Чтение онлайн

*

Вечером Вера Ивановна с Олесей пробыли у Найдёновых недолго. Когда познакомились, Владимир Андреевич сразу спросил внучку, не хочет ли она жить здесь, ведь это её родной дом.

– Спасибо большое, - вежливо ответила Олеся, - но я хочу жить в детдоме. Там сейчас так классно, о нас заботятся и учат интересному. Я с вами часто видеться буду. А хотите, - загорелась она, - мы моё поместье к вашему участку присоединим?

– Какое поместье?
– опешили Найдёновы.

– Мам Вера, расскажите, - попросила Олеся.
– А можно я по дому погуляю?
– спросила она

у бабушки.

– Погуляй, - согласилась та, настороженно глядя на внучку.

Пока Вера Ивановна объясняла, какое поместье Олеся имела в виду, Александра Тихоновна всё время косилась в сторону кухни, часть которой отражалась в зеркале, стоящем в гостиной.

– Ну вот, - недовольно сказала она, когда Вера Ивановна закончила объяснение.
– Может, права была Маша, что опасалась принимать незнакомую девчонку в дом.

– Ты это к чему?
– не понял Владимир Андреевич.

– Внучка наша на кухне шныряет, что-то там берёт, - пояснила Александра Тихоновна, с подозрением глядя на Веру Ивановну.

– Давайте подождём Олесю, - спокойно предложила та, - и послушаем её объяснение.

Вскоре из кухни появилась довольная Олеся. Не дожидаясь расспросов, она подошла к Александре Тихоновне и повинилась.

– Бабушка, простите, я без спросу взяла молока и булочек. Спрашивать было некогда, он такой голодный был, плохо ему было. А пока бы я вам объяснила да убедила, ему бы ещё хуже стало.

– Ты там кого-то покормила?
– догадался дед.

– Да, вашего домового, - догадливость деда явно обрадовала Олесю.

– Домового?

– Нашего?

В унисон высказались старшие Найдёновы.

– Вашего, - с упрёком подтвердила Олеся.
– Что же вы его голодом-то морите?

– Это они от незнания, Олесенька, - пояснила ей Вера Ивановна.
– Они, небось, и не догадывались, что у них домовой есть, и не знали, что его кормить нужно.

– Никогда про такое не слышала, - решительно заявила Александра Тихоновна.
– И что, съел домовой твоё угощение?
– насмешливо спросила она у внучки.

– Так быстро не успел, - сообщила Олеся, - он понемногу ест, долго голодал.

– И давно он у нас голодает?
– продолжала допрос бабушка.

– С тех пор, как вы кошку отдали, - пояснила Олеся.
– Когда в доме кошка, она с домовым пищей делится. А без приглашения домовой не может есть хозяйские продукты.

– Ну, если дело за приглашением, - пошутил Владимир Андреевич, - то я приглашаю нашего домового теперь есть всё, что в доме имеется съедобного. Чтобы больше не голодал. Ну что, внученька, я правильно сказал?
– спросил он явно обрадовавшуюся Олесю.

– Правильно, спасибо, дедушка, - подтвердила она.

От полноты чувств Олеся обняла деда и прижалась к нему щекой.

– Ну-ну, - растроганно бормотнул Владимир Андреевич, прижимая внучку к себе.
– Мы вот тут, Олесенька, - решил он сменить тему разговора, - обсуждали, а не поехать ли тебе на летние каникулы вместе с бабушкой. А к учебному году вернётесь. Как ты, согласна?
– заглянул он в глаза внучке.

– А куда?
– с любопытством спросила Олеся.

– Так к родителям твоим, - пояснил дед.
–

Папа твой написал, чтобы мама, ну, то есть, твоя баба Шура, - указал он на жену, - приехала к ним на лето, помогла водиться с детьми. У тебя ведь через два месяца ещё братик или сестричка родится. Вот и познакомишься.

– Можно, наверное, - задумалась Олеся.
– Мам Вер?
– поглядела она на Веру Ивановну.

– Хорошая идея, - похвалила та.
– На каникулах всё равно все разными делами займутся. А у тебя ведь связь постоянная с детдомом будет. Если хочешь, поезжай.

– Вот и решили, - с облегчением вздохнул Владимир Андреевич.
– А ты, мать, - обратился он к жене, - в этом году с рассадой не затевайся, огород я один не потяну, мне и с садом забот хватит.

– Почему один, дедушка?
– с недоумением глянула на него Олеся.
– Тебе ведь теперь Агафон будет помогать, раз ты его кормить согласился.

– Какой Агафон?
– не понял дед.

– Ну, домовой ваш, - с упрёком сказала Олеся.
– Его Агафон зовут, он мне сам сказал. Ему это имя твой предок дал, когда звал здесь поселиться.

– Ах, Агафон, - протянул дед.
– Ну, тогда конечно. Эй, Агафон, - зычно крикнул он в сторону кухни, - так ты мне поможешь летом с садом и огородом?

– С большим удовольствием, хозяин, - прозвучало в ответ, и в комнате появилось небольшое пушистое существо серого цвета.

Немая сцена...

9 апреля 2008 года, среда.

С утра Вера Ивановна продолжила самую важную для неё сейчас работу - изучала и правила дела воспитанников. С помощью хроноскопа она вносила туда подробности, которые были важны прежде всего для самих ребятишек. Но около 9 часов её отвлекла от работы секретарь, Марина.

– Вера Ивановна, - её голос по селектору звучал немного напряжённо.
– Тут комиссия к Вам.

– Комиссия?
– весело изумилась Вера Ивановна.
– Очень интересно! Пусть заходят, Мариночка, посмотрим, что это за комиссия и откуда она взялась.

Дверь кабинета открылась, и в него вошли трое - немолодой мужчина с суровым лицом неподкупного судьи и две женщины примерно такого же возраста.

– Здравствуйте, - первая поздоровалась Вера Ивановна, с любопытством рассматривая "комиссию".
– Присаживайтесь, - указала она на стоящий у стены диван.

Ответив на её приветствие просто кивками, вся троица разместилась на диване. Женщины выжидательно глянули на своего предводителя. Вера Ивановна, в свою очередь, вопросительно смотрела на них.

– Мы являемся членами комиссии по проверке Вашей деятельности на должности директора детского дома, - внушительно начал мужчина, но продолжить ему не дала Вера Ивановна.

– Понятно, что за комиссия, - прервала она его пафосную речь. И, склонившись к селектору, спросила: - Марина, где Михаил Николаевич?

– Здесь, - с готовностью прозвучал голосок секретарши.

– Скажи ему, пусть зайдёт.

Дверь открылась почти сразу, Стрежнев вошёл и выжидательно посмотрел на Веру Ивановну.