Чтение онлайн

Как раз в этот момент на дороге, ведущей к пансионату, в утренних сумерках показались два микроавтобуса. Они катили мимо, но в последний миг один свернул и оказался сразу позади "Лексуса". У того чудесным образом завёлся мотор — и микроавтобус проник на охраняемую территорию, носом в хвост шикарной иномарке.

Из второго микроавтобуса высыпалось несколько парней в бронежилетах, с автоматами, и в пять секунд заняли будку охранника, повязав всех, кто в ней находился.

"Лексус" и сопровождающая его "Газель" мирно подкатили ко входу здания в стиле "Хай-тек". Из престижной иномарки вышли трое мужчин и высокая девица, и поднялись на крыльцо.

Один их мужчин вынул из кармана магнитную карту и вставил её в считывающее устройство. Пара секунд ожидания — и двери гостеприимно распахнулись.

Как раз в этот момент все экраны на пульте наблюдения охраны дома в стиле "Хай-тек" погасли. Дежурный схватился за телефон, но в комнатушку ворвались два наглых типа, вцепились в него и уложили носом на стол.

— Спокойно, парень! — посоветовал один. — Где хозяин заведения?

— Вы кто?! — полузадушенно пискнул охранник.

Ему сунули в нос удостоверение, из которого следовало, что один из "бандитов" — Вячеслав Борисович Ольгин, сотрудник УВР ФСБ. Второй предпочёл остаться инкогнито, но повторять вопрос не пришлось.

— Он в нижнем зале.

— Веди! — скомандовал второй (это был Данила Некрасов) и рывком оторвал охранника от стола, поставив на ноги.

Данила со Славиком потащили дежурного к лестнице. Тут их ожидали Сокольский и Киппари. Инга с омоновцами уже осматривала верхние этажи заведения. Оттуда доносились топот, отрывистые команды и чьи-то ответные визги.

— Хозяин в нижнем зале, — оповестил Слава, и вся процессия, во главе с перепуганным охранником, двинулась вниз по лестнице.

Владельцами пансионата, по официальным сведениям, являлись трое богатых бизнесменов. Они обустроили это место как собственную базу отдыха и не мелочились, продумав пропускную систему с магнитными картами. Такую карту можно было получить только из рук хозяев, что исключало возможность проникновения на территорию посторонних. Даже если кто-то из гостей терял карту — воспользоваться ею непосвящённый не мог. Проще было найти "дверь в каморке папы Карло, за нарисованным очагом", чем перерыть всю Ленинградскую область, не будучи уверенным в том, что объект поисков не находится в Новой Зеландии или на Карибах. Ни в одном справочнике, ни в каких "Жёлтых страницах" не было информации о частном закрытом клубе.

В утренние часы народу в доме оказалось мало. Гости ещё не подъехали. Нижние комнаты, сауны и бассейны пустовали. Дежурный указал на одну из дверей.

— Вот кабинет. — Посомневавшись, он добавил: — Только сегодня тут один Митёк Переверзин. Он не владелец, его папашка заставил тут администратором сидеть, чтобы не болтался без дела. Он нервный!

— Стучи! — приказал Сокольский.

Хозяев клуба успели проверить по всем инфобазам, они практически не имели отношения к Зайцеву и его "Фарм-Тресту", но как крупный предприниматель и друг одного из совладельцев, Глеб Денисович имел сюда доступ. Козлов утверждал, что Зайцев использует помещение для тайных встреч с одним из своих подельников — тоже членом клуба.

Секунд через десять створка распахнулась. На пороге появился худосочный тип лет двадцати пяти, бледный, встрёпанный, с подозрительно заплывшей левой стороной лица.

— Вы кто такие?! — спросил он, не обратив внимания на охранника.

— Господин Переверзев! — Сокольский вынул из кармана удостоверение. — Мы — сотрудники УВР. Моя фамилия — Сокольский. Нам надо с вами поговорить.

— О чём? И чего это вы врываетесь в частное заведение? —

Митёк отступил на шаг и теперь нервно оглядывался, готовясь при малейшей возможности дать дёру. — У вас что, ордер есть?

— А что, в клубе происходит что-то незаконное? — озадачил его Сокольский.

— Н-нет… Если вам что-то надо — говорите с моим отцом. Я тут так… для мебели.

— Вы позволите войти? — не поддался Сокольский.

В этот момент в помещение вбежало несколько спецназовцев с автоматами. Митёк шарахнулся назад, в комнату. Вместо того, чтобы пропустить спецов, Сокольский шагнул за ним следом. И остановился. Парень стоял у раскрытого шкафа и целился в него из пистолета.

— Ни шагу! — крикнул он. — Я выстрелю! Что вам всем от меня нужно?!

— Спокойно! — Сокольский поднял руки с раскрытыми ладонями, показывая, что у него оружия нет. — Успокойся, парень.

— Уходите! — в панике крикнул Митёк, прижимаясь спиной к шкафу.

Человек от страха совершает такие вещи, какие никогда бы и не помыслил в спокойном состоянии. Сокольский это знал, но не мог просто отступить, пока в руках двадцатипятилетнего мальчишки оружие. Стоит тому дёрнуться — его попросту застрелят. И будут правы: тот, кто берётся за ствол, становится потенциально опасен.

— Спокойно! — повторил Сокольский негромко, но настойчиво. — Опусти пистолет. Тебе никто не причинит вреда.

— Что вам надо?! — Митёк шмыгнул носом, лицо его искривила судорога. — Не трогайте меня! Пожалуйста… — В голосе его слышалось отчаяние.

— Послушай меня! — Сокольский продолжал стоять в дверном проёме, не давая никому войти в комнату, или даже выстрелить из-за его спины. — Ты ведь никого не убил, не ограбил. Чего ты боишься? Это отец тебя ударил?

— Какая тебе разница?!

— Просто подумай: если ты останешься с оружием в руках — тебя могут застрелить. — Парень вздрогнул, но Сокольский продолжал говорить: — Если ты сам кого-то застрелишь — пойдёшь в тюрьму. Оно тебе надо? Сейчас у тебя есть шанс остановиться. Нажмёшь на курок — обратной дороги не будет. Поверь, я знаю, о чём говорю. Сейчас ты ещё не преступник. Ты сам перед собой ещё не преступник, и перед законом тоже. Это ведь не твой пистолет. Опусти его.

Он неуловимо продвинулся вперёд на пару шагов и даже опустил руки, но лишь для того, чтобы одной из них показать остальным: "Не приближаться!"

Митёк размазывал по лицу слёзы и рука его, державшая оружие, мелко дрожала.

— Отдай его мне, — попросил Сокольский, продвинувшись ещё на шаг. — Давай, я заберу его. Тебе нечего бояться. Мы просто сядем и поговорим. Никто больше сюда не войдёт, я обещаю.

Рука Митька стала клониться вниз. Сокольский сделал ещё два осторожных шага, подойдя к нему вплотную, и аккуратно забрал пистолет из ослабевших пальцев.

— Вот так! Теперь садись. — Он дождался, когда Митёк опустится на стул, и только после этого обернулся. — Матвей! Иди сюда и закрой за собой двери.

Осознав наконец, что никакой спецназ на него не кидается, Митёк закрыл лицо руками и отчаянно вздохнул. С близкого расстояния Сокольский чувствовал, что от него здорово разит алкоголем. Шагнув к Моте, Сокольский сунул ему оружие.

— Убери, — тихо приказал он.

— Ты псих, Игорёк, — так же тихо ответил ему Мотя и спрятал "Макаров" в кармане куртки.

Сокольский криво усмехнулся, потом взял второй стул и подсел к Митьку. Оставшись без пистолета, тот быстро успокоился.

— Я не дерьмо, — уверил он.