Чтение онлайн

– Облом у мальчиков, - торжествующе сказала Катя.
– Ими сейчас Юлия Константиновна занимается. Ох, ну и вопили же они, - злорадно заметила она.

– А что вы им сделали?
– жадно спросила Настя.

– Ну, мы пришли, - начала свой рассказ Катя.
– Савва так мерзко заухмылялся, но даже сказать ничего не успел. Женя что-то сделала, и тут как началось! Они все начали вопить, кто-то за свои причиндалы хватается, кого-то рвёт. В общем, бедлам самый натуральный. И тут появилась Юлия Константиновна. Она рукой повела, все мальчишки свалились без сознания. А нам она сказала: "Всё, мавры, можете уходить".

– А причём тут мавры?
– растерянно спросила Оля.

– А есть такая поговорка, - объяснила начитанная Натка.
– "Мавр сделал своё

дело, мавр может уходить".

– Ну, мы и пошли, - подтвердила Женя.
– Противно было там оставаться. Так что всё, девочки, можете поверить, наша кабала закончилась. А я в баню пошла, - брезгливо повела она плечами.
– Мне после всего виденного помыться захотелось.

*

Домой Стрежнев вернулся уже вечером. Истомившаяся в ожидании Лена выскочила в прихожую, услышав щёлканье замка. И сразу облегчённо вздохнула, увидев сияющее лицо мужа, который держал в руке огромный букет цветов, а в другую перехватил тоже большую коробку с тортом, когда запер дверь.

– Всё хорошо?
– потребовала подтверждения Лена.

– Всё не просто хорошо, - редкая у обычно сдержанного Михаила улыбка необыкновенно красила его.
– Всё просто замечательно. Держи, родная, цветы тебе, торт всем для праздника. Будем отмечать начало моей новой работы.

– Папа пришёл, - первым из детской выбежал уже давно вернувшийся из садика Алёша. Он кинулся к отцу, опережая бегущих следом младших сестрёнок. Юра, как всегда, встал чуть в сторонке. Но именно к нему шагнул Михаил Николаевич, подхватил на руки и прижал к себе.

– Юрасик, родненький мой, спаситель наш, - приговаривал он, тормоша мальчика.
– Если бы не твои друзья, нам бы сегодняшнего счастья не видать.

Юра сначала опешил от неожиданности, потом радостно завозился у отца подмышкой, заливисто хохоча.

– Пусти, я щекотки боюсь, пап, пусти, - приговаривал он сквозь смех.

– Папа?
– крепко держа мальчика, отец заглянул ему в глаза.

– Папа, - смущённо сказал Юра.
– Я давно хотел сказать, но стеснялся.

– Мальчик мой, - снова прижал его к себе отец.

Потом посмотрел на застывших в ожидании младших детей, быстро перешёл с Юрой в руках в детскую, улёгся на палас и объявил: - Куча мала!

– Ура, куча мала, - закричали младшие и бросились на отца и старшего брата.

Ванечка смотрел на всю эту кутерьму, сидя на руках у матери, и громко визжал, выражая свой восторг. Когда дети немного утомились от возни, отец объявил:

– Сегодня у нас праздник. Сейчас пьём чай с тортом. Бежим все на кухню.

Лена удивлялась и радовалась. Никогда ещё не видела она своего серьёзного немногословного мужа таким раскрепощённым и откровенно счастливым. Поймав её вопрошающий взгляд, он шепнул, целуя её:

– Всё расскажу, родная, вот только ребятня угомонится.

Когда детей уложили, и в доме установилась тишина, Михаил привлёк к себе жену и начал рассказ.

– Я не хотел тебя пугать, тебе и так сложностей и забот в жизни хватает, но именно сегодня у меня настал критический момент: или сломаться, предать свои убеждения и включиться в преступную деятельность Степанова, или же бежать отсюда с вами, теряя всё. Да и то не уверен, что у меня бы получилось. Вот Генке не удалось.

– Ты что-то узнал?
– встревожилась Лена.
– Про Гену?

– Узнал, - горько вздохнул Михаил.
– Его убили, Лена. Убили по приказу Степанова, когда он не только отказался войти в его команду, но и по наивности решил его разоблачить, подал рапорт начальству.

– А как ты узнал?
– так же тревожно продолжила спрашивать Лена.
– Тебе Степанов сказал? Он и тебе угрожал?

– Нет, нет, родная, не волнуйся, это не Степанов. И его угрозы мне, вернее, нам, - поправился он, - больше не страшны. В этом я твёрдо убеждён, вернее, меня убедили. Давай я всё по порядку расскажу, ладно?
– предложил Михаил.

– Рассказывай, - прижавшись к мужу, попросила Лена.

– Вот сегодня в обед Степанов поставил мне ультиматум: или с понедельника я участвую в крышевании местного бизнеса, или он

меня разжалует в рядовые милиционеры. Потом, когда я уже уходил, решил поиздеваться и добавил, что есть и третий вариант. Если я сегодня уволюсь, то он меня отпустит, но с волчьим билетом, чтобы меня здесь даже на уборку мусора не брали. Вот эти его неосторожные слова и помогли мне с ним развязаться. Я пошёл на обед, а дома - Юрины приятели. Как ты знаешь, по их совету я и поехал в "Помощь". Слушай, - восхищённо воскликнул Михаил, - почему в городе про эту организацию почти ничего не известно? Это же такая Силища, я до сих пор в восторге. Принял меня директор этой "Помощи", Марат. У него такие возможности получать правдивую информацию, какие мне и не снились. Вот он мне и рассказал, вернее, показал видеозаписи, как Степанов поступил с Генкой, как он высказывался в отношении меня. Так что я понял, что одному мне от Степанова не спастись. Рассказал я Марату откровенно, что у нас творится. Вместе план составили. Прежде всего он порекомендовал меня новому директору детдома на должность начальника охраны. Отвёз меня в детдом, мы там с Верой Ивановной (это и есть новый директор, - пояснил он) подписали договор о найме. Так что уже с сегодняшнего дня я там работаю. Потом она выдала мне вот этот браслет - Михаил вытянул левую руку и на ней проявился неширокий ободок с разноцветными полосками.
– Не запомнил пока подробно, как он работает, но Марат мне показывал, как этот браслет оберегает его владельца и всех близких, да, да, - подтвердил Михаил, - всех близких от любой опасности. Проблема у меня была только с Юриком. Но Вера Ивановна меня заверила, как только Юрасик добровольно назовёт меня папой, он сразу попадает в зону охраны браслета. Вот почему я ещё так обрадовался, когда он сказал мне "папа". Ну вот, после оформления в детдоме я поехал к Степанову, подал ему заявление об увольнении. Ох, он разозлился! И деваться некуда. Он очень кичится тем, что если чего пообещал - не отказывается. Он же пообещал меня отпустить, если я уволюсь сегодня. Думал поиздеваться, а получилось не по нему.

– Это ты так долго увольнялся?
– спросила Лена.
– Почему раньше не пришёл?

– Нет, уволился я быстро, и расчёт сразу получил, - улыбнулся Михаил.
– Это я ещё в детдоме вникал в свои новые обязанности. Я же с сегодняшнего дня считаюсь приступившим к работе. Кстати, что мне нравится ещё в этом детдоме - там зарплату платят каждую неделю. Так что в следующую пятницу я приду уже с недельной получкой, а пока у нас деньги есть, которые я получил в милиции. Завтра решай, куда потратим.

– Миша, - озабоченно сказала Лена, - так девочек из очереди на детский садик теперь вычеркнули, если ты ушёл из милиции? А Алёшу не выгонят?

– Ой, совсем забыл тебе сказать, - спохватился Михаил.
– Девочки и Алёша с понедельника будут ходить в новый садик, который в соседнем квартале с детским домом. Я их уже оформил.

– Но говорят, что этот садик очень дорогой, мы сможем платить за троих?
– встревожилась жена.

– Мы платить не будем, - успокоил её Михаил.
– За детей сотрудников в этом садике платит детдом, через год и Ванятку туда отдадим. Всё, мать, кончились наши беды, начинаем новую жизнь. Самое главное, Ленок, что вся наша семья под такой мощной защитой, что нам ни Степанов, ни ещё кто-то другой не страшен. Мне даже самому ещё не верится, - смущённо признался он, - так и кажется, что проснусь, а всё по-прежнему.

5 апреля, суббота.

Утром, когда Женя шла на завтрак, послышался сигнал браслета, затем негромкий голос Веры Ивановны:

– Женечка, после завтрака зайди в мой кабинет.

– Хорошо, Вера Ивановна, - ответила Женя.

Её, конечно, встревожило это приглашение, но, во-первых, она чего-то такого и ожидала, а во-вторых, её успокоил ласковый голос директора. Так не зовут для наказания. А Женя ничуть не раскаивалась за содеянное. Вчера она убедилась, как это здорово, когда ты сам себя можешь защитить.