Яд Версаля
Шрифт:
Герцог поцеловал руку Арлетт и довольно улыбнулся. Заговор состоялся. Вернее, сделка, выгодная обеим сторонам.
На следующий день графа де Сен-Дени вызвали в службу иностранных дел, чтобы сообщить, что он назначается главой посольской миссии в Англии и посему отправляется в эту страну сроком на семь лет. Разумеется, вместе с семьей.
Граф обожал Англию, ее порядки, которые казались ему более разумными, чем французские, да и в климате туманного Альбиона он странным образом чувствовал себя намного лучше. Не последнюю роль играло и то, что на новой должности он значительно прибавлял в жаловании, к тому же будет на полном государственном содержании.
«Но нет, — самодовольно думал граф, — C'est la belle France! Здесь еще могут ценить талант, опыт и безграничную преданность своему делу. Служение верой и правдой моему королю, наконец, дает те плоды, на которые я уже и не рассчитывал.»
Заметь кто-либо в эту минуту графу, что буквально недавно он поносил французские порядки в угоду английским, он искренне возмутится и сухо заметит, что таких истинных патриотов Франции, как он, еще поискать. А его стремление жить в Лондоне есть ни что иное как патриотический зов служить там интересам горячо любимой родины. Словом, граф был из тех, кто особенно пылко любит эту самую родину на расстоянии: чем дальше от нее, тем горячее.
При этом большое значение имели и личные мотивы графа. Он был стар, но не глуп. Из разговоров за вечерним чаем с пожилой компаньонкой своей жены он как бы невзначай выведывал у нее важную информацию об Этель. А анализировать полученные сведения он умел хорошо, за что и был ценим на службе. Графу стало понятно, что жена увлеклась молодым виконтом, с которым он заключил договор. Эмоциональная сторона этого дела графа совсем не устраивала, особенно если виконт отвечает Этель взаимностью. Что если они уже стали настоящими любовниками, не по договору, и захотят скрыться вместе с их еще не родившимся ребенком?! С его наследником!!! Этого граф допустить не может. И не допустит!
Поэтому новое и очень выгодное назначение оказалось для графа весьма кстати. Друзья, не забудьте посмотреть на главной странице книги буктрейлер! Надеемся, он вам понравится! Пишите свое мнение в комментариях!
Глава 40. Письмо (от автора)
— Итак, дорогая мадам де Сен-Дени, я могу рассчитывать на ваше благоразумие?
Голос герцога вывел Этель из оцепенения. Монсеньор не был высоким, но Этель почувствовала себя так, словно на нее надвигается некая неотвратимая и опасная глыба, которая того и гляди раздавит. Она с ужасом поняла, что его любезная улыбка и добродушный взгляд голубых глаз оказались всего лишь карнавальной маской, за которой скрывается расчетливый и хитрый хищник.
Еще утром Этель почувствовала себя разбитой, будто бы проснулась уже уставшей от какого-то непосильного груза. Нет, это не было вызвано болезнью или ухудшением состояния из-за беременности. Напротив, физически она ощущала себя вполне сносно. Но непонятная тревога уже свила гнездо у нее в груди и неприятно колола.
Что-то случилось с Эженом? Она не видела его несколько дней, потому что муж начал контролировать каждый ее шаг и встретиться с любимым пока не представлялось возможным. Но Арлетт в любом случае нашла бы способ сообщить о проблемах с Эженом, если бы они случились. По крайней мере, Этель так думала, потому что в последнее время очень подружилась с сестрой своего возлюбленного.
Графиня была рассеянна за завтраком и пожаловалась своей тетушке Сове на тревожное
состояние.— Этель, дорогая, в вашем положении тревожность может возникать по любому поводу, — Полин де Кур никогда не была беременной, но на ее глазах прошло столько беременностей бесчисленных сестер, племянниц и даже их дочерей, что она уже читала себя сведущей во всех тонкостях этого длительного процесса.
Она принесла для Этель нюхательной соли и продолжила:
— Вам нужно побольше гулять на свежем воздухе. Вот сейчас закончим завтрак и пройдемся, хорошо?
Но сразу после завтрака в дом графа де Сен-Дени прибыл посыльный с приказом немедленно прибыть в Версаль для аудиенции. Вместе с супругой.
Последнее обстоятельство сразу же встревожило Этель. «Вот оно! — подумала она. — Недаром с самого пробуждения мне было не по себе.» Она не ожидала ничего хорошего от этого визита, сама не зная, что заставляло ее так думать.
Ее муж, напротив, был чрезвычайно доволен, потому что понимал, что с новым назначением он должен будет получить и новые наставления от короля, для которого дипломатические отношения с Англией всегда были чувствительным моментом. Он не совсем понял, для чего он должен бы захватить с собой супругу, но не придал этому большого значения: вероятно, все дипломаты прибудут с женами.
По прибытии в Версаль граф де Сен-Дени практически сразу был вызван, но не к королю, как он ожидал. Его ждал для разговора Монсеньор.
— Дорогая, тебе придется поскучать здесь немного без меня, — заботливо склонился над Этель муж. — Или можешь присоединиться к другим дамам, вам наверняка найдется, что обсудить из модных веяний или посплетничать о мужьях.
Но скучать Этель пришлось не более четверти часа. Вскоре появился ее муж, который показался ей еще суровее, чем обычно. Он взял Этель под локоть и сжал его чуть сильнее, чем требовалось.
— Монсеньор хочет поговорить с тобой, Этель.
— Со мной? — женщина несказанно удивилась, потому что не видела ни оной причины у брата короля для беседы с нею.
— Да, ступай. Я буду ждать тебя здесь.
Этель робко вошла в кабинет Монсеньора. Он сам, видный брюнет с роскошной гривой темных волнистых волос и пронзительными голубыми глазами, небольшого роста, который он умело скрывал при помощи обуви на довольно высоких каблуках, стоял у окна, заложив руки за спину.
— Мадам де Сен-Дени, нам нужно поговорить, — тут же без предисловий заявил герцог.
— Да, Монсеньор, — Этель растерялась, но постаралась не подать вида.
Через некоторое время она уже сидела на стуле и слушала, как герцог с плохо скрываемым раздражением объясняет ей, что она должна сделать и почему. Этель не могла поверить, что все происходит с ней наяву.
— Мадам, я должен предупредить вас, что речь пойдет о нашем общем друге, который находится в большой опасности. Я говорю о виконте де Ирсоне. Он оказался замешан в дело, которое я считаю фатальной ошибкой, но государство может расценить его не иначе как преступление.
Этель вскинула на герцога испуганные глаза. Ее сердце словоно подскочило к горлу и запульсировало. Она еле смогла выговорить:
— Что с ним?! Он жив?!
— Жив. Но, к сожалению, обстоятельства складываются так, что это может быть ненадолго. Однако если ему удастся избежать смертной казни, то он все равно попадет в замок Иф, где содержаться высокородные преступники.
— Да что же такое произошло? Почему? — глаза женщины увлажнились, она инстинктивно приложила руку к животу, словно защищая их с Эженом ребенка от подступающей беды.