Я буду только для тебя
Шрифт:
—Никому не отдам! Не потеряю теперь! — сердито.
Они произвели растерянность у всех, кто встречался у них на пути.
Увидеть Княгиню сидящую в мужских объятиях, было для некоторых потрясением.
Марья, встретив их, всплеснула руками и прижала их к груди от радости, —она узнала Тимофея, хотя года не пощадили его.
Виски посеребрила седина, на лбу залегла сердитая морщинка.
Он, поставив Оливию на
Она, легко сбежав с крыльца, уткнулась ему в грудь. Так и стояли они, замерев, обвитые крепкими руками Тимофея.
—Знаешь, когда увидел, как горит твой дом, — начал он свой рассказ, не выпуская её из своих рук, — очумел от страха за тебя. Рвался в огонь, да мужики не дали. Кричали, что крыша сейчас рухнет. Только я не слышал их, всё было будто в тумане. А когда понял, что огонь поглотил дом, то рухнула земля под ногами. Брёл, сам не знаю куда, только ноги привели меня на наше место. Всю ночь просидел, вспоминая тебя. Сердце кричало, звало тебя…. А на рассвете встал и ушел. Ничего меня в деревне не держало, даже тревога за родных ушла. Понял я, что жизни мне нет на этой земле. Не нужна она мне без тебя! Жгла досада на слабость мою, что променял спокойствие своей семьи на свою любовь. Бродил я по лесу и наткнулся на разбойников. Там и остался, решив, что мне всё равно где быть и с кем. Пустота поселилась в душе, будто вырвали что-то светлое в моей жизни, а заменить-то нечем. И пошёл с ними грабить обоз без желания и чувств. Только крик молодой девахи вывел меня из такого одурманенного состояния. Убив насильника, я встал на защиту остальных. Не приняло моё сердце такого разбоя. Меня ранили, а тут подоспели и воины. После выздоровления я решил остаться в княжеском войске, надеясь, что погибну и найдёт тогда моя душа покой. Не хотелось мне больше жить без тебя, люба моя!
Он крепко прижал, заглянул в глаза и прильнул к губам. Его дыхание сорвалось, и нежное легкое касание быстро переросло в жадный и голодный поцелуй. Он поглощал её выдох, перекрывая воздух.
Оливия задыхалась в сладкой истоме. Его дыхание обжигало кожу, такое горячее и шумное
Руки Тимофея блуждали по телу, вызывая дрожь и жгучее желание. Он нежно опрокинул её на спину и вдруг словно очнулся, и она, почувствовав, что он замер, открыла глаза.
На неё смотрел его затуманенный взгляд, спрашивающий разрешения.
Вскинув руки, обхватила его затылок и зарылась пальцами в густые русые волосы, притягивая его к себе. Такие мягкие на ощупь.
И она сама потянулась за поцелуем, желая, чтобы жаркий поцелуй длился вечно.
Дыхание стало одним на двоих. Горячие руки Тимофея скользили по её телу, прикасаясь и изучая. Она ощущала тепло его тела, и он был сродни пожару.
И от которого она горела вместе с ним. Словно издалека услышала свой собственный стон, и она сильнее прижалась к его телу.
Она ощутила его тяжесть, но она этого желала всеми клеточками своей души.
Но ей мешала его одежда, а ей хотелось прикоснуться к его разгоряченному торсу, пройтись пальчиками и ощутить его текстуру.
Он приподнял ее, осторожно снимая одежду, и помог ей освободиться от неё. Обнаженные плечи и грудь, которые светились от солнечных лучей, вызывали у него восхищение и желание. Глазами исследовал его, любуясь ей, а она, как завороженная, тихо лежала в предвкушении, ожидая продолжения.
Он отстранился и снял свою одежду, горячим взглядом прошёлся по её телу и медленно стал опускаться к ней.
Она смотрела пламенным взором на него, который звал броситься в него и сгореть, чтобы возродиться вновь.
Для них в этот момент цвёл рай, который увлекал друг друга в страсть, поглощающую друг друга и дарящую сладостное наслаждение.
И он долго-долго шептал прекрасные слова любви и благодарности:
—Люба моя! Любимая, долгожданная! Только моя!
И услышал в ответ:
—Любимый! Я буду только для тебя!
Нет женщины такой, чтоб не любила! Нет женщины такой, чтоб не ждала! В любви её особенная сила, В ней столько благодатного тепла! В её любви надежда и спасенье Тому, кого она так долго ждёт. В ней и его надежда на прощенье, В ней вера в чудо, что произойдёт. В её любви смиренье и отрада, Гармония души с самим собой, В ней чувственности нежная услада, В ней вдохновенье, нежность и покой. (Ирина Расшивалова)
Конец.