увидев его с какой-то другой женщиной. И уж точно не играла в мелочные игры, пытаясь вызвать у него ревность. Почему мне нельзя было проявить искренний интерес к Мэтью? Мэтью был… милым.
— Рано домой? — спросил Мэтт, когда я вошла. Он сидел на диване, листая телефон.
— Да. На работе не было ничего срочного. Было бы невежливо заставлять тебя ждать. Дай мне переодеться, и потом поедем.
— Конечно. Разумеется. Не торопись.
Я поднялась по лестнице в свою комнату и начала рыться в шкафу, отгоняя все мысли об одном конкретном Божестве.