Южноморск
Шрифт:
– Никонова Евгения Андреевна, - просто сказала Вера Ивановна.
Бабушка вскрикнула и, зарыдав, схватила Женю в объятия, прижала к себе, целуя, поглаживая по голове и приговаривая:
– Женечка, внученька моя родная.
– Так это что?
– побагровел дед.
– Из-за каких-то недотёп моя родная внучка по сиротским приютам мыкается? Разве так можно с дитём поступать? Что за нелюди в той больнице работали!
Он подошёл к жене, судорожно прижимающей к себе Женю, и крепко обнял обеих.
– Ну всё, мать, успокойся, что было - ничего не поделаешь, теперь надо налаживать то, что есть. Спасибо, Вера Ивановна, - повернулся он к Суворовой.
– И за то, что нас отыскали, и что внучку нам привезли. Сегодня же Андрейке сообщу, вот радость-то для него будет. Женечка, - повернулся
– Знаю, - кивнула головой Женя и высказала то, что тяжестью лежало у неё на сердце.
– Так, может, я вам и не нужна, если у вас ещё внук есть?
– Ты что такое говоришь, родненькая моя!
– охнула бабушка, - как это не нужна, как это родная внучка может быть не нужна?
– Внуков много не бывает, - заметил дед, обласкав внучку довольным взглядом.
– Вера Ивановна, - спросил он, - Вы документы-то Женечкины привезли? Мне ведь её послезавтра в нашу школу нужно устраивать.
– В какую школу?
– воскликнула Женя.
– Я ни в какую школу не собираюсь. Я домой поеду. Мама Вера, - она умоляюще посмотрела на Веру Ивановну.
– Но как же, - растерянно заметил дед.
Бабушка заметно расстроилась.
– Давайте так пока поступим, - предложила Вера Ивановна.
– Я вам оставлю мои контакты, будем на связи. Изучите документы, которые я вам привезла.
– Она передала деду папку с бумагами и фотографиями.
– Поговорите с сыном, вместе принимайте решение. Женечка, - обратилась она к девочке, которая умоляюще смотрела на неё, - я тебе обещала, что всё будет, как ты захочешь. Если не хочешь оставаться, мы вернёмся домой. Но, может быть, ты побудешь у бабушки с дедушкой до завтрашнего вечера? А завтра Олег Васильевич за тобой приедет, если захочешь домой вернуться.
– Её дом теперь здесь, - неуступчиво заявил дед.
– А я и не спорю, - миролюбиво согласилась Вера Ивановна.
– Но вам не кажется, что в четырнадцать лет девочка тоже имеет право решать, где и с кем ей жить? Ну что, родная?
– спросила она Женю, - останешься в родительском доме или поедешь со мной?
– Я пока останусь, - решила Женя в ответ на умоляющий взгляд бабушки, - но пусть завтра Олег Васильевич обязательно приедет, - попросила она.
*
Вера Ивановна быстро вернулась от Никоновых. Времени на обратную дорогу она тоже тратить не стала, воспользовалась порталом. Вернувшись в детдом, она прошла в медпункт, где вчера вечером Юлия Константиновна разместила в пространственном кармане палаты для пациентов, пострадавших от Жениного заклятья. Савву Морозова с дружками. Почти все они утром были выпущены и отправлены в школу. Но Савва пока оставался под присмотром домового - слишком сильный болевой шок испытал он вечером, такое бесследно никакой волшебник не уберёт (да и не возьмётся). Может быть, это и жестоко, но эту жестокость Савва создал сам, своими поступками. Вера Ивановна вчера вечером просматривала жизнь Саввы и не могла понять, о чём думал его отец, воспитывая в сыне такую бесчеловечность.
Савва Морозов попал в детдом в возрасте 13 лет, когда отец его был осуждён на 5 лет за сопротивление сотрудникам дорожной милиции, а мать оказалась безвестно отсутствующей. Мальчик был избалован отцом, который сам занимался единственным сыном и наследником. Савва нисколько не считался со своей матерью. Отец Саввы, Николай Морозов, появился в том подмосковном городе, где жила потом их семья, за год до рождения Саввы. Богатый бизнесмен купил пятикомнатную квартиру в престижном районе, узнал, что в соседней однокомнатной квартире жила пожилая учительница со своей внучкой, которая только окончила школу и училась на первом курсе пединститута. Николай насильно взял Софью в жёны, не спрашивая. И подсоединил их квартиру к своей. От потрясения бабушку парализовало, Софья даже сбежать не могла от ненавистного мужа. Её не выпускали из дома одну, на занятия и экзамены её сопровождал охранник. Родился Савва, для которого Николай со временем нанял гувернантку и няню. Жену он ни в грош не ставил, когда Савве было шесть лет, Николай отдал жену в постель к своему приятелю, который приехал с Севера праздновать день рождения наследника. Николай заметил, что тому понравилась тихая, скромная женщина, которая молча сидела за праздничным столом. Николай велел домработнице дать жене снотворное и уложить в постель гостя. Приятель пришёл в ужас, когда понял, с кем переспал. Поссорился с Николаем и уехал, попытавшись извиниться перед Софьей. А у Софьи родилась от этого "гостя" дочь, Леночка.
Когда Савве исполнилось 13 лет, Николай как обычно широко отметил день рождения наследника, а потом пьяный сказал, указывая мальчишке на шестилетнюю сестрёнку.
– Вот тебе сынок и подстилка для утех, можешь начинать, я в эти же годы начал.
Наутро оказалось, что мать с дочерью исчезли из дома. За полгода до этого умерла бабушка Софьи, так что её ничто уже не удерживало в этом городе. Софья решила обратиться к отцу Леночки, попросить защитить дочь. Ей казалось, что он не такой подлец, как её муж. Станислав Сергеев жил в Санкт-Петербурге, преуспевал в бизнесе. Софья ни на что не претендовала, единственное, что она от него хотела - защиты для дочери.
Она так не узнала, что Николай помчался на машине вслед за ними, но превысил скорость, патрульные попытались его задержать, он оказал сопротивление, притом врезался на своём джипе в патрульную машину, патрульные пострадали. Морозов получил 5 лет колонии. В опустевшую квартиру к растерянному Савве приехала сестра отца. Она не стала терпеть выходки избалованного мальчишки и отправила его в детдом, подальше от родного города.
Сегодня с утра Вера Ивановна уже успела повидаться с отцом Саввы. В том сибирском городке, где он жил на вольном поселении, время на четыре часа опережало московское. Вера Ивановна встретилась с Николаем Морозовым в 10 часов утра местного времени. Узнав, как жил Савва эти четыре года в детском доме, Николай содрогнулся. Срок его наказания заканчивался через год, но он уже несколько месяцев находился не в колонии, а в соседнем с ней городке, куда заключённых освобождали условно-досрочно. В этом городке Николай познакомился с молодой женщиной, у которой была маленькая дочка. Так что Николай намеревался жениться на ней и обустраиваться здесь, в Сибири. Возвращаться в центральную часть России он не хотел.
– Я, конечно, виноват, что создал этого урода, - так отозвался отец о некогда любимом сыне, - но брать его к себе не хочу. У меня тут было время, чтобы переосмыслить всю мою жизнь, - невесело усмехнулся Николай.
– Хочу теперь постараться хоть что-то исправить. Мне скоро 50, но это не значит, что на моей жизни можно поставить крест. Нет, у меня ещё есть время изменить свою жизнь, наполнить её смыслом. Вы уж извините, Вера Ивановна, но в моих планах не предусмотрена возня с, как вы их называете, трудным подростком. Я хотел воспитать сильную личность, но не получилось. Каяться не буду, смысла не вижу. Я просто зачеркнул своё прошлое, начал с чистого листа, - закончил он.
Дальше им разговаривать было не о чем.
И сейчас Вера Ивановна задумчиво глядела на сидящего перед ней подростка. О чём говорить с озлобленным на весь мир мальчишкой?
– Я сегодня встречалась с твоими родными, - печально сообщила она Савве.
Тот удивлённо посмотрел на Веру Ивановну. Он ожидал выговора, взываний к его совести, в крайнем случае, угроз и наказания, но не этого сообщения.
– С какими родными?
– осторожно спросил Савва.
– Сначала с твоим отцом, - ответила Вера Ивановна.
– А он что, уже здесь?
– встрепенулся Савва.
– Ему ведь ещё год оставался. Отпустили?
– На поселение его отпустили уже несколько месяцев назад, - сообщила Вера Ивановна.
– Но и после окончания срока он возвращаться из тех мест не собирается.
– Так что, я к нему поеду?
– спросил мальчишка.
– Нет, Савушка, - вздохнула Вера Ивановна.
– Отец от тебя отказался.
– Я Вам не верю, - возмущённо вскинулся подросток.
– Вы всё врёте, чтобы я под Вашу дудку плясал. А я не собираюсь. Вот вернётся папа, и мы заживём по-прежнему.