Проза

Да будет все это известно!.. Молодой человек думал: "Это очень хорошо. Пусть их восхищаются и аплодируют и кричат о моей шутке, что это настоящая поэзия. Я получу громкую известность, и тогда мне легко будет выступить с настоящей моей поэзией". И поэтому он декламировал тысячам восхищенных слушателей…

- Меня не было! - гневно ответил мужик. - Я бы с ружьем засел и никого бы не подпустил! Такое богатство враспыл пустить! - Да, ферма была хорошая, - согласился я. - Какая ферма?.. - обиделся он. - Ферма была при мамке-покойнице, при колхозе Буденного, я помню. Плетневые стены да крыша из чбакана.…

Почему бы мне не попробовать до конца лета этого на практике? И когда доел я последний пирожок, встал с бревен и тотчас же позабыл про свою литературную профессию, отверг с презрением мысль идти в редакцию, а вместо этого пошел к старьевщику. Выбрал у него крепкие штаны из мешка и рубаху такого же…

Это не было мое первое путешествие в Италию, но именно тогда я смогла во всей полноте ощутить всю прелесть этой великолепной, в особенности для русского сердца, страны. Ни для какого русского не сможет пройти незамеченным ее полный мягкости ласкающий климат, чудесные памятные места и сооружения, возвышающие…

Между могил, точно следя за мною, мелькает темная фигура старика, разбудившего меня,- его соломенная шляпа, сильно отражая солнце, качается среди крестов, как цветок подсолнечника. Я тоже слежу за ним и думаю об Ираклии Вырубове: неделю тому назад жена его - женщина тощая, злая, с длинным носом и зелеными…

- Да, да - как же? - говорил священник, усаживаясь на пролётке и следя, чтоб широкие одежды его не попали в колесо. - Надо его найти... он мне поручен... и прочее такое! Извозчик, трогай! На могиле, отец дьякон, ищи его... на могиле! Две пролётки с дребезгом поехали. На передней сидел священник с…

Затем Борис и Бен выносили балку, а вернувшись, бурно мыли руки, завозились, заборолись. И наконец сели пить чай. - Балка легче бомжихи, - рассуждал сын. - Мы с Настей ее переносили заснула прямо на заборе, пополам зависла... Мы ее в тень. А потом в луже мыли-мыли руки, Настиным платком вытерли, платок…

(Как писал поэт "Марья Петровна идёт за селёдочкой, около рынка живёт. А в небе московском серебрянной лодочкой новенький спутник плывёт...") И в ответ на заботу правительства кадры ВПК отвечали верной службой. Однако и тут, среди наиболее верных и доверенных, случались "проколы". Шла зима 1956 года.…

Слезы застилали глаза старику, и Николай Угодник, казалось, понимающе кивал головой вместе с низкими поклонами. Дед стонал, плакал, умоляя: - ...Господи Исусе Христе! Да святится имя Твое, да приидет царствие Твое. Спаси! Молю, молю Тебя, спаси Аленушку, солнышко мое. Исцели силой своей, не дай умереть,…

Конечно, как оно всегда бывает, отец даже и не вспомнил про его руки. Были бы грязные, он от самой двери, наверное, закричал: "А что это за землекоп у нас сидит за столом?" На всякий случай Лева слегка пошевелил пальцами, потом даже нахмурился, будто заметив какое-то пятнышко. Пристально осмотрел…

-- Разве орел не хищник, -- быстро возразил я, -- разве он не убивает меньших и слабейших своих собратьев, не доброе ли дело я совершил убив его? -- Да, он убийца, -- вздохнул старик, -- он проливает кровь: как все живущие, но разве нам тоже непременно следует ее проливать? Я этого не делаю: но ты…

— Эти мои родители, — кричал с обидой Рамазан, — эта моя мама, она на лестнице вы знаете что сказала? Она сказала, что всю жизнь была доброй и глупой мамой, а теперь она больше глупой не будет. Федор, ты у нас здоровенький, помни. — Или ты заткнешься, — сказал Федор с яростью от колен своей Дины, —…

Отец Арсений наблюдал за всем этим, и странные, несколько косые его глаза неопределенного цвета невольно завораживали пронзительной, больной тоской, стремлением понять происходящее и невозможностью осмыслить и связать в одно целое весь этот зазеркальный мир перед собой. И глаза отца Арсения застывали,…

Снег на дороге кое-где рыхлый от апрельского солнышка, а местами даже небольшие лужицы. Самая большая лужа у железнодорожного переезда, – пришлось обходить ее по гребню сугроба. Позади раздается рев мотора. Это, обгоняя прижавшегося к обочине Леню, идет газогенератор-лесовоз, по бокам кабины которого…

– «Вроде свежая» – решил Александр, понюхав ткань рубашки. И стал застегивать пуговицы. Галстуки он предпочитал яркие, в полоску или геометрический рисунок, но дресс-код предполагал что-то более сдержанное, и серый, в незаметный ромбик лоскут повис на груди, прикрывая пряжку ремня. Пиджак был наброшен…

Звонили из соседней роты, дежурный был у них и считал личный состав, причем накрыл уже двоих самоходчиков пытавшихся обмануть бдительного дежурного по училищу с помощью нелепых имитаций своих тел под одеялами. Мляяяяя… вот попал подумал я и заметался в панике по казарме. Так ага значится, если кто…

III В темноте мелькали высокие силуэты телеграфных столбов вдоль дороги, – наконец пропали и они, свернули куда-то в сторону и скрылись. Небо, которое над городом было черно и все-таки отделялось от его слабо освещенных улиц, совершенно слилось здесь с землею, и нас окружил ветреный мрак. Я оглянулся…

Она расхохоталась бы, если бы ей сказали, что она сможет полюбить его. А между тем она его полюбила, но по-особому. Видя его постоянно, она привыкла к его голосу, к его движениям, ко всем его манерам, как привыкают к тем, вблизи кого постоянно живут. Часто в сновидениях его образ посещал ее; она видела…

А после обеда он заваливается «отдохнуть». Обыкновенно спит он до вечерних потемок; но на сей раз вскоре после обеда чувствует он, что кто-то тянет его за ногу, кто-то, смеясь, выкрикивает его имя. Он открывает глаза и видит своего товарища Уклейкина, пейзажиста, ездившего на всё лето в Костромскую губернию.…

– Так постойте же, я вас провожу. Мне самому сегодня нужно в город. Старик и молодой надели свои пальто и вышли. Когда немного погодя они ехали на извозчике, было уже темно и в окнах замелькали огни. – Обобрал я тебя, Боренька! – бормотал отец. – Бедные, бедные дети! Должно быть, великое горе иметь…