Аруана
Шрифт:
– Особенно показательна судьба американских индейцев, - заметил я, не без сарказма.
– Причём ещё неизвестно, не окажемся ли в роли этих самых индейцев мы?
– Извините, - едва слышно пробормотала Юна.
– Мы действительно с разных планет...
– Это я слышал.
– Так, с ходу, вам этого не понять... Вы проводите меня к сольдеру?
– остановившись в дверях, спросила Юна.
– Конечно...
– я подошел к Юне, и, взяв её руку, молча поцеловал.
Когда мы добрались до площадки, рейсовый сольдер уже был готов к отправке.
– А может быть, и вы полетите?
– спросила Юна, подойдя к дверце
– Не сейчас... Надеюсь, мы еще встретимся в Осмилонии. Но прежде я должен увидеться с одним человеком...
– С Леруа?
– Да... С ним...
Я удивленно смотрел на Юну, пытаясь понять причины ее откровенности.
– Имейте в виду, искушать или обижать вас не входило в мои планы. Вы мне действительно чем-то понравились...
– Постарайтесь и вы меня понять, - сказал я на прощание. И не таите на меня обиду...
– Вы тоже постарайтесь. Только имейте в виду, Шарля мы будем защищать всеми доступными способами... Кстати, он уже прибыл в Летсаль. Не исключено, что он уже дожидается вас в вашем номере...
Шарль Леруа сидел на диване, и внимательно смотрел на меня.
– А ты постарел, - сказал он, наконец.
– Зато ты молодеешь...
– Я осторожно пожал протянутую руку.
– Понимаю, что ты имеешь в виду...
– Шарль грустно улыбнулся.
– Ты прав, я действительно многое испытал на себе. Результаты, как видишь, и впрямь фантастические. Но ты даже не представляешь...
– Шарль замолчал и отвернулся, доставая что-то из походной сумки, с которой, похоже, он не расставался со времен нашей юности.
– Что же ты не опубликуешь материалы своих исследований?
– спросил я, переждав паузу.
– К чему такая скрытность?.. В конце концов, неужели нельзя повторить твои эксперименты на Земле?
– Проведение Киалан, возможно только в специфических условиях Аруаны...
– Шарль, наконец, вытащил из сумки небольшую флягу и, торопливо отвинтив колпачок, отпил пару глотков.
– Важно все, начиная с силы гравиполя, уровня радиации, климата, давления, длительности суток, а может быть и года!
– Все эти факторы можно смоделировать и на Земле.
– Далеко не все... Существенную роль могут играть неизвестные нам пока детали!.. Возможно, это пыльца каких-то растений, или наличие организмов, с определенным биополем. На непонятные нам процессы, могут оказывать воздействие даже животные, в шерсти которых, возможно, имеются специфические паразиты, или химические катализаторы...
– Ну, ты загнул, - я невольно усмехнулся.
– Может быть...
– Шарль помолчал, с интересом разглядывая меня.
– Во всяком случае, вне Аруаны попытки моделирования пока, ни к чему не привели... Не исключено даже, что необходимо суммарное биополе планеты. Вообще, все оказалось сложнее, чем мы могли себе представить. Ты даже не представляешь, с чем мы тут столкнулись! Ритуал Киалан вырабатывался тысячи лет, но результаты стоят того...
– перехватив мой взгляд, Шарль тяжело вздохнул.
– А ты носишься со своим Новицким! Ты, вообще, в нем уверен? У нас тоже есть свои люди в Центре. Потому мы и знали о твоем прибытии. Не боишься оказаться пешкой в неведомой тебе игре?
– Значит, ты регулярно употреблял подобные препараты?
– как можно спокойнее спросил я, игнорируя его намёки по поводу Новицкого и Центра.
– Да...
– Шарль горько усмехнулся.
– На протяжении многих лет...
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.
...
Сольдер местной авиалинии мчался над саванной к северному полюсу Аруаны. Интерьер пассажирского салона напоминал оформлением рейсовый ракетоплан с трассы Земля-Марс, но пассажиров было значительно меньше.Шарль находился в мрачном состоянии духа и на все мои вопросы отвечал коротко, а часто - и непонятно.
– У меня к тебе просьба, - сказал он перед тем, как мы вышли из сольдера.
– Очень тебя прошу, не спеши с выводами! И, пожалуйста, держись поближе ко мне. Имей в виду: в этом районе мы работаем не очень давно, и осмилоки все еще относятся к нам с недоверием. Бывали даже конфликты. Если бы не Джонс, с его индусским терпением...
– Что же заставляет вас торчать здесь?
– прервал я бывшего однокашника.
– Как вы можете лезть к осмилокам, если они вас не зовут? Ведь сами же навязываетесь со своими новациями!
– Сам все увидишь, и, надеюсь, поймешь...
– Леруа с сожалением посмотрел на меня и, махнув рукой, зашагал к куполу экваториальной экспедиции аруанологов...
– Это наша кают-компания, - сказал Леруа, вводя меня под невысокий серебристый купол.
– Спят все в своих кельях, а здесь - наш зал заседаний, являющийся одновременно и комнатой отдыха, и спортзалом, и всем остальным, по мере необходимости.
Трое обитателей комнаты отдыха с интересом рассматривали меня. Двое лежали на ворсистом зеленом ковре, в центре кают-компании. Один из лежавших, широкоплечий великан, с ежиком коротко остриженных, светлых волос, застыл с пешкой в руках, и, иронично прищурившись, взирал на меня. Его противник, молодой темноволосый паренек, вскочил с ковра и подошел ко мне.
– Биолог-стажер комплексной аруанологической экспедиции Антонио Санти, - бодро отрапортовал он мне.
– В повседневном быту - просто Санти...
– Очень приятно, - я пожал протянутую руку.
– Не боитесь заразиться?
– непонятно спросил стажер Антонио Санти.
– Прекрати, - грустно усмехнувшись, сказал Леруа.
– Чем заразиться?
– поинтересовался я.
– Нашим менталитетом!
– отрапортовал Санти, и в это мгновение из-за экрана большого стереовизора, стоявшего на массивной тумбе, показалась голова очаровательного кота. Точнее, это животное лишь своим видом напоминало кота. Размером же зверь был, по меньшей мере, раза в полтора-два больше.
– Здравствуйте, меня зовут Леонардо, - приятным баритоном сообщил зверь, преданно глядя мне в глаза.
– Впрочем, я не обижаюсь, когда меня, для краткости, называют Лео.
– С этими словами зверь по имени Леонардо, спрыгнул с тумбы на ворсистый зелёный ковёр и принялся бесцеремонно меня обнюхивать. Теперь он показался мне размером с крупного тигрёнка, и я невольно попятился от него.
– Не бойтесь, Лео совершенно безопасен для людей, - стажёр Антонио Санти бесцеремонно схватил зверя за шкирку и, пыхтя от натуги, водрузил его назад, на тумбу.
Возмущённый кот недовольно мяукнул и даже зашипел, слегка вздыбив серую со светлыми полосами шерсть.
– Леонардо - своего рода экспериментальный киборг, обладающий всеми условными и безусловными рефлексами кота, - не без гордости пояснил Антонио Санти.
– Это - продукт моего совместного с Джонсом творчества. Электронно-механическую часть создавал Джонс, а биомеханическую - ваш покорный слуга...
– с этими словами стажёр церемонно раскланялся, великолепно имитируя поклоны, отвешиваемые мушкетёрами.