Юджерон
Шрифт:
– Марк, прости, вторая линия, созвонимся позже.
– Хорош Эд, до связи.
Холт принял второй звонок.
– Да, мистер Уотсон.
– Ну что Холт, поймал ты Рейнхарта?
– Почти. Его не оказалось на месте, но я получил то, что хотел – рюкзак с уликами у меня.
– Хм, это хорошо. Ну и как результаты?
Эдвард не хотел говорить, что содержимое рюкзака бесполезно:
– Я пока не всё ещё посмотрел.
– Ладно, не буду тебя отвлекать, работай.
– Сэр, а что там с гигантом? Как поиски прошли?
– Операция уже подходит к концу, но эта тварь как сквозь землю провалилась. Наши агенты исползали все эти вонючие туннели, но никаких следов.
– Понимаю мистер Уотсон.
– Так что ты не держи на меня зла, что я порой бываю резок в выражениях. Давай уже напрягись и разыщи Палмера. Удачи, агент Холт.
– Спасибо сэр, я не подведу.
Джеймс Уотсон сбросил вызов и положил телефон в карман пиджака.
Солнце село, фонари заботливо освещали безлюдную, оцепленную полицейскими улицу. Уотсон сидел в автомобиле, на месте происшествия, где последний раз видели гиганта. Джеймс взял с пассажирского сидения рацию и отдал команду к завершению операции, приказав своим людям подниматься на поверхность.
Агенты, словно муравьи, один за другим вылазили из канализации. Перепачканные, мокрые и злые они бранились, рьяно обзывая светло-серого гиганта, из-за которого им пришлось несколько часов бродить под городом в зловонных туннелях. Вскоре сотрудники «Виктории» неторопливо разбрелись по машинам и покинули место происшествия. Полицейские начали убирать ограждения, и улица начала наполнялась гражданскими.
Джеймс ехал в автомобиле с тремя агентами и расспрашивал их о поисках в канализации. Они утверждали, что кроме крыс и мусора, принесённого потоками дождя, ничего не видели. Один из мужчин не участвовал в разговоре, а равнодушно смотрел в окно автомобиля. Всё бы ничего, человек устал, и ему не хотелось разговаривать, только вот его глаза… Черные, будто сама ночь зрачки на белой радужке, смотрели в окно на проплывающие мимо неоновые рекламные вывески. Агент закрыл глаза, потряс головой и снова открыл, теперь они приняли человеческий вид.
– Ник, с тобой всё в порядке? – поинтересовался Джеймс Уотсон.
– Да, сэр, просто что-то разболелась голова.
– Конечно разболится, – включился в разговор водитель, – там внизу такая вонь, теперь ещё целую неделю от нас смердеть будет!
Машины «Виктории» ровным строем одна за другой катились по городу, направляясь в штаб.
*
Джозеф уже давно спал на диване в гостиной, который он отодвинул в другой конец комнаты, когда выкладывал квадрат из камней. Было темно, и лишь иногда свет от проезжавших мимо машин весело играл тенями на стенах. Рейнхарт ворочался, сон был беспокойным и он просыпался от малейшего шума с улицы.
На этот раз детектива разбудил непонятно откуда доносившийся шёпот неразборчивых слов. Джозеф приподнял голову и, щурясь, начал вслушиваться. Снова стало тихо, и Рейнхарт лёг обратно. Но только голова коснулась подушки, как шёпот донёсся снова. Детектив сел, и навострил уши. Теперь он отчётливо слышал сплетение отдалённых и совсем непонятных слов.
«Может это у соседей?» – подумал Джо.
Он начал ходить по комнате и пытался понять, откуда доносятся голоса.
– Будто снизу что ли, – предположил Джозеф, и, встав на четвереньки, поднёс ухо к полу.
В таком положении он начал перемещаться по комнате и прислушиваться к звукам. В конечном итоге Рейнхарт нашёл
источник шёпота. В самом деле, он доносился снизу. Джозеф встал на ноги и заметил что стоит посреди того места, где находился квадрат из камней. И только сейчас обратил внимание, что ногам тепло.– Что-то я не помню, чтобы у Одри были полы с подогревом. Да не уж то в нижней квартире пожар?– взволновался Джозеф.
Он поспешил к двери и когда покинул границы ранее обозначенной фигуры, ощутил, что пол под ногами уже имел обычную комнатную температуру. Рейнхарт вернулся обратно в середину – полы тёплые, ушёл – прохладные.
– Ничего не понимаю. И откуда этот раздражающий шёпот, аж бесит! Нет, снизу быть не может. Я точно помню, Одри говорила, что квартира этажом ниже уже давно пустует. Хм, надо всё равно проверить.
Джозеф обулся и удивился, как это Холт не заметил его ботинки, оставленные в коридоре.
– Тоже мне, сыщик, – язвительно произнёс детектив.
Рейнхарт схватил со столика ключи, оставленные Одри, и вышел из квартиры, после чего спустился на этаж ниже. Подойдя к двери, которая располагалась под квартирой Болэк, Джозеф постучал. Ответа не последовало. Он постучал повторно.
– Нет, там определённо никого нет. Да и дверная ручка в пыли. Квартира явно бесхозная.
Но всё же на всякий случай Рейнхарт приложился ухом к двери и прислушался. Ничего, абсолютная тишина. Джозеф вернулся в квартиру Одри и снова навострил уши. Шёпот не умолкал.
– Поздравляю вас, детектив Рейнхарт, вы спятили, – Джозеф сам себе поставил диагноз. – У вас галлюцинации, как слуховые, так и тактильные.
Он вновь встал на то место где пол был тёплым и повторно припал к нему ухом. Изо всех сил он пытался разобрать хоть одно слово, но всё было тщетно. Неожиданно шёпот прекратился, а затем, спустя несколько секунд, отчётливо и громко из-под пола прозвучал грубый голос:
– Копай!
Детектив от неожиданности подскочил словно кошка. Сердце от испуга билось как барабан.
– Копай? – изумлённо повторил Рейнхарт. – Что копать? Куда? Зачем? Что за чушь?
Джозеф бросился искать ту заветную книжицу с мешочком.
– Да куда же я её подевал?
Вскоре он нашёл её. Книжка лежала на диване, прикрытая пледом. Рейнхарт развязал мешочек и вытащил несколько камней. Они были холодные и не источали красный свет. Положив их обратно в мешок, он взял книжку. Подойдя к окну и разоновесив шторки, детектив снова принялся листать книжицу в свете уличного фонаря, в надежде получить ответы на происходящее. Но, увы, непонятные письмена так и остались непонятными. Небывалый азарт, не давал ему покоя, Джозеф чуть ли не руками хотел отодрать ламинат. Бросив книжку с мешочком обратно на диван, он подбежал к небольшой кладовке и достал оттуда ящик с инструментами. Ему много раз приходилось оказывать Одри услуги по ремонту, поэтому он знал, что кое-какой инструмент у неё имеется. Нащупав в ящике мощную длинную отвёртку, он вернулся к «тёплому» месту, откуда прозвучал голос.
Одна за другой, дощечки ламината отделялись и складировались в аккуратную стопку возле стены. И вот весьма большая область была вскрыта, обнажив бетонный пол. Джозеф снова прислушался – тишина, тогда он постучал отвёрткой. Сказать, что он удивился – ничего не сказать. При ударе металлической отвёртки о бетонный пол не последовало никакого звука, будто и не по бетону он стучал. Джозеф постучал в другом месте – эффект был тот же. И вот так постукивая инструментом по полу, детектив сделал вывод, что звук ударов отсутствует, когда отвёртка касается бетонного пола и только в границах определённого квадрата, за его пределами звук есть.
Конец ознакомительного фрагмента.