Аруана
Шрифт:
– Между прочим, я запрограммирован на защиту людей в экстремальных ситуациях и одновременно выполняю функции игрушки, для снятия напряжения после стресса, - авторитетно заявил Леонардо.
Игнорируя стажёра, кот-гигант вновь спрыгнул с тумбы и, замурлыкав, начал тереться о мои ноги. Причём его хитрющие глаза источали безмерную любовь и преданность.
– Вы сейчас чрезмерно напряжены и вам необходима психологическая разрядка, - приговаривал при этом Лео.
– Погладьте меня, и вам станет легче...
– Отстань от нашего гостя, - прервал кота Леруа.
– Иди на место,
– Я переловил уже всех мышей и прочих грызунов в радиусе километра, - обиженно заявил кот.
– Тогда отойди от Андрея Вадимовича и жди указаний...
– Леруа обернулся к остальным обитателям "кают-компании".
– Знакомьтесь, ребята, Андрей Вадимович Янин, командирован к нам для участия в походе на Киалану...
Светловолосый великан положил, наконец, пешку на шахматную доску и не спеша, поднялся.
– Томас Берг, генетик, - коротко представился он, и протянул мне свою огромную лапищу.
– По совместительству, Томас - археолог и скульптор, - комментировал процедуру знакомства Леруа.
– Тут недалеко он высек в скале маски в духе ранней Мустьеры. Некоторые осмилоки тайком приходят по ночам молиться на его идолов...
Берг добродушно улыбнулся и энергично стиснул мою руку. Пожатие было достаточно ощутимым, и я даже слегка поморщился.
– Юна Окнянская, наш строгий доктор, - представил мне Леруа мою старую знакомую.
Юна, не вставая с кресла, отвесила краткий поклон и, как ни в чем, ни бывало, продолжила чтение журнала.
– Ребята недавно вернулись из похода, - сказал Леруа.
– Им надо отдохнуть. Пойдем, я познакомлю тебя со своей лабораторией...
Биокибернетический зверь по имени Лео проводил меня и Шарля до самой лаборатории и попытался даже проникнуть в неё вместе с нами, но, услышав короткое "брысь", обиженно поплёлся назад, в "кают-компанию"...
Лаборатория Леруа ничем не отличалась от любой комплексной биологической лаборатории. Леруа сел перед пультом компьютера и жестом предложил мне место рядом.
– Поход предстоит трудный, и, возможно, опасный, - сказал он без предисловий.
– Я не хотел бы, чтоб ты зря рисковал. В Осмилонии к нам присоединится отряд роботов, которые будут транслировать сюда, на базу все события. Ты все увидишь своими глазами и при этом избежишь ненужного риска...
– Я поеду с вами...
– коротко ответил я.
– Дело в том, что осмилоки не любят нашу технику, и большую часть пути придется идти пешком...
– Я имею разряд по альпинизму...
– Ребята специально тренировались...
– Ничего, выдержу... Считай, что это - приказ...
Леруа шумно вздохнул и развел руками.
– Кроме того, я отбирал команду и по росту, - добавил он.
– Малый рост осмилоки воспринимают, как слабость...
– Сообщи лучше план экспедиции, - попросил я.
– Первый сольдер доставит часть отряда к границе Осмилонии. Позднее туда прибудет начальник карантинного контроля Джонс и его биоорганические роботы. Дальше трое суток придется идти пешком... Напоминаю - трое аруанских суток! По тридцать часов!
– Когда выступаем?
–
Через день...– Я хотел бы ознакомиться с личными делами участников экспедиции...
Леруа пощелкал клавишами компьютера:
– Пожалуйста... Люди - не раз проверенные... Вот фамилии, индексы... Впрочем, что тебе объяснять... Набираешь индекс и получаешь данные об интересующем тебя лице... Я тебе больше не нужен?
– Нет, спасибо...
– Я могу идти?
– Оставь этот тон, Шарль...
Леруа внимательно посмотрел на меня и, круто развернувшись, вышел из лаборатории.
Некоторое время я задумчиво сидел перед компом, затем открыл файл со списками сотрудников Леруа. Индексы Томаса Берга, Юны Окнянской, и Антонио Санти я нашел быстро. Несколько секунд спустя на экране монитора появились таблицы с данными.
Перескакивая через отдельные строчки, я начал читать.
Через полчаса я знал о своих будущих спутниках все, что мне надо было знать. Оказывается, до поступления в Академию Биологии Томас Берг всерьез занимался рисунком и скульптурой, однако основным его хобби являлась археология. Юна Окнянская считалась одним из лучших хирургов Аруаны и уступала в мастерстве лишь Леруа. Все участники похода участвовали в нескольких межзвездных экспедициях и не раз бывали в Особом Районе. Один лишь биолог-стажер Антонио Санти отправлялся в Осмилонию, как и я, впервые...
– Вот так мы и живем, - сказал Берг, демонстрируя мне свою тесную комнатушку.
– Обычно в своих кельях мы только ночуем, но сейчас мои соседи-этнографы отправились в район Дорских гор, и я могу работать здесь весь день в гордом одиночестве...
Мы сидели на полу, утопая в мягком зеленоватом ворсе ковра, и я с завистью смотрел на Томаса, сидевшего в позе индийского йога, скрестив ноги под собой. Я попытался сесть так же, но через несколько минут начало ломить в суставах. В конце концов, мне пришлось сесть боком, опершись на руку.
– Я тоже в первое время не мог, - сказал Томас, понаблюдав за мной.
– Но осмилоки обычно сидят именно так, поэтому рекомендую потренироваться.
Я сел так, как рекомендовал Берг и принялся мелкими глоточками пить терпкий аруанский напиток, настоянный на алых листьях. Я не спрашивал Томаса о том, что его держит близ границы Осмилонии. Видел сам: работа здесь интересная и каждый день приносит что-то новое.
– Как же вам удалось потеснить этнографов и археологов?
– спросил я, когда ароматный напиток был почти выпит.
– Загадка Киаланы...
– Томас многозначительно улыбнулся.
– Оказывается, нет, землянина, который не мечтал бы разгадать эту тайну!
– Вам тоже хочется жить многие сотни лет?
– Очень...
– Томас так взглянул на меня, что мне стало не по себе. До сих пор я не верил в возможность сотен лет цветущей молодости. Не укладывалась такая возможность в моем сознании и все тут!
– И все же что-то тут не так...
– неуверенно сказал я.
– Не кривите душой. Вам ведь тоже хотелось бы подольше пожить, - сказал Томас.
– Оказывается, Киалана, дарит не только долголетие, но и молодость, и здоровье. И даже ум...