Звено цепи
Шрифт:
— Знаю, — подтвердил Сокольский, подумав про себя: "Был бы дерьмом — мог бы и выстрелить".
— Папаша сказал, что если я не справлюсь — убьёт своими руками. А тут вы…
— Не убьёт. — Сокольский посмотрел на него, и парень невольно выпрямился под его взглядом. — Уехать не пробовал? В Москву, или ещё куда-нибудь. Хочешь жить сам по себе, но чтобы отец тебя содержал? Не выйдет. Либо ты принимаешь его правила и делаешь то, что он говорит — либо зарабатывай сам.
— Да знаю я! — отмахнулся Митёк. — Что со мной будет? Вы же не просто так сюда заявились.
— Я уже говорил: если ты ни в каких преступных делах не замешан, никто тебя судить не
Переверзин покрутил пакетик и вернул Сокольскому.
— Тут каждый гость может арендовать себе сейф-комнату, — неохотно ответил он. — Они такими ключами открываются, но там ещё кодовые замки в придачу. Если не знаешь кода — с одним ключом не открыть.
— Глеб Денисович Зайцев тоже арендует такую сейф-комнату?
Митёк кивнул. Потом решительно поднялся.
— Идёмте, покажу.
— Пойдём, Матвей! — скомандовал Сокольский. — Коды — это по твоей части.
…Минут через двадцать к сидевшей во втором автобусе доктору Люсе подошёл Данила Некрасов.
— Товарищ майор! Игорь Сергеевич приказал передать, что вы не зря ехали. Можете спускаться к нему. Я провожу.
Майор Бердникова с готовностью протянула ему увесистую сумку…
* * *
— Мне только что звонили из лаборатории, — сообщил Матвей, подходя к Сокольскому.
Тот стоял перед односторонним стеклом и наблюдал за тем, как Юраша в очередной раз допрашивает Козлова.
— Замороженные клетки-контейнеры? — спросил он, не оборачиваясь.
— Вот откуда ты всё заранее знаешь? — ухмыльнувшись в усы, посетовал Мотя. — Доктор Бердникова сказала, что мутогенного субстрата в них нет, но это может быть экспериментальной частью проекта, без наполнения. И ещё — она разобралась в записях, которые там хранились. Самое время задать господину Зайцеву вопрос: кто и каким образом достал для него все эти материалы из засекреченного архива?
— Думаю, мы знаем ответ на этот вопрос, — ответил ему Сокольский. — Погоди! Юра дошёл до моей скромной персоны, — предупредил он, и переключил своё внимание на допрос за стеклом.
— А человек, которого ты сбил в подворотне? — спрашивал Юраша.
— Это случайно вышло! За ним Зайцев охотился, а мне он был самому нужен. Он что-то знал про Зайцева, чего не знал я, и я хотел его перехватить. Но так получилось, что я его сбил.
— И смылся?
— А что оставалось? Он спиной упал на столбик такой, гранитный, которые по углам ставят. Я подумал — ему хана.
— Кто был с тобой в машине?
— Никого! Я один был!..
— Врёт, — убеждённо сказал Сокольский. — Крылова точно была в машине. Знаешь, о чём я подумал?
— О чём? — спросил Мотя.
— Она спасла мне жизнь своей выходкой. Если бы меня не сбила эта машина в подворотне, прикончил бы тот наёмник. Да и Козлов… Непохоже, чтобы он хотел просто поговорить.
Матвей критически на него посмотрел.
— Прямо роковая женщина эта Катя, если она так просто заставляет всех делать то, что ей надо, — заметил он. — Кстати, ты не знаешь, как назвать мужчину, который даёт заморочить себе голову, поддавшись на обаяние женщины? — спросил он вкрадчиво.
— Лопух! — самокритично высказал Сокольский, но тут же переспросил: — А как назвать мужчину, который не поддаётся на обаяние женщины?
Мотя оскалился, оценив подколку.
— Импотент! — фыркнул он. — Погоди! Ты пять минут назад сказал: "Мы знаем, кто продал
Зайцеву архив".Сокольский посмотрел на него, прищурившись.
— Сам не догадываешься?
— Ты считаешь, что бумаги мог прихватить Бусов? — дошло до Киппари.
— У него долгое время был доступ к этому архиву. — Сокольский и не сомневался, что его аналитик догадается. — Меня другое заинтересовало: почти сразу после того, как ОПГ Махея ликвидировали, Зайцев выкупил "Фарм-Трест". Так? По нашим сведениям, Махей очень надеялся на свои сбережения, которые припас на случай, если его раскроют и арестуют. Но денежки исчезли. Счёт чуть раньше прибрал к рукам "казначей" Махеева. И пропал вместе с его женой. Помнишь? Я так думаю, что теперь можно замкнуть логическую цепочку. — Сокольский оживился, так что Мотя не успел у него ничего переспросить: — Заканчивайте тут без меня.
И он вышел из комнаты…
* * *
— Александр Борисович! Я знаю, с кем именно нужно поговорить.
Полковник Баринцев внимательно посмотрел на стремительно ворвавшегося в его кабинет Сокольского. Тот выразительно тронул пальцами левую щёку.
— Ты считаешь, что надо встретиться с Махеевым? — сразу догадался Баринцев.
— Почему нет? — Сокольский опёрся руками о край стола. — Если Махей узнает, что Зайцев предал его и увёл деньги со счёта — он может и ответить на вопросы, которые нас интересуют.
Баринцев отвалился на спинку кресла, но отвечать не спешил. Ему пришлось провести с глазу на глаз с Махеевым много часов, пока шло следствие, задавать вопросы, выискивать слабые места, находить компромиссы, дожимать. Между следователем и подследственным иногда устанавливается незримая связь. Баринцев любил вспоминать "бородатый" анекдот про преобладание высшего разума над низшим. Если ты окажешься слабее того, кто сидит перед тобой — рано или поздно опустишься до его уровня, но так ничего и не добьёшься. Нужно заставить подследственного "подниматься", вытягивать его из той ниши, в которой он закрепился, к которой привык и на которой считает себя опытным и сильным.
Пробудить в преступнике совесть удаётся не всегда. Но заставить подчиниться, поставить в такие обстоятельства, когда он вынужден признать вину и говорить с тобой откровенно — задача любого уважающего себя и свою работу следователя. Баринцеву пять лет назад это удалось и ответ на предложение Сокольского был очевиден:
— Хорошо. Но поговорю с ним я сам, — решил полковник.
Сокольский в свою очередь посмотрел на начальника очень внимательно.
— Считаете, что он начнёт сопротивляться, если узнает, что один из людей, которых он считал своими "шестёрками", оказался сотрудником УВР? — спросил он, неправильно истолковав решение начальника.
— Не только это, — возразил Баринцев. — Махеев, может, и оценит по достоинству твою смелость, и мстить не станет. Но, во-первых, он не будет хранить в тайне информацию о том, что один из его людей был "засланным казачком", и слух об этом может дойти до других членов махеевской банды. Где гарантия, что кому-то из них не захочется прикончить тебя из мести? На тебя уже дважды покушались, провоцировать третий раз было бы глупо. Во-вторых, что тоже немаловажно, Махей относился к тебе именно как к одному из своих "шестёрок", и найти с ним контакт тебе будет сложнее, чем мне. А нам надо ускорить дело. Так что я встречусь с ним сам. Мне есть, что ему сказать, и что предложить. А ты подготовь мне отчёт о всех этих махинациях с махеевскими деньгами, чтобы я успел изучить подробности к моменту встречи.