Юбилей смерти
Шрифт:
– Ничего.
За Игорем возник Чернов.
– Вот такие дела, Евгения Александровна! – сказал он. – А вот что тут делает следователь Игорь Пантелеевич Янов – ума не приложу! Или… Я понял! – он засмеялся с тем же сытым выражением. – Ты хочешь прикрыть братца и сейчас ищешь повод перевести стрелки на эту даму! Вполне разумно, я бы и сам так поступил. Вы, Евгения Александровна, вполне могли бы задушить Алену Викторовну и укатить в Гродин.
Ева села на диване.
– Что он говогит, Игорь? – нервничая, она картавила сильнее, чем обычно.
– Ева, ты не волнуйся…
– Игорь, ты тоже из полиции?
– Я не хочу обвинить тебя, я ищу убийцу.
Ева одарила его многообещающим взглядом – разборок не миновать!
Тем временем Чернов вовсю веселился:
– Ищешь убийцу в постели Евгении Александровны?
– Гена, твою дивизию… отвали, – обронил Янов, вставая с корточек.
– Я не могу, Игорёк, отвались. Мне работать надо. А вот ты бы катился отсюда, пока я Каменеву не позвонил!
– Мне плевать, кому ты позвонишь.
Ева предотвратила конфликт:
– Геннадий Федорович, – сказала она деловито, – вы пришли по делу, так задавайте ваши вопросы! А ты, Игорь подожди меня на кухне.
Кухня Янова не прельщала, он молча сел на диван. Ева сделала вид, будто не заметила саботажа, Чернов тоже возражать не стал.
– Итак, Евгения Гранде или Корде…
– Смените тон, – сухо приказала Ева.
– Ну, хорошо, – скривил тонкие губы Чернов. – Тогда начнем. При каких обстоятельствах вы познакомились с Алёной Яновой?
– Она пришла на мои курсы соблазнения в декабре прошлого года.
– Когда вы в последний раз видели ее?
– Двадцать девятого августа в девять вечера, в Курортном. В это время я собиралась уезжать в Гродин на такси. У меня есть номер телефона таксиста, я вам его сообщу, чтобы вы могли проверить мои слова. Алёна оставалась до утра в доме, который я снимала. Я предупредила Алёну, что утром придет хозяйка за ключами. Вы можете спросить хозяйку…
– Мы уже спросили, – сказал Чернов.
Игорь злорадно заметил, что следователю не нравится спокойствие Евы. Наверняка он ожидал увидеть испуганную дурочку и приготовился к беседе совсем в другом тоне.
– Какие отношения связывали вас с мужем Алёны, Алексеем Яновым?
– У нас был очень короткий роман. Как только я узнала, что Алёна стала моей ученицей, я сразу же роман прервала.
– Почему Алёна пришла к вам в дом в тот вечер?
– Алексей проболтался о том, что случилось между нами, Алёна возмутилась и обиделась. Она пришла, чтобы обвинить меня…
– И вы поругались.
– Ругаются торгашки на рынке. Я объяснила Алёне, как все было на самом деле, и мы восстановили отношения. Мы с ней подружились за ту мою жизнь.
– За какую жизнь?
– Неважно. У вас есть еще вопросы?
– Пока нет. Но скоро вас вызовут в Следственный комитет, будьте готовы!
– Всегда готов! – сказала Ева мрачно.
Чернов встал и вышел – не попрощавшись.
Ева повернулась к Игорю.
– Ну, ты и фрукт!.. – и вдруг хмыкнула: – Просто Мата Хари в штанах! Ловишь преступниц, соблазняя их!
Меньше всего на свете он ожидал такой реакции, отчего растерялся:
– Ева… Мой брат под подозрением, и я… А ты…
– И мы… – Ева хихикнула, но тут же сделалась серьезной. – Она точно убита? Вдруг это сердечный приступ или?.. Ну, я имею в виду, что Алёна пришла ко мне в жутком настроении, а я уехала,
бросив ее одну. Надо было с Аленой остаться…Игорь сел рядом с ней на диван.
– Прости, я действительно ищу убийцу Алёны. И я действительно тебя подозревал. Наверное, ты подумала, что я был с тобой из-за расследования, но…
– Игорь, это неважно. Ты увидел меня, я увидела тебя. Мы понравились друг другу. Вот и все.
– Все? Ты не обиделась?
– «Обиделась» – смешное детское слово. Мне оно не по возрасту.
Он обнял ее. Ева положила голову ему на плечо.
– Алёна рассказывала о тебе…
Наплескавшись в ванной во второй раз за утро, Игорь вернулся в спальню, обернувшись коротковатой простыней. Ева лежала в кровати голая, на животе, подперев голову руками, глядя в окно на лапчатые листья каштанов. Янов почти слышал ее мысли – все они были об Алёне и перекликались с его собственными – об Алексее. Янов вздохнул, уронил полотенце и принялся за поиск трусов, в спешке закинутых Евой в неизвестном направлении.
Ева скосила на него глаза, но не пошевелилась.
Из динамика ее телефона донесся голос Мэрилин Монро:
– I wanna be loved…
– О, Наташа! – откликнулась Ева. – Конечно. Я приду. Адрес?..
– Куда ты собралась?
– К клиентке, – она перевернулась на спину, потянулась.
– Прекрати сейчас же! – строго сказал он. – Я больше не могу.
– Никто не может, – согласилась она, вставая и заворачиваясь в легкий яркий халатик. – Как я не хотела работать в этой жизни! Понимаешь, у меня тут дочь. Ее отняли у меня двадцать лет назад, а теперь я хочу вернуть ее. Моя свекровь преставилась – надеюсь, ей в аду жарко, – и мне зеленый свет. Но еще не знаю, как действовать. Даже боюсь.
– Какая она?
– Понимаешь, я всего несколько раз ее видела. Она очень красивая – как я и мечтала. На мою маму похожа, чуть-чуть и на меня. Но вдруг свекровь ее на свою сторону перетянула? Вдруг она меня ненавидит?..
У Янова не было детей, и чем утешить Еву, он не знал. На всякий случай обнял, ощутил, что снова некстати возбуждается, и отпустил.
– Хочешь, я тебя к твоей клиентке отвезу?
Она молча рванула в ванную.
Через час Янов сидел в машине, поджидая Еву, и думал о своем. И чем дольше думал, тем больше злился. Каменев назначил следователем по делу Алены этого мудака Чернова! Видно, старик уже совсем погрузился в деменцию, если не понял, что назначением этим губит своего лучшего следователя. Одним махом. Если Чернов посадит Лёшку, то Игорь уйдет из каменевского отдела. А Чернов не для того взялся за дело, чтобы раскрыть убийство Алены. Его цель – напакостить Янову, ибо между коллегами царила открытая вражда. И напакостит.
Чернов заставлял своих подозреваемых так петь, что Шахеризада отдыхала! Его метод расследования происходил из времен НКВД, а то и прямым ходом от инквизиции. Чернов просто выбирал подозреваемого, согласно личным соображениям, а после находил способ выбить признание. Вещдоки и свидетельские показания подгонялись под обвинительное заключение позже. Числились за Черновым и другие профессиональные особенности – например, ясное понимание выгоды в любой ситуации. Игорь только дивился – и почему карьера Чернову все не удается?