Юджерон
Шрифт:
Третье: Выложить Камнями Юджерона на полу квадрат площадью около шести-семи футов.
Четвёртое: Встать посередине квадрата и прочитать вслух следующее: «Инац но эгрэв оуров. Инац наммэд тахлау имров. Инац эму эгасап рехто анров. Инац тэно эман Юджерон».
Пятое: Камни Юджерона должны будут…».
На этом листок заканчивался. Джозеф перевернул его, но обратная сторона была пуста. Тогда он снова схватился за книжицу и стал трясти в надежде, что из неё выпадет продолжение списка, но, к сожалению, в книжке больше ничего не было, только старые страницы с непонятными письменами.
Джозеф взял мешочек, развязал и высыпал содержимое на ладонь. В
– Я в тупике! – произнёс Рейнхарт. – Ни каких зацепок. В журнале мемуары старого археолога, в этом древнем блокноте не пойми что. Ну что же детектив, вот и всё. Поздравляю вас, вы облажались!
После произнесённого вердикта самому себе, Джозеф поднялся с пола и пошёл в ванную. Стиральная машинка давно постирала его вещи. Они были влажными, но Рейнхарт не стал ждать, пока вещи высохнут, и решил переодеться, так как хождение в женском халате било по мужскому самолюбию, а расхаживать голышом по квартире было непрактично, всё могло произойти, в том числе и возвращение агентов «Виктории».
Переодетый во всё ещё влажные вещи, Джозеф ходил по квартире с заведёнными за спину руками. Он прокручивал в голове события, случившиеся в последнее время. Ничего, абсолютно ничего не приходило ему на ум, и он в очередной раз уселся на диван. Взгляд Джозефа упал на знакомую книжицу с мешком, лежащую на столике. Он улыбнулся, в глазах загорелся детский азарт. Джозеф схватил мешочек, высыпал в руку камешки и отправился на кухню.
– Значит, опустить в воду, да Палмер? – произнёс Джо.
Джозеф открыл жалюзи, чтобы свет уличных фонарей осветил кухню, после чего глазами пробежался по кухонной утвари и схватил первую попавшуюся кастрюлю. Наполнив её водой, он бросил в неё шестнадцать блестящих, чёрных камушков и, держа кастрюльку в руках, вернулся обратно в гостиную. Джозеф поставил посудину на столик и сел рядом на диван. Около пятнадцати минут он сидел перед кастрюлей, подперев щёку в ожидании свечения, пока урчание живота не напомнило ему о голоде. Детектив снова пошёл на кухню и проверил содержимое холодильника. Он наспех сделал три бутерброда и заварил чай. Один бутерброд закусил зубами, остальные два взял в одну руку, а чашку с чаем в другую и с этим импровизированным ужином вернулся в комнату.
Зайдя в гостиную, челюсть детектива непроизвольно отвисла, выронив изо рта бутерброд, который с характерным звуком шлёпнулся на пол. Из кастрюли исходило красное свечение, озаряя часть комнаты. Джозеф положил ужин на столик и поспешил занавесить окна.
– Чудеса, да и только! – изумился Рейнхарт и заглянул в кастрюлю.
Камешки в воде переливались, будто они и не камни вовсе, а скорее угольки от тлеющего костра. Джозеф осторожно опустил руку в воду и кончиком указательного пальца дотронулся до одного из камней – он был тёплым. Детектив схватил книжку и достал листок-инструкцию.
– Шаг третий: Выложить Камнями Юджерона на полу квадрат площадью около шести-семи футов.
Джозеф аккуратно приподнял столик и оттащил ближе к стене, затем как можно дальше отодвинул диван, освободив место для будущей фигуры из камней.
После того как мебель была убрана, Рейнхарт вновь подошёл к кастрюле и один за другим достал шестнадцать тёплых камешков. Как только они были извлечены из воды, свечение значительно усилилось, и уже вся комната была наполнена красным светом сияющих
камней.Детектив с усердием начал выкладывать квадрат из камешков, стараясь соблюдать пропорции, указанные стариком в инструкции. В итоге получился ровный, большой квадрат. Каждая сторона состояла из пяти камней. Камни засияли ещё ярче. У Рейнхарта возникло такое чувство, что они вот-вот загорятся. И на ощупь они стали заметно горячее. Он снова взглянул на листок:
– Так, четвёртый шаг – встать посередине квадрата. Встал. Дальше – прочитать вслух следующее… Хм, наверно это самый сложный этап – прочитать эту белиберду. Интересно, что это за язык? Ладно, давай Джо, сосредоточься.
Слова были написаны на английском языке, но вот их значение не было понятно детективу. Джозеф пару раз прочитал фразу про себя, и затем решил повторить вслух.
– Инац но эгрэв оров. Ой, то есть оуров. А чтоб тебя, придётся заново. Инац но эгрэв оуров. Инац наммэд тахлау имров. Инац эму эгасап э… рех… рехто анров. Инац тэно эман Юдж… Юджерон, – почёсывая затылок Джозеф, запинаясь, дочитал до конца фразу и сунул листок в карман.
Детектив продолжал стоять в середине квадрата.
– Ну? – вопросительно он развёл руками. – Что дальше? Надеюсь, я не вызову какого-нибудь демона.
В пятом пункте значилось, что камни что-то «должны», а вот что – остаётся секретом. Они всё так же продолжали сиять красным светом, озаряя непонимающее лицо Джозефа. Он пощёлкал языком и вышел из квадрата.
– Чушь какая-то, – подытожил Джо.
Он собрал светящиеся камушки и положил их обратно в мешочек.
– Пожалуй, пора ложиться спать. Может с утра голова будет более ясная, и я придумаю, что делать дальше. Теперь надо спасать не только Брайса, но и мою девчушку.
*
Эдвард, придерживая Болэк за локоть, вёл её по камерному коридору полицейского участка. Один из арестантов, завидев красивую девушку нахально выкрикнул:
– Эй, шеф, подсади эту красотку ко мне! Уж больно скучные ночи за решёткой.
– Заткнись урод! – осадил его идущий рядом полицейский и что есть силы ударил дубинкой по решётке.
Брайс обомлел, когда увидел, как Одри Болэк подводят к его камере.
– Вот тебе соседка, – проговорил Эдвард. – Посидит с тобой, пока я не решу, что с ней делать.
Полицейский открыл камеру и Холт втолкнул Одри внутрь.
– В чём она-то провинилась? – возмущённо спросил Брайс.
– Мисс Болэк сама тебе расскажет, – ответил Эдвард и направился в кабинет.
Уже сидя за столом, он расстегнул рюкзак и начал выкладывать из него вещи. Больше часа ушло у Холта на изучение содержимого, но ни что не заинтересовало его. В гневе он скинул всё со стола, а рюкзак запустил в стену, тот попал прямиком в одну из застеклённых наград Рейнхарта, которая сорвалась с гвоздика и разбилась об пол.
Эдвард облокотился локтями о стол и зажал голову руками. Так он просидел довольно долго, омрачённый, поникший, без единой мысли в голове. Его привела в чувства трель телефонного звонка.
– Да, Марк, я тебя слушаю, – расстроенным голосом Холт ответил на телефонный звонок.
– Как у тебя дела, Эд?
– Ничего хорошего. Рейнхарта изловить не удалось, да и не нужен он мне больше. Рюкзак у меня, но он бесполезен. В нём одно никчёмное барахло. Может, ты меня порадуешь хорошими новостями?
– К сожалению нет. Мы проверили все базы данных – старик не покидал город, по крайне мере официально.
– Это тупик Марк. Это тупик.
– Да погоди ты отчаиваться, надо ещё раз всё хорошенько обдумать.