Чтение онлайн

— Монсеньор, как я вас понимаю! — Арлетт подошла к герцогу и положила ладонь на его руку. — Честно говоря, меня тоже не устраивает эта внезапная любовная история. По разным причинам. В конце концов, мое благополучие, и материальное в том числе, всецело зависит от брата, и мне не хотелось бы его терять. Я ведь еще пока не замужем, поэтому приходиться жить под крылом у брата.

— Моя дорогая, да, я знаю о вашей утрате жениха, хотя и считаю, что барон де Бине был бы для вас не лучшей партией.

— Вы правы, Монсеньор, но все же, несмотря на это, он был нашим другом, и то, как поступил с ним Эжен… — Арлетт протянула герцогу ладонь,

на которой лежал медальон де Бине.

— О чем вы? — недоуменно вскинул на нее глаза герцог.

— Это медальон Антуана, с которым он не расставался: в нем он хранил мой портрет, — Арлетт открыла крышку и показала герцогу содержимое. — Он всегда носил его на шее. И в тот день тоже, — с нажимом сказала Арлетт.

— В тот день, когда он утонул? — переспросил герцог. — Но при нем не было этой вещицы. Откуда она у вас?

Арлетт промолчала, но посмотрела на герцога так пронзительно, что он почти утонул в их безмолвной тьме.

— Вы хотите сказать, что Эжен… помог барону пойти ко дну? — герцог, казалось, был поражен.

— Это вы сказали, не я, — многозначительно произнесла Арлетт.

Герцог нервничал и ходил по комнате взад-вперед. Конечно, это преступление со стороны Эжена: какой бы дрянью ни был барон, но он все-таки дворянин, упокой Господь его душу. Но не сажать же в тюрьму лучшего друга! Для герцога это было равно тому, что упрятать за решетку солнечный луч, освещающий все вокруг теплом и радостью. За эти годы он так привязался к Эжену, что уже не мыслил своей жизни без его дружбы. По сути, виконт был единственным человеком, которому он доверял безоговорочно.

Вдруг герцог остановился и резко повернулся к Арлетт, которая молча наблюдала за его лихорадочными передвижениями.

— Но, Арлетт, зачем вы мне все это рассказали? Не ждете ли вы, чтобы я дал ход этому делу и отправил вашего брата в тюрьму за убийство одного дворянина и подготовку отравления другого?!

— Ни в коем случае, Монсеньор, — бросилась к нему Арлетт. — Я знаю, что ваша мудрость, приверженность к справедливости и благорасположение к моему брату не позволят вам поступить подобным образом. Иначе я никогда бы не сказала об этом.

— В таком случае, чего же вы хотите, дорогая? — с некоторым недоумением поинтересовался герцог.

— Того же, что и вы, Монсеньор — освободить Эжена от этой любовной связи, чтобы я вновь обрела брата, а вы — преданного друга.

— Я так понимаю, Арлетт, что у вас созрел какой-то план на этот счет? — герцог хитро ухмыльнулся.

— Конечно. Нам нужно разлучить эту пару. Мысль о возможном отравлении старика уже проникла в их головы и засела крепко. К слову, идея возникла не на пустом месте: уже сейчас можно пересажать в Иф половину Версаля, ибо ядами частенько тут балуются втихую. Но до других мне нет дела, а вот мой брат мне дорог, и я не хочу, чтобы его судили и бросили в тюрьму. К тому же граф де Сен-Дени занимает очень видное положение в службе иностранных дел, и его отравление могло бы приобрести не только уголовный, но и политический резонанс.

— Тут вы совершенно правы! — герцог внимательно слушал девушку.

— Поэтому надо сделать так, чтобы Эжен сам отказался от Этель, а она от него! Чтобы они возненавидели друг друга, и эта женщина оказалась от него как можно дальше. И тут нам очень пригодится эта безделушка, — Арлетт показала заинтригованному герцогу на медальон де Бине, которой все еще покоился на ее ладони.

Друзья, не забудьте посмотреть

на главной странице книги буктрейлер! Надеемся, он вам понравится! Пишите свое мнение в комментариях!

Герцог внимательно выслушал план, который придумала сестра виконта. Что-то во всем этом смущало Монсеньора. Он посмотрел на медальон, взял его в руку с ладони девушки.

— Да, бедняга де Бине…. — герцог рассматривал довольно-таки искусно выписанный портрет Арлетт внутри вещицы. — А ведь он был вашим женихом, Арлетт. Партия, конечно, не самая выгодная и совершенно не достойная Вас. Тем не менее он любил вас. А теперь кулон с вашим портретом, которым он так дорожил, становится всего лишь орудием давления. Арлетт, вы опасная женщина, однако…

— Ах, Монсеньор, боюсь, вы слишком романтизируете образ покойного Антуана, а мой — демонизируете, — Арлетт склонила голову и опустила взгляд, словно демонстрируя свое благорасположение, а на самом деле желая спрятать лукавые искры в своих темных глазах. — Барон только казался безобидным существом, но вот уж в ком бушевали демоны всевозможных пороков: подобострастия, лжи, заносчивой глупости и сладострастия.

— Чем же плохо сладострастие, милая моя Арлетт? — елейно улыбнулся герцог, отдавая медальон девушке и на мгновение задержав свои пальцы на ее ладони более, чем подобает.

— Само по себе — ничем, особенно при обоюдном влечении мужчины и женщины, — вздохнула Арлетт. — Сладострастие и душевное расположение составляют любовную тягу, которая влечет людей к заключению брака, заставляет их плодиться. Но когда мужчина, влекомый только своим эгоистичным сладострастным порывом, готов разрушить жизнь девушки, которая не чувствует к нему расположения, я не могу назвать его никем иным, как последним мерзавцем. Таков был де Бине.

— Он позволил себе домогаться вас непотребным образом? — герцог был изумлен.

— Да, Монсеньор. Именно поэтому мой брат не стал марать о него шпагу, а поступил так, как счел возможным. Вероятно, неразумно, но по зову сердца.

— Вы себе противоречите, дорогая Арлетт, — усмехнулся герцог. — Полчаса тому назад казалось, что вы настолько не одобряете поступок Эжена, что готовы посадить его за решетку.

— Монсеньор, поймите, я совсем не рада всему, что происходит, — Арлетт немного занервничала. — Но я сейчас, словно вода обмелевшей реки, которая ищет любую трещинку или впадинку, чтобы проникнуть во влажную почву. Чтобы вернуть прежнюю жизнь вдвоем с братом в нашем имении, я готова пойти на многое… — Арлетт многозначительно взглянула прямо в глаза герцогу.

— И как далеко простираются пределы вашей готовности, милая Арлетт? — герцог подвинулся ближе к девушке и взял ее за руку. Она руку не отняла.

— Поверьте, Ваше Высочество, моя благодарность не имеет границ, — улыбнулась Арлетт и потупила взгляд, слегка покраснев. Герцог ей нравился, хотя вот уже несколько лет она держала его на почтительном расстоянии в качестве друга. «В конце концов, — подумала она, — лучше быть фавориткой Филиппа Орлеанского: он хотя бы не будет ждать от меня скучной домашней рутины, которую обязательно вменил бы мне в обязанность граф де ля Рош, да и любой другой, став моим мужем. От фавориток ждут совсем другого, да и это звание не навсегда, пока какая-нибудь свеженькая фрейлина не привлечет внимание покровителя».