Яд Версаля 2
Шрифт:
Я улыбнулся, отшвырнул свой катлэсс и, собрав остатки своих сил, поднырнул под клинок сутулого, врезался плечом в его долговязое тело, опрокидывая в бездну.
Дылда как-то странно пискнул, неловко взмахнул руками и упал в океан, увлекая меня за собой. Его оружие, сверкая селёдочным блеском, выпало из руки при падении и начало стремительно погружаться в пучину.
Я поднырнул под соперника, схватил его за обе ноги и потащил на глубину. Он брыкался как лось, норовя мне разбить лицо и вырваться. Я понял, что долго его мне не удержать. Отпустил длинные тощие ноги, всплыл чуть выше, нащупал на поясе брыкучего
И скоро всё было кончено. Тело всплыло кверху спиной, вода вокруг него стремительно розовела.
— ВИКОООНТ!!!! АКУЛЫ!!!! — услышал я истошный крик Мадлен. — Плывите к борту!!! Да помогите ему подняться на корабль, вашу же мать!!!
Мадлен бушевала, бегала заполошно вдоль борта фрегата. Мне бросили какие-то верёвки, я карабкался по ним, срываясь и в ужасе ожидая, что огромные кровавые челюсти вцепятся мне в ноги.
Наконец, поднялся на борт. Меня хлопали по плечам, что-то говорили, но я видел лишь улыбающуюся растрёпанную Мадлен.
— Да принесите ему рома!!! — орал Свен. — Дайте парню очухаться, блаженные!!!
Мне сунули какую-то бутылку. Я пил, обжигая горло и кашляя.
— Ты убил Джекки Шпыня!!! — радостно сообщил мне Свен, который, как оказалось, умел улыбаться.
— Вот не знал… — пробормотал я, отпыхиваясь.
— Да… конец старине Шпыню… — вдруг подал голос один из немногих пленных пиратов вражеского фрегата, одноглазый крепкий старик. — Уделал ты его, парень… И тепереча ты — капитан «Персефоны»!!!
— Ты с ума сошёл, старик?! — большие синие очи Мадлен стали просто огромными.
— В своём разуме покамесь, милочка!! — окатив неприязненным взглядом девушку, продолжал пленный. — Есть завещание Джекки Шпыня! В сундуке евойном, в капитанской каюте полёживает! Там и сказано, что кто самолично отправит к морскому дьяволу Шпыня, тому и будет принадлежать «Персефона» вместе с командой. Правда, от команды-то остался шиш!! Всего четыре человека. Я да трое матросов. Я — корабельный кок, кстати. А я смотрю, вашего кока-то мы пришибли, стало быть, я новой команде пригожусь.
Мадлен, фыркнув, послала юнгу за сундуком Шпыня. Открыть его не смогли, ключа не нашли, просто сбили замок. И внутри, действительно, было завещание, по которому убивший капитана «Персефоны» заступал на его место. Ну и подписи — крестики пиратов, которые клялись подчиниться новому начальству.
— Принимай корабль, парень! — зыркнул на меня единственным глазом кок.
— А как же я?! — по-детски растерянно произнесла Мадлен.
— А тебе, милочка, замуж пора! — фыркнул старик. — Хватит, побаловалась с сабельками, пора и честь знать!
И вдруг меня пронзило. За всеми этими титаническими усилиями выжить я совсем забыл, что поклялся жениться на первой же женщине, которую увижу. Так вот она, та самая «первая женщина». Мадлен. Чем не жена? Дворянского рода, красавица. Да, жизнь к ней была сурова, но ласка и забота своё дело сделают. Оттает. А что шрам на шее, да и бог с ним, я уже и замечать его перестал. Какой, к чёрту, шрам, когда перед глазами такие грудь, бёдра и задница?!!
— Про «замуж» согласен со стариком! — нехорошо улыбнулся я. — Кстати, Мадлен, я поклялся
в одной марсельской церквушке, что женюсь на первой женщине, что увижу! Прости, но это ты! И тебе придётся выйти за меня замуж!!!— ЧТО?!!! ЗАМУЖ?!!! — в изумлении распахнула девушка свой влажный ротик и стала похожа на очаровательную рыбку. — Нет, я ВСЕГДА знала, что вы умалишённый!!!
— Я прошу твоей руки на глазах у всей команды!!! — повторил я. — Стань моей женой, Мадлен!!!
Вокруг была кровища, трупы и умирающие, а пираты жадно уставились на эту сцену и ловили каждое слово, словно и не было жестокой схватки, что выкосила почти всех с чёрного фрегата и значительно проредила нашу команду.
— Твой ответ?!
— НЕТ!!! — тряхнула чёрными кудрями девушка. — Спасибо, но я замужем уже была, мне не понравилось!
— Нууууу… — разочарованно выдохнули пираты.
— Дура! — вынес свой вердикт седой кок, которого, кстати, звали Вильям.
— Что делать с «Целестиной», господин? — хмуро спросил меня Свен. — Она так побита ядрами, что скоро затонет.
— Перенесите все вещи на чёрный фрегат. А «Целестину» затопить! — я улыбнулся мрачной, как ноябрьская ночь, Мадлен.
Она закрыла лицо ладошками.
— А с девицей что делать?
— Не хочет быть моей женой, будет юнгой, а Умберто повысить до матроса! Пленных освободить, теперь мы одна команда, — ответил я, раздражённый отказом.
— Как прикажете вас именовать, капитан?! — спросил кок, тяжело поднимаясь на ноги.
— «Персефона»… — вновь прочёл я задумчиво позолоченную надпись на чёрном борту. — Каждой Персефоне нужен свой Аид…
Глава 23. Эжен. Стяг с чёрным вороном (автор Silver Wolf)
И началась невообразимая возня.
Кидали трупы за борт на радость акулам, которые, пожирая тела, превратили море в кипящий красный бульон. Я старался туда не смотреть, ибо все волосы на теле вставали дыбом от ужаса. На миг вспомнил своего несчастного капитана Жака Фонтю и клятву, которую я ему дал. Клятву молчаливую, я просто кивнул на его умоляющий, полный страдания взгляд. Я поклялся позаботиться о его сиротах. Смогу ли я исполнить своё обещание? Я должен, ибо иначе призрак растерзанного чудовищами капитана будет являться мне в полнолунные ночи.
Перевязывали раненых, мыть палубу не стали, ибо «Целестине» было суждено отправиться на океанское дно.
Что я чувствовал по этому поводу? Какую-то тяжёлую тоску, ведь моя дощатая «мать», выносив меня в своём тёмном трюме, погибла при «родах», произведя своего сына на свет. И, хороня в бездне океана этот небольшой, не очень быстроходный фрегат, я хоронил и прежнего себя. Где-то там, в этой синей пучине, утонет и память об Этель. Что она теперь поделывает? Сидит, наверное, на белой английской скамье в цветущем розовом саду и читает хорошие добрые сказки нашему сыну. Сказки про то, что добро всегда побеждает зло, а добродетель вознаграждается. В этих сказках люди не гибнут в пасти акул, не льют, забавы ради, раскалённое масло на жён и не делают своим флагом нижнюю юбку грязной шлюхи из борделя, полного пьяных пиратов. Вот эти сказки-то меня и беспокоили. Какое воспитание дадут мальчику чрезмерно любящая мать и вялый никчёмный старик?