Я буду только для тебя
Шрифт:
У него же не будет при встрече написано на лбу «я — хороший человек и не обижу».
А замужество подразумевает не только разговоры, но и тактильный контакт, которого она немного побаивалась.
«Не зная человека и — в постель! Ну почему здесь такое практикуется. Древность!» — возмущалась Оливия в душе.
И она понимала, что придётся смириться с таким положением вещей, и придётся решать все проблемы по ходу их поступления.
И надеялась, что время для сбора у неё будет, так что отставила эти мысли в сторону и стала заниматься повседневными делами.
Зачем
И о даре она также не стала волноваться: раз кто–то решил одарить её, то знает только он — для чего и почему.
Всё равно она ответов на эти вопросы не получит. Тем более каких–то дополнительных тревог её дар не требовал: хорошо вокруг, так пусть так и будет.
Кроме того, главная забота её ждала в городе и, договорившись с Архипом на завтра о поездке в город за коровой, девушка вечером сидела за столом и пила чай, обдумывая, что ещё можно прикупить в дороге.
Иван оставался старшим в доме: она наготовила им на полтора дня еды и знала, что дети голодными не будут.
Приготовила деньги, собрала и себе в дорогу продуктов. Добрыня пообещал присмотреть за ними. Может, что и забыла?
Свеча тихо горела, отбрасывая тени на столе, а девушка потихоньку пила чай, не замечая, что он уже остыл.
Оливия отсутствующим взглядом смотрела то в тёмное окошко, где лился лунный свет, освещая тусклым светом пространство, то на свечу.
Из забытья её вывел тихий скрип половиц, и она, подумав, что это кто–то из детей проснулся и решил попить воды, подняла голову.
В тёмном проеме стоял мужчина. Мгновенно вскочив со скамьи, она схватила нож и выставила перед собой.
— Ты кто такой? — грозно спросила она его.
— Хм. Решила ножом от меня защищаться? Храбрая, но глупая, — Оливии даже показалась, что он издал смешок.
— Что тебе надо? И выйди на свет, чтобы я тебя видела! — потребовала она.
— Не боишься? — он приблизился к столу, и девушка увидела воина, одетого в тёплую рубаху и меховую безрукавку.
Аккуратно подстриженная борода, волнистые волосы и тёмные глаза излучали насмешку и веселье.
— Оливия, вам надо быстро собраться и уходить отсюда. Тебе грозит опасность. Я помогу вас вывести отсюда, — прошептал он.
— А почему я должно тебе верить? — она тоже спросила шёпотом.
— Они не нашли в твоём доме бумаг, но ты видела того господина в городе, а он не любит свидетелей. Ты понимаешь, о чём я говорю?
— Понимаю, — сглотнув вязкую слюну, прошептала она, чувствуя, что волна страха прокатилась по телу.
Руки задрожали, а ноги так и подкашивались, но она смогла совладать с панической атакой и только ухватилась руками на стол.
Оливия помнит встречу, когда ездила последний раз в город. Среди людей она сначала заметила разбойника, который спокойно прогуливался по базару.
Окинув её взглядом, мужчина ехидно улыбнулся и, как ни в чём не бывало, пошёл дальше.
Оливия не стала заострять на нём внимание и продолжила осматривать товар.
Но подняв голову,
встретилась с леденящим взглядом, от которого её пробрал мороз.Девушка узнала того богатого господина. Разбойник что–то говорил ему, но она быстро отвернулась.
И не понимала, почему сейчас им понадобилось с ней расправляться?
Встреча была по осени и уже прошла зима. Столько времени прошло — пора забыть о ней.
— Я даю пять минут, чтобы вы собрались. Буду ждать у большого окна. Возьми только необходимое.
— А ты знаешь, что у женщины необходимое? — прошипела она, чувствуя, как адреналин заставляет учащённо биться сердце.
—…., — увидела немой вопрос.
— Весь дом!
— На весь дом времени нет. Пять минут, и время пошло, — прозвучало грозно, и он исчез в темноте.
Скинув оцепенение, она подбежала к детям и разбудила их.
— Мам, что случилось? — спросонья спросил Иван.
— Всё потом. Одевайтесь быстро в тёплые вещи и возьмите самое необходимое. Встречаемся в моей комнате, — прошептала Оливия и побежала собирать вещи.
Спустилась в погреб за деньгами, которые она прятала в корзине с овощами.
Оливию подгоняла только одна мысль: «быстрей, быстрей!»
Покидав всё в корзину, она, как на автомате, оделась и схватила корзину, где лежало её рукоделие.
Залетела на кухню, что–то положила, даже не задумываясь, и тут вспомнила:
— Добрыня, пойдём со мной. Куда я, туда и ты. Вроде так как–то говорят. Ты слышишь?
— Я готов.
И девушка побежала к себе в комнату, к окошку, где их нетерпеливо поджидал незнакомец с другой стороны.
Отдав корзины в его руки, она даже не задумывалась, что доверяется чужому человеку.
Спустив Марьюшку в руки незнакомца, она заметила, что сына нет рядом. Она растерянно посмотрела назад и уже хотела бежать в его комнату, но:
— Где Иван? — спросила она, наклоняясь через окно.
— Мам, я тут, — прозвучало за окном, и она с облегчением вздохнула.
Спустившись на землю и подхватив корзины, они гуськом направились через огород. Незнакомец вёл только ему известной тропой.
В деревне лаяли собаки, вдали играла гармонь, и даже слышался смех девчат, но за домом было темно и ничего практически не видно. Она несколько раз спотыкалась, чувствуя, как нога утопает в мягкой земле.
И с сожалением подумала, что в этот раз она простоит впустую и не примет ни одного зерна. И с горечью осознала, что столько труда они положили, вскапывая поле с сыном.
Вскоре они зашли в лес, где их ждала подвода. Погрузив небольшой скарб и усадив их, незнакомец вскинул вожжи, и лошадь начала свой путь.
Оливия с тоской смотрела в сторону покинутого места, и вдруг увидела взметнувшееся пламя.
— Горит, — прошептала она. — Дом горит!
— Тихо! Оглашённая. Тихо! — и он придавил её рукой, уже порывавшуюся бежать и спасать своё имущество, а то, что это её дом горит, Оливия и не сомневалась.
Так и проехали некоторое время: она, прижатая его сильной рукой и всхлипывающая, и дети, обнявшие её с двух сторон.