Южноморск
Шрифт:
Заняв, как он считал, подобающее ему место вожака среди сверстников, Савва не побоялся подойти к всемогущему директору и предложить ему свои услуги по "наведению порядка в детдоме". Порядком он считал наушничество и доносительство. Шумова позабавил нахальный беспринципный парнишка, и он одобрил предложения Саввы. Со временем Савва сколотил возле себя банду прихлебателей, которые слушались его беспрекословно (для примера хватило двух жестоко наказанных) и третировали основной контингент воспитанников. С теми, кто мог постоять за себя (Толька Валуев, Дима Орлов, Рубен Самвелян и ещё несколько), банда поддерживала вооружённый нейтралитет.
После смены директора Савва немного
В пятницу Савва сообщал старшим девочкам, кто из них будет "обслуживать" его банду в эти выходные. Для девочек это было и противно и унизительно, но жаловаться было некому. Директор только запрещал Савве трогать самых "востребованных" девочек, которых он предлагал "нужным" людям, на жалобы остальных не обращал внимание.
Всю неделю Савва размышлял, как ему действовать дальше. Идти к Вере Ивановне с такими предложениями, с которыми он обратился когда-то к Шумову, Савва поостерёгся. Интуитивно он чувствовал, что эти предложения не встретят поддержки у Веры Ивановны. С другой стороны, сработало его пренебрежительное мнение о женщинах. Савва решил, что на выходные он может восстановить прежние порядки в детдоме. Для начала он решил "поощрить" приунывших членов банды, которые чувствовали, как власть ускользает из их рук. После полдника Савва, с двумя своими "адъютантами", расположился на площадке лестницы, подкарауливая возвращающихся к себе, на 4-й этаж, девочек.
Женя замедлила шаг и остановилась, тревожно глядя на Савву. Тот мерзко ухмыльнулся:
– После ужина придёшь в гостиницу, твоя очередь, поняла?
– почти пропел он, наслаждаясь выражениями испуга, отвращения и безысходности, проступавшими на лице девочки.
– Но Вера Ивановна сказала, что мы теперь не будем...
– несмело начала Женя, но Савва, не дослушав, резко взмахнул рукой, в которой появился остро отточенный нож.
– То, что говорила Вера Ивановна, - снисходительно пояснил Савва, - касается взрослых мужиков. А в детдоме мы оставляем себе право на наши мелкие радости. Правда, парни?
– оглянулся он на свою свиту.
Те угодливо засмеялись, пренебрежительно и со злорадством поглядывая на понурившуюся девочку.
– Иди, - отпустил её Савва, - и помни: не придёшь после ужина, завтра разрисую тебе личико так, что никто на тебя больше не глянет.
Женя знала, что это не простая угроза. От рук Саввы и его банды уже пострадало двое девочек, попытавшихся не подчиниться. Она медленно пошла в свою комнату, приходя во всё большее отчаяние. Такой переход от радости к полной безысходности просто подкосил её. Даже жить не хотелось в таком случае. Женя закрылась от подруг в своей постели и легла, бездумно глядя в потолок. Потом подумала: "Никогда у меня не было родного дома, только начала ощущать это чувство защищённости, и вот опять беззащитна!"
"Как это беззащитна!?" - возмущённо прозвучало у неё в голове.
– "С чего ты это взяла?"
– "Ой, а ты кто?- с робостью спросила Женя.
– Как кто?
– удивился Голос.
– Я твой Дом, конечно. И ничего ты не беззащитна, я тебя от всех бед защищу. У нас же с тобой связь через браслет установилась, не чувствуешь, что ли?
– Не чувствую, - призналась
Женя.
– А как почувствовать?
– Ладно, неумеха, давай поучу, - снисходительно согласился Голос.
– Закрой глаза. Теперь представь, что тебя окружает плотная оболочка, ты внутри воздушного шара. Представила? Хорошо. Теперь выйди за оболочку, только не телом, мысленно поднимись над своим шаром. Вышла, видишь свой шар со стороны? Вот и молодец, способная девочка, - похвалил Голос.
– Что видишь?
– Рядом с моей оболочкой много других, а все они вместе окутаны сиреневым мерцанием, - сказала Женя.
– Это что?
– Другие оболочки - это другие воспитанники, а сиреневое поле - это моё поле, в котором вы все находитесь в безопасности, - пояснил Голос.
– А когда я из дома выхожу?
– с тревогой спросила Женя.
– Это ты в физическом пространстве из дома выходишь, - снисходительно пояснил Голос.
– А в метафизическом, где и существует большая часть твоего Мира, так и остаёшься под моей защитой.
Женя немного успокоилась и уже более внимательно вгляделась в то, что её окружало.
– А почему оболочки у всех разные?
– заинтересовалась она.
– Так ведь и вы все разные, - добродушно пояснил Голос.
– По оболочке сразу видно, сколько добра и зла в каждом содержится.
– А у Саввы Морозова небось сплошное зло, - предположила Женя.
– Нет таких людей, в которых сплошное зло, - не согласился Голос.
– Душа внутри каждого всё равно чистая, даже если очень задавлена злом. Но помочь можно любому.
– А если в человеке только зло, нет добра?
– настаивала Женя.
– Так это уже и не человек вовсе, - грустно сообщил Голос.
– Значит, в нём Души нет, а без Души нет и человека. Это уже монстр, порождение зла.
– А от них нет защиты?
– с тревогой спросила Женя.
– Вам же Вера Ивановна в первый день сообщила, что вы все теперь защищены. Вот ты почему на занятия медитацией к Олегу Васильевичу не пошла? Тогда бы не задавала таких вопросов.
– Я думала, это не всем надо, - растерянно сказала Женя.
– Но если ты советуешь, я обязательно буду ходить.
– Вот и ходи, - проворчал Голос.
– Была бы у него на занятии, тогда бы не напугалась так, когда с Саввой разговаривала.
– А ты можешь хоть немного рассказать, что было на первом занятии?
– спросила Женя.
– Ну пожалуйста.
– Я тебе только объясню, что он сказал в начале занятия: Каждый человек при рождении получает подарок от Создателя - свой собственный Мир, свою Вселенную, в которую невозможно проникновение извне. Все Вселенные существуют не в одном времени, каждая сдвинута по отношению к другим на неизмеримо малую долю секунды, но этого уже достаточно, чтобы защитить её. Незащищено только физическое тело, поскольку оно проявлено в Физической Вселенной, а весь твой Мир находится в Метафизической Вселенной. А вот Олег Васильевич и учит вас защищаться и в физическом мире.